– Но целовать я тебя пока не буду, – предупредил Дэниэл. – Давай подождем, пока за нами не закроются двери.

По телу Шарлотты пробежал трепет.

– Пожалуй, – согласилась она. – Ты взял ключ от номера?

– Он здесь. – Дэниэл похлопал себя по карману.

– Ты осматривал номер, прежде чем забронировать его?

– Нет. А что, надо было?

– Нет, ничего, – отрицательно покачала головой Шарлотта. Цена апартаментов приводила ее в ужас. Но она с нетерпением ждала, когда Дэниэл их увидит.

Блеск в ее глазах не укрылся от внимания Дэниэла. Он не сомневался, что номер ему понравится: все, что вызывает такой восторг у Шарлотты, придется по душе и ему.

Номер «Тысяча и одна ночь» с золотой надписью на двери был первым по коридору, устланному ковром. Вставив пластиковую карточку в щель замка, Дэниэл дождался, пока загорится зеленая лампочка, повернул медную дверную ручку и распахнул тяжелую дверь. Войдя внутрь, он вставил карточку в прорезь с другой стороны двери и в номере автоматически вспыхнул свет.

– Ух, ты – вырвалось у Дэниэла.

– По-твоему, здесь все чересчур? – спросила Шарлотта, встревоженная его реакцией.

– Нет-нет, номер потрясающий.

Лицо Шарлотты озарилось счастливой улыбкой.

– Идем, я покажу тебе все остальное – оживленно заговорила она, потянув Дэниэла через прихожую, оформленную в темных тонах и витиевато украшенную аркой в марокканском стиле. Мраморный пол прихожей сменился мягким красным ковром с длинным ворсом, в котором утопали ноги.

– Великолепный ковер – одобрил Дэниэл. Он так и манил заняться любовью.

А диваны!

В комнате их было три. Низкие и широкие, яркой расцветки и слегка изогнутой формы, они прекрасно гармонировали с черным лакированным кофейным столиком. На столике стояло широкое блюдо с фруктами и позолоченное ведерко со льдом и большой бутылкой шаманского.

За диванами находилось высокое, от потолка до пола, окно, сквозь которое можно было любоваться восхитительным видом на город. Окно украшали гардины цвета морской волны. Люстры в комнате не было – только позолоченные, экзотической формы лампы и светильники на стенах.

– Просто покои шейха, ни дать ни взять, – заметил Дэниэл.

– Все так задумано обстановка должна рождать у людей фантазии.

– А ты мечтаешь о шейхе? – спросил Дэниэл, вновь привлекая Шарлотту к себе.

Ее грудь коснулась груди Дэниэла, и у Шарлотты перехватило дыхание.

– Только если шейх – ты.

Такой ответ понравился Дэниэлу.

– Тогда признайся, – заговорил он понизив голос и снимая с головы Шарлотты диадему с фатой – что это за фантазии?

От прикосновения пальцев Дэниэла к ее волосам Шарлотта вздрогнула.

– Ты занимаешься со мной любовью всю ночь, – выдохнула она. – А я наслаждаюсь каждой минутой нашей близости.

– Это, моя милая Шарлотта, не фантазии. Это будет реальностью – Дэниэл бросил диадему с фатой на ближайший диван и неожиданно, насмешливо выгнув бровь, спросил: – Так, значит всю ночь?

– Вот видишь! Я же говорила, это фантазии!

– Нет-нет, я принимаю вызов, но у меня при себе не так много средств защиты придется проявить изобретательность, когда все они закончатся. Ты не возражаешь против этого, прекрасная Шарлотта?

– С тобой я готова на все, – честно призналась она, чувствуя, как бешено, колотится сердце.

Дэниэл подавил стон. Он собирался этой ночью быть заботливым, сдержанным и осмотрительным любовником.

Но Шарлотта явно ждала от него не этого. Она мечтала о шейхе, она жаждала, чтобы коварный и опасный принц пустыни взял ее силой, освобождая, таким образом, от стыда.

Прекрасно! Он справится с ролью шейха, Тем более здесь, в такой эротичной, пронизанной чувственностью обстановке. Он уже мельком заглянул сквозь арочный проход в спальню, и по сравнению с ней декор гостиной показался ему почти серым.

– Идем, – повелительным тоном сказал он. – Удаляемся в будуар.

В спальне они почувствовали себя словно в гареме.

– Думаю, новобрачным спальня нравится – заметила Шарлотта с нервным смешком.

«И не только новобрачным», – подумал Дэниэл, разглядывая черную лакированную кровать, украшенную лепниной, с четырьмя столбиками и тонким, ниспадавшим с зеркального потолка пологом. На полу был такой же, как и в гостиной, толстый ковер, но на сей раз изумрудного цвет. Все остальное вокруг было черным, белым или серебристым.

– Много серебра, – отметила Шарлотта. – Серебряное хорошо сочетается с черным мрамором.

– Говорили тут есть джакузи.

– Да, и громадное – При упоминании о ванной Шарлотта вспыхнула.

«Не от смущения, разумеется, – подумал Дэниэл. – Женщина, выбравшая себе такой свадебный наряд, как Шарлотта не может стесняться своего тела», – рассудил он.

– Хорошо, – сказал Дэниэл.

Он решил, что не стоит дальше медлить.

– Думаю, пора испытать эту ванную, – проговорил он, потянувшись к Шарлотте. – Но для начала давай снимем это платье, – сказал Дэниэл и повернул ее к себе спиной.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Когда он начал расшнуровывать бюстье Шарлотта изо всех сил втянула в себя живот. Луиза очень туго зашнуровала на ней корсет, в результате чего талия стала осиной а грудь приподнялась.

Бюстгальтера под корсетом не было: верхняя часть платья и без того была жесткой. Дэниэл развязал шнуровку и корсет был готов упасть вниз обнажив Шарлотту по пояс.

От этой мысли Шарлотта пришла в неописуемое волнение.

Никогда еще она не желала с таким Нетерпением обнажиться перед мужчиной и ощутить на своем теле его руки.

– Ну, вот и все, – сказал Дэниэл, когда со шнуровкой было покончено. – Верх расстегнут.

Грудь больше ничто не сдавливало, и по телу Шарлотты пробежала теплая волна. Она сняла корсет, и ее качнуло.

– Эй! – воскликнул Дэниэл, подхватывая ее. – Не падай в обморок.

Шарлотта чуть слышно простонала в ответ и, блаженно прильнув к Дэниэлу, прикрыла глаза.

Она чуть не вскрикнула, когда руки Дэниэла скользнули вверх по ее телу и накрыли ее груди.

Шарлотта застонала.

Вскоре ее чувства обострились настолько, что она стала испытывать нечто похожее на боль.

Когда она поняла, что не в силах больше терпеть он остановился. Шарлотта собралась было запротестовать, но, прежде чем успела вымолвить хоть слово, Дэниэл притянул ее к себе и жадно прильнул к ее губам.

Если поцелуй в вестибюле гостиницы показался Шарлотте страстным, то этот… это было нечто большее, чем поцелуй. Это был экстаз.

Вдруг Дэниэл отпрянул назад. Шарлотта, с испугом и смятением раскрыв глаза, увидела, что он отступил. Подрагивавшей рукой он провел по ее Волосам. Его лицо пылало, а дыхание стало прерывистым.

– В чем дело? – спросила она.

Внимательно посмотрев на нее, Дэниэл покачал головой и криво улыбнулся.

– Я поторопился.

– Но мне это понравилось.

– Зато тебе это не понравилось бы потом.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю, – Дэниэл хитро улыбнулся. – Шейхи в таких вещах знают толк. Дальше разденься сама. Прими душ и надень что-нибудь поудобнее. Наши сумки должны находиться в смежной с ванной комнате, по крайней мере, Мне так сказали.

Шарлотте не хотелось повиноваться Дэниэлу и уходить от него. Она желала чтобы он продолжал целовать и ласкать ее, а затем без долгих прелюдий овладел ею. Она хотела Дэниэла.

Но она ни о чем не хотела просить его.

– Я быстро – сказала она, заспешив в ванную и прикрыв за собой дверь.

Увидев себя в зеркале Шарлотта испытала шок.

Полураздетая она выглядела самой настоящей одалиской. Отвернувшись от зеркала Шарлотта живо зашла в прилегавшую к ванной комнату и сбросила с себя оставшуюся одежду.

Вновь приблизившись к зеркалу, чтобы взять шапочку для душа, она еще раз посмотрелась в него.

Луиза не раз повторяла, что у нее фантастическая фигура. Сама Шарлотта считала, что фигура у нее, конечно, неплохая, но ничего фантастического. Она была широковата в бедрах, но все было пропорционально, и по поводу своего тела она никогда не комплектовала.