И действительно, устроили пирушку на славу. Отец был так счастлив, что даже забыл о другом своем сыне, о старшем, который работал на поле и которого надо было хотя бы из вежливости подождать.
Когда старший сын, возвращаясь, приблизился к дому, он услышал пение и ликование и весьма удивился.
— Что за притча? — подумал он. — Сели за стол раньше времени и даже меня не подождали. Пируют и ликуют, а я даже не приглашен. Странно, очень странно…
И, призвав одного из слуг, сновавших из дома и в дом, он спросил:
— Что это такое?
— Брат ваш вернулся, — ответил ему плут слуга, — Папаша ваш так радуется, уж так радуется!..
— Вот как? Очень мило с его стороны. Подумать только! Не мог даже послать за мной на ферму… И все из-за этого пустозвона Анатоля, который промотал свою долю, даже не вступив по закону в права наследства!
Гнев старшего брата был далеко не беспочвенным. А раз уж его не пригласили принять участие в общем ликовании, он вообще не пожелал войти в пиршественный зал. Пришлось самому папе его упрашивать.
— Послушай, Эрнест, — сказал отец, — не будь таким щепетильным. Пойдем, чокнемся за здоровье твоего брата!
— Ты сам не знаешь, что говоришь, папа, и ты ко мне несправедлив. Вот уже сколько лет я надрываюсь, чтобы умножить твои богатства. Я кручусь, как черт, всегда исполняю твои приказания, я просто образцовый сын, пример послушания. А этот бездельник Анатоль, которому пальцем было лень шевельнуть, который не способен заработать себе на жизнь, — его ты прощаешь и балуешь!.. Тебе никогда и в голову не приходило дать мне хотя бы козленка, чтобы повеселиться с друзьями моими, а в честь Анатоля, промотавшего с блудницами половину твоего добра, ты заколол упитанного тельца, ты устроил ни с того ни с сего настоящее пиршество… Нет, это несправедливо!
— Успокойся, Эрнест, не завидуй своему младшему брату, которого я так люблю. Все мое добро достанется тебе после моей смерти… А пока пойдем и возвеселимся по случаю возвращения нашего славного Анатоля!..
В притче не сказано, смог ли отец убедить столь резонными доводами своего старшего сына. Впрочем, это и неважно. Главное отметить, что Иисус проповедовал довольно любопытные, чтобы не сказать больше, идеи правосудия и справедливости.
Нужны ли еще примеры, доказывающие, насколько абсурдны поучения Христа? Достаточно привести другую притчу, где бесчестность восхваляется еще более откровенно, чем в истории с блудным сыном, если только это вообще возможно.
Был человек богатый и имел управителя. Однако сей управитель бесстыдно его обкрадывал, подчищал отчеты и воровал, как хотел, из кассы своего хозяина, чтобы оплачивать свои пороки.
Хозяин узнал о проделках своего управителя.
Он призвал его и сказал ему следующее:
— Что это я слышу о тебе? Ты ведешь жизнь явно не по средствам! Тратишь во сто раз больше, чем получаешь. Очевидно, остальное ты платишь из моего кармана, то бишь кассы. Немедленно представь мне отчет, и, если он не сойдется, гнев мой падет на тебя!
Управитель ушел, повесив нос.
«Что делать? — сказал он самому себе. — Я пропал! Хорошо еще, если хозяин просто выкинет меня за порог. Представить ему отчет невозможно! Воспользуюсь-ка я той маленькой отсрочкой, которую он мне дал, чтобы приобрести друзей, пока я еще заправляю в доме. Они примут меня и накормят, когда я останусь без места».
И, не теряя времени, он созвал всех должников своего хозяина.
— Сколько ты должен господину моему? — спросил он первого.
— Сто мер масла. Я обещал их вернуть в конце месяца.
— Превосходно! Хозяин ничего не смыслит в хозяйстве. Ты обещал ему вернуть сто мер масла. Вот твоя расписка. Я ее рву! Садись и скорее пиши: должен только пятьдесят!
— Тысяча благодарностей, — отвечает должник. — Иметь с вами дело — одно удовольствие.
Затем управитель принялся за второго должника.
— А ты сколько должен? Он ответил:
— Сто мер пшеницы.
— Прекрасно! Садись за этот стол. Твою расписку я рву: напиши — восемьдесят. Видишь ли, я вынужден оставить это место, а потому перед уходом хочу оказать тебе услугу, ты меня понимаешь?
— Вы деловой человек, лучше и не придумаешь. Всю жизнь буду вам благодарен!
И так далее и тому подобное. Так пройдоха управитель приобрел себе кучу друзей за счет своего хозяина.
Что же вы думаете, осудил Христос этого управителя-пройдоху в своей притче? Как бы не так! Наоборот. Евангелие утверждает, что пройдоха управитель поступил правильно и что всевышний судья в день страшного суда оправдает этого пройдоху управителя и все его жульничества за то, что «сыны века сего догадливее сынов света в своем роде» (Лука, глава 16, стих 8), то есть за то, что он был ловчее других жуликов.
И Христос добавляет (дословно):
«И я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители» (Лука, глава 16, стих 9). Воруйте сколько вашей душе угодно, только приносите вашему священнику часть наворованного, и тогда он отпустит вам все грехи и царство божье отверзнется перед вами.
Но пока мы его еще не достигли, продолжим обзор евангельской морали. Главное, что составляет пафос святого Луки, — это прославление бедности. Однако давайте разберемся. Тут бедность представлена всегда как следствие лени и безделья, и тем не менее нищета лоботряса всегда противопоставляется у него достатку, который в глазах верной паствы он почему-то пытается выдать чуть ли не за порок. И если управитель обкрадывает хозяина, он молодец. После этого я никому бы не посоветовал нанимать в кассиры христианина, которому его священник проповедует подобные принципы христианской бухгалтерии!
Тип абсурдного богача выведен в анекдоте о Лазаре. Этот Лазарь, не имеющий ничего общего с братом Магдалины, был отъявленным бездельником. Вместо того чтобы работать, он выпрашивал объедки со столов богачей. Так оно было и проще, и доходней.
Слуги одного из богачей, человека, облаченного в пурпур и льняное полотно, привыкшего пировать каждый день, как говорится в евангелии, ни разу не дали даже крошки хлеба этому нищему-паразиту.
И вот однажды нищий и богач умерли. Лоснящийся от грязи и лени Лазарь был вознесен ангелами на лоно Авраамово, а что касается богача, то он был низвергнут в ад. И когда богач жарился в адском огне, среди сатанинских языков пламени, он вдруг заметил Лазаря в одном из уголков лона Авраамова. И тогда он воззвал:
— Отче Аврааме, сжалься надо мной и пошли ко мне Лазаря, дабы он омочил в воде кончик своего пальца и увлажнил мне язык, ибо я страдаю в этом пекле невообразимо!
Но Авраам ему ответил:
— Каждому свой черед, малыш. При жизни ты пировал дни и ночи, а Лазарь, наоборот, оставался беден, как Иов. Теперь все переменилось: Лазарь пирует, а ты попал впросак.
Богач возразил:
— В таком случае, и раз уж так заведено, что достаток при жизни оборачивается несчастьем после смерти, пошли Лазаря, чтобы он предупредил моих родственников. У меня пять братьев, далеко не бедных, и торгуют они себе не в убыток. Пусть Лазарь им растолкует, что с ними будет после смерти, дабы они приняли соответствующие меры и не пришли ко мне в это место мучений.
Авраам расхохотался, и Лазарь вторил ему. Ну что сказать о каком-то дурне богаче, который беспокоится о судьбе своих братьев!
— У них есть Моисей и пророки; пусть слушают их! А Лазаря незачем беспокоить. Богач настаивал:
— Нет, отче Аврааме! Если кто-нибудь из мертвых согласится нанести хотя бы короткий визит моим братьям, это будет добрым делом. Братья мои, конечно, поверят мертвому на слово, смирятся со всеми лишениями, покаются и будут счастливы хотя бы в загробной жизни.
Авраам пожал плечами:
— Если твои братья Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто из мертвых воскрес, не поверят.
И тут отче Авраам фыркнул, а Лазарь показал нос богачу, который жарился в адском пламени, как шашлык (Лука, глава 16, стихи 19-31).