– Моя бабушка увлекалась травами. Если вам интересно, можно утром посмотреть огород и оранжерею, – предложил я.

– О, мне очень интересно! Всё же у жизни в лесу есть бесценные преимущества.

Я кивнул и приступил к трапезе. Но от картины, что явил мне мой ум, аппетит пропал тотчас же.

– Я считаю важным сохранить её наследие, – на всякий случай добавил я, старательно отгоняя образ Эльринии, внедряющей собственные порядки в бабушкином огороде.

Не обязательно же, что она решит участвовать в столь значимом для меня вопросе? Я собираюсь уступить ей весь лес и молюсь, чтоб ей удалось в нём хозяйничать! Что мне какой-то огород? Но, как бы мне того ни хотелось, повлиять на собственнические чувства, упрямо возражающие, что, имея целый лес, огород она вполне могла бы оставить в покое, оказалось не так просто. Я сокрушённо вздохнул.

– Это очень благородное дело, – не достаточно определённо для меня согласилась она, пробуя мясной пирог.

Какое-то время мы ели молча, и вскоре с ужином было покончено. Фред уже начал убирать со стола, а я ощутил лёгкое жжение в руке, которое всегда появлялось вслед за письмом императора. Очень кстати, мне как раз следует предупредить его, что Эльриния у меня. Извинившись, я прошёл к выходу, провожаемый взглядом её почти безупречных синих глаз.

Они были бы безупречными, оцени она уют моего жилища.

Подобрав свиток с ковра у камина, я убедился, что плотно закрыл дверь кабинета, и взломал печать заклинания.

«На неё напали, след оборвался в лесу. Отправил отряд, перехвати их, если не найдёшь её раньше» – прочитал я. Проклятье!

«Всё нормально, она у меня» – написал на обороте и поспешно бросил свиток в огонь. Ответ не заставил себя ждать.

«Как? Уже? Не могла же она так быстро договориться с лесом!» – пробежался я взглядом по строчке.

«Исключено, я бы почувствовал. Лучше скажи, что ты обещал ей, в чём подвох? Она же добровольно пошла на этот шаг?».

Прилетевший ответ внёс необходимую мне ясность: «Подвоха нет, добровольно. Обещал безопасность. Более чем обоснованное требование, в свете недавних событий. Рассудил, что подобное не станет для тебя препятствием».

«Не станет. Спасибо»

Я отправил письмо в камин и с тоской поглядел на бойкое рваное пламя. Огонь, производимый не мной, лес ещё мог стерпеть. Стану ли я когда-нибудь свободным настолько, чтобы…

Об этом ещё рано думать, слишком рано. В отличие от того, по какой причине Эльриния догадалась скрыть от меня нападение. В груди поднялась злость.

И вроде бы умом я понимал, что не вправе ждать откровенности от ведьмы, ещё не ставшей мне супругой, но, казалось, вынести подобную безответственность было выше моих сил.

Я должен успокоиться. Чем, по сути, я недоволен? Я предпочёл бы видеть на её месте барышню, безутешно просящую о помощи? Абсурд. Противоречит ли моим интересам тот факт, что она не из тех, кто привык жаловаться? Отнюдь.

Возможно, я поспешил, списав её поведение на безответственность. И давить на неё смысла нет, это никак не поможет мне завоевать её доверие. Стоит спросить её для начала, а уже после делать выводы. Я кивнул, удовлетворённо отметив, что гнев понемногу стал отступать. Написав ещё одно короткое письмо, на этот раз обычное, я спустился.

Вернувшись в гостиную, я постарался увидеть её в новом свете, но, вероятно, старые светильники не очень тому способствовали, ведь интуиция молчала, а мне вновь подумалось, какая она хорошенькая, пусть местами и в грязи.

Мой взгляд метнулся от подола к рукавам её платья и остановился на коленях, окончательно помрачнев. На всём вышеперечисленном плохо, но все же виднелись следы земли. А гостья предпочитала делать вид, что ничего не происходит.

– Что с вами стряслось? – наконец не выдержал я.

– Я… оступилась пару раз в лесу.

– И только?

– А что ещё?

Вот, значит, как? Ну что ж.

– Я вызову лекаря.

Если напавшие на неё владели магией, то повреждения могли быть незаметны и проявиться не сразу. Я мог бы и сам осмотреть её, так было бы быстрее, но пока это слишком интимно – касаться чужой магии. А предосторожность не повредит.

– Лекаря? – убедительно удивилась она, – Но я прекрасно себя чувствую!

Мой выразительный взгляд её совсем не впечатлил.

– Рад это слышать. Прошу меня извинить.

Стиснув зубы и стараясь сдержаться, я стремительно вернулся в коридор.

Фред был предсказуемо обнаружен мной на кухне. Изложив ему просьбу, вышел на улицу вместе с ним. Дворецкий удалился в сторону академии, а я повернул к лесу.

– Так и думал, что ты здесь. Любопытно?

Я усмехнулся.

– Признавайся, твоих рук дело? – спросил я, мотнув головой в сторону дома.

Вижу, что да.

– Тогда не откажешься отнести это в храм у озера и провести ещё и жреца?

Я протянул Рохфосу свиток и проследил, как его спина скрылась за деревьями.

Пора вернуться и выяснить, чего она от меня ждёт.

– Лекарь скоро будет, – сказал я, возвращаясь в комнату.

– Но…

Недовольство в моём взгляде заставило её сменить тактику.

– Вы правы, лорд Терринс, лучше сразу убедиться, что со мной всё в порядке. И я очень благодарна вам за заботу, – тихо добавила она, – Я лишь сомневалась, стоит ли кого-то беспокоить в такой час из-за пустяка, и подумала, что можно дождаться утра…

– По-вашему то, что вы пережили – пустяк? Отчего вы так спокойны?

– Я стараюсь думать о хорошем, что бы ни происходило, смотреть в будущее, а не терзаться прошлым. Нежелание поддаваться панике, не делает меня безрассудной.

– Не делает, – согласился я, – Но тогда вам не стоит волноваться и насчёт лекаря, не просто же так я плачу им жалование. У них сейчас достаточно спокойная жизнь, чтобы пережить разовый ночной визит.

– Жалования лекарям? В лесу?

Её и так огромные глаза так забавно округлились, что я невольно залюбовался, на миг забыв суть вопроса.

– В моей академии.

– В вашей академии? – переспросила она растерявшись.

Император умолчал о такой маленькой детали?.. Забавно. Если, разумеется, это не отпугнёт её.

– Я ректор.

– Никогда бы не подумала, – изумилась она, покачав головой, – Вы совсем на него непохожи.

– Но такова моя доля.

Она улыбнулась, я улыбнулся в ответ. Похоже, что лёгкое настроение возвращалось к ней, и кто бы знал, что долго сердиться на неё окажется невозможным? Но только я подумал, что рискую привыкнуть к этой улыбке, как её лоб нахмурился.

– Но… Вам должно быть так скучно со студентами…

Я замер, готовясь разочароваться. Высокомерие непоправимо бы её испортило. Не то чтобы это было важно для дела, но мне было бы жаль.

– Отчего же?

– Быть окружённым людьми с совершенно одинаковыми проблемами из года в год…

Ирония. Тщательно скрыта.

– Но если событие повторяющиеся и предсказуемое, разве не перестаёт оно оттого быть проблемой?

– Но как же вам тогда живётся, без проблем?

Она уже не скрывала весёлые искорки во взгляде.

– Проблем у меня хватает, можете не сомневаться.

– Тогда другое дело.

– Рад, что смог вас успокоить, – отозвался я, не в силах оторвать взгляд от её задорной улыбки.

– И всё же, обладая сокровенным уединением, вы отдаёте всего себя заботам академии. Это так…

– Как?

– Расточительно! – испуганно прошептала она.

Я рассмеялся. Слишком говорящие у неё глаза, слишком выразительные.

– Смею надеяться, что мне удаётся дорожить уединением ничуть не меньше, чем возможностью управлять жизнью академии.

– Выходит, вы исключительный человек. Я не знакома больше ни с кем, у кого бы это получалось.

***

Понемногу я начинала привыкать к странному впечатлению, что производил этот дом. Гостиная, выполненная в благородных зелёных оттенках, вызывала недоумение. Интерьер включал в себя мебель из дорогого дерева, изумрудные стены и многочисленные растения в незамысловатых массивных кашпо. А чёрные плотные тяжёлые шторы поощряли чувство тревожности. Казалось, эта комната напрочь отрезана от всего прочего мира, но притом сама являлась продолжением древнего леса. Будто владельцу было мало быть окружённым им.