Когда Семён жил в многоквартирном доме, то помимо проблем с бездомными животными имел и другие. Соседи, делившие с ним лестничную площадку, не были бессердечными людьми, жалели друзей наших меньших и даже заводили их у себя в доме. Но количество живности, которой Багов набил свою квартиру, не могло остаться незамеченным. И выражалось это, по словам жильцов, именно в виде неповторимого запаха, которым природа наделила некоторых хвостатых.

Страдали все. Те, кто жил на том же этаже, и те, кто жил этажом выше и этажом ниже. Лично Гурова ничто не напрягало, поскольку ему сильно повезло – их с Машей квартира располагалась несколькими этажами ниже, а от самого Семёна, если он встречался им на улице, не несло псиной или кошачьей мочой. Но однажды он, случайно встретив Льва Ивановича на улице, сообщил, что в скором времени переезжает. В тот раз он выгуливал старую овчарку. Она не обратила на Гурова никакого внимания, и как только хозяин остановился, устало села рядом на асфальт.

– Замучил я людей, Лев Иваныч, – объяснил Семён. – А уж как они меня достали! Из полиции приходили три раза за последнюю неделю. А вчера санэпидемстанция заявилась. Впустил их, посмотрели на все мое хозяйство. А у меня там клетка на клетке, а на каждом квадратном метре по семь морд сидят и смотрят. У кого лапы нет, у кого хвост откушен… А куда мне их девать? Все, хватит с меня.

– И уже нашел куда сбежать? – спросил Гуров.

– Нашел. Поселок под Коломной. Там дом с участком продается, все коммуникации подведены. Да я уже и квартиру почти продал.

– Быстро ты.

– Да пацан какой-то подсуетился. Готов купить хоть сейчас, но я бы хотел квартиру в порядок привести. Хотя бы косметический ремонт сделать.

– Так ты дай мне контакты покупателя, я проверю, – предложил Гуров.

– Дам, если что, – ответил Семён. – Так что если вдруг больше не увидимся, то спасибо тебе.

– Да за что же? – искренне удивился Гуров.

– Все ты понимаешь, Лев Иванович, – вздохнул Семён. – Ты же из полиции, мог бы на меня телегу накатать, чтобы помочь несчастным соседям избавиться от сумасшедшего собачника. Но ты этого не сделал. Тебе даже и в голову не пришло. Не знаю почему. Может, потому, что ты живешь на другом этаже и тебе не пахнет?

Он именно так и сказал: «тебе не пахнет». Неправильное выражение, но точное. И – да, Гурову не пахло. Лев был уверен в том, что если бы ему что-то мешало, то он бы для начала решил поболтать с соседом о жизни, а не молча вызывать санэпидемстанцию. Некрасиво как-то все это.

Но люди есть люди. С этим ничего не поделаешь. Их тоже можно понять.

Овчарка подняла голову и взглянула на Гурова. Ощутив движение поводка в руке, Багов опустил взгляд вниз.

– Вот, гуляем, – пробормотал он.

И Гуров угадал в его словах самую настоящую безысходность.

Теперь же Лев Иванович стоял посреди чистого двора с забетонированной площадкой. Воздух, которым он дышал, был свежим. Никакой вони. Даже намека нет.

Семён Багов напоминал викинга на пенсии. Большой и рыжий – так его можно было описать. Совершенно бесконфликтный, послушный даже. «Всем бы таких соседей, – подумал Гуров. – Но, конечно, не в городе».

Рукопожатие вышло крепким. Багов был рад гостю. Аж вспотел и даже немного засуетился, но Гуров тактично отвел взгляд и переключил внимание Семёна на широкие доски, сложенные возле гаража.

– Строишься? – спросил он.

– Да, хочу новый вольер сделать, – обрадовался Семён.

– Новый? А сколько их уже?

– Пока что четыре.

– Покажешь?

Пока рассматривали вольеры, которые прятались на удаленном расстоянии от дома, в самой глубине участка, Гурова не отпускала мысль, что Багов и обнаруженный накануне труп никак не связаны. И это было большой ошибкой – так думать. За время службы встречались Льву Ивановичу негодяи всякой внешности. И доброго вида, и с ангельским взором, и в нежном возрасте. Тем печальнее было узнавать потом, что именно тот, кто меньше всего походил на преступника, им и оказывался. Гуров не хотел, чтобы Семён Багов был сейчас «при чём».

– И сколько же у тебя теперь животных? – поинтересовался Гуров, опускаясь на колено возле лохматого кота без уха. – Ты где ухо-то потерял, красавец?

Семён тронул Гурова за плечо:

– Пойдем в дом, там и поговорим.

Изнутри дом был обжит еще до переезда в него нынешнего хозяина. Предыдущий владелец содержал жилище в чистоте и порядке, заботился о нем. Сам дом был двухэтажным, строился еще в семидесятых годах прошлого века, а после временами подвергался локальной реставрации.

Багов накрыл на стол. Принес чашки, чайник с горячей водой. Поставил в центр стола большую миску с бледными яблоками. Сел за стол, сложил руки.

– Выкладывай, Лев Иванович. Ты же приехал не потому, что соскучился?

– Не потому, – подтвердил Гуров.

– У меня мелькнула было мысль, что тебе нужна моя помощь, – признался Багов.

– Нужна.

– Я думал, что ты кошку или собаку нашел, а девать некуда. Теперь вижу, что ошибся. Так что же за дело у тебя ко мне?

Льву Ивановичу на миг показалось, что сбоку, возле стены кто-то стоит. Повернув голову и заметив шевельнувшиеся в открытом окне ситцевые занавески, успокоился.

– Помнишь, как зовут парня, который купил у тебя квартиру? – спросил он.

– Конечно, – тут же ответил Багов. – Егором. Фамилию вот подзабыл. А что такое?

– Егор Поздняков, – помог ему Гуров. – Он ремонт делать надумал и обнаружил, что за стеной в маленькой комнате скрывается «сюрприз».

– Какой?

– Значит, ты не в курсе?

Гуров внимательно следил за реакцией Багова. Тот вполне мог знать, о чем молчат старые стены. Перед тем как продать квартиру Егору, он сделал косметический ремонт, что, в принципе, было логично – в его квартире несколько лет содержались бродячие животные. И не хомячки или рыбки, а те, которые не могли не оставить после себя следы. Багов вполне мог делать ремонт не только перед продажей, а гораздо раньше. Тогда же он мог наткнуться на труп, но никому об этом не сказать. Правда, в таком случае он вряд ли продолжал бы жить в доме с замурованным мертвецом.

– Ты объясни, – заметно напрягся Багов. – Я ничего не понимаю. Ремонт, Егор… при чем здесь я-то?

– Егор проломил стену и обнаружил там труп.

Семён Багов уронил руки на колени и откинулся на спинку стула:

– Ч-чего?

«Не играет, – определил Гуров. – А если действительно знал о трупе, то он – гениальный актёр».

– Ты что, думаешь, что это моих рук дело? – вкрадчиво произнес Багов.

– Не твоих, – устало ответил Гуров. – Но ты мог обнаружить его раньше, но в полицию не обратиться.

– Каким образом я мог его обнаружить? – не понял Багов.

– Или твои собаки. На стену не выли?

Разговор пошел куда-то не туда. Не планировал Гуров обвинять приятеля, а вышло так, что чуть ли не ордер на арест привез.

Семён облокотился о край стола, уставился на яблоки.

– Не выли, – твердо заявил он. – Ни разу. В маленькой комнате, говоришь? Там у меня лазарет был. А стена какая?

– Противоположная двери.

– Дальняя стена, значит. Вдоль той стены стояли клетки. Держал я там лежачих и тяжелых. Ни один не отреагировал.

– А когда ты ремонт делал перед продажей квартиры, ничего подозрительного не заметил? Не насторожил «пустой» звук, если по стене постучать?

Семён покачал головой.

– Я не стучал, Лев Иванович. Я одним днем содрал обои, а на другой поклеил новые. Плинтуса еще заменил. Даже потолок не трогал. К полам тоже не прикасался, они все равно были под ковролином. Я его снял и выбросил. Все это сделал буквально за неделю, чтобы успеть к сроку. Нет, стены я не ломал, по ним не стучал и про все остальное ничего не знаю.

Гуров выдохнул. Все, о чем говорил Багов, было похоже на правду. А если он где-то и солгал, то эксперты все равно докопаются. И когда был сделан последний ремонт, будет ясно совсем скоро.

– А как давно ты жил в этой квартире, Семён?