Женихи из другой Галактики. Космос. Страсть.

Глава 1. Ева и Гадалка.

— Нет, ты мне объясни, они там в своём «Азимуте» совсем рассудок потеряли?! — Аня с размаху опустила бокал на липкий столик бара, прозрачные кубики льда жалобно звякнули. — Уволить лучшего работника в разгар сезона? Оптимизация у них, видите ли!

Ева не отвечала. Она бессмысленно крутила в руках стаканчик с остывшим чаем, разглядывая размытые пятна туши на салфетке. Голова гудела.

— Ань, мне плевать на работу, — тихо, почти беззвучно произнесла Ева, и её голос сорвался. — Работу я найду. Я объявлений сотню за вечер просмотрю. Но Максим…как я без него....

— А вот про этого слизняка я вообще слышать ничего не хочу! — Аня яростно всплеснула руками. — Прийти домой и застать его с чемоданами? «Я встретил другую, Ева, извини»? Три года жизни! Да я лично ему эти чемоданы на голову надену!

— Люблю я его!!!

Ева закрыла лицо ладонями. Слёзы, которые она сдерживала последние два часа, снова обожгли глаза. В один день лишиться и карьеры, и человека, с которым планировала строить семью, - это было слишком. Это крах всего. Двадцать семь лет, ни парня, ни сбережений, только съёмная квартира и кактус на подоконнике.

— Так, всё. Хватит сырость разводить, — Аня решительно вытащила у неё из рук стаканчик и бросила на стол купюру. — Вставай. Мы уходим.

— Куда? Домой? Я не хочу в пустую квартиру, Ань… Я буду на стенку лезть от тоски.

— Нет, не домой. Мне девчонки из бухгалтерии дали адрес одной старухи. Принимает в соседнем районе. Говорят, видит людей насквозь.

— Аня, ты с ума сошла? Какая гадалка? Мне резюме надо рассылать! Да и вообще, дай поплакать! — Ева попыталась воспротивиться, но подруга уже настойчиво тянула её за рукав пальто к выходу из бара.

— Резюме подождёт до завтра, поплачешь потом, как домой придешь, если еще захочешь. Тебе нужно встряхнуться. Погадаем, посмеёмся, отвлечёшься от своего Максима. Шагай давай.

Через полчаса такси везло их сквозь серую мартовскую слякоть города. Улицы казались размытыми полосами света. Нужный дом оказался старым кирпичным зданием в тихом переулке.

Внутри пахло высушенными травами и котами. Никаких хрустальных шаров, обычная комната со старой еще советской мебелью.

Старуха сидела за круглым столом. У неё были удивительные, совершенно не вяжущиеся со старым лицом глаза - один глубокого серого цвета, как грозовое небо, второй - янтарно-карий, светящийся изнутри тёплым золотом.

— Садись, — скрипучим, но сильным голосом произнесла она, указав на стул напротив. Ане она даже не кивнула, и та послушно осталась ждать у двери, растеряв весь свой задор.

Старуха налила в крошечную чашку густой, чёрный как смоль кофе. Ева послушно сделала несколько глотков - напиток оказался обжигающим, с горьковатым привкусом незнакомых специй.

— Переворачивай, — скомандовала женщина.

Ева повернула чашку на блюдце, подождала минуту. Старуха подняла её, вглядываясь в тёмные разводы на белом фарфоре. Её разноцветные глаза сощурились.

— Дальняя дорога, — наконец тихо произнесла старуха, ведя сухим пальцем по краю чашки. — Очень дальняя. Такой на картах нет. Мужчина с холодными глазами… И второй с горячим сердцем. Один станет твоей защитой. Твоей скалой. Второй станет твоим искушением, твоим крылом. А разделив их, ты потеряешь себя…

— О чём Вы? — Ева нахмурилась, чувствуя, как по спине пробежал странный холодок. — Какая дорога? Мне работу искать надо.

Старуха не ответила. Она посмотрела на дно чашки, и её губы тронула странная улыбка.

— А вот это интересно…

— Что? — Ева подалась вперёд.

— Ты изменишь свою судьбу сразу после того, как переступишь порог моего дома.

Ева не выдержала и коротко рассмеялась. Горько, с иронией.

— Очень смешно. Я только что рассталась с парнем. Из вашей гадальни я выйду на грязную улицу, где меня ждёт разве что холодный автобус.

— Я не шутила, девочка, — спокойно ответила старуха, опустив чашку. — Твоя судьба меняется уже сейчас. Иди.

Ева поднялась, чувствуя лёгкое головокружение то ли от крепкого кофе, то ли от напряжения. Аня испуганно переводила взгляд со старухи на подругу.

— Ладно, спасибо за предсказание, — Ева натянула пальто и повернулась к выходу. — Пойдём, Ань. Нам пора.

Она потянула на себя тяжелую дубовую дверь, сделала шаг через порог.

В то же мгновение звук её собственных шагов исчез. Воздух вокруг резко изменился и вместо сырости и запаха выхлопных газов лицо обдал тёплый, абсолютно чистый поток воздуха.

Ева моргнула. Позади неё не было ни Ани, ни подвала, ни чашки с кофейной гущей.

Она стояла на абсолютно гладком, матовом полу тёмно-серого цвета. Вокруг царила оглушительная тишина, нарушаемая лишь едва слышным, ровным технологическим гулом.

Ева обернулась - сзади была лишь глухая стена. Дверь исчезла. Она сделала несколько неуверенных шагов вперёд, сердце бешено заколотилось в груди. Пространство вокруг напоминало огромную каюту или футуристическую комнату. Одна из стен была полностью прозрачной, и за ней…

Ева задохнулась, прижав ладонь к губам.

За огромным панорамным окном расстилалась бездонная, чернильная темнота космоса, усыпанная миллиардами ярких, немигающих звёзд. А прямо перед ней медленно вращалась колоссальная планета, окутанная облаками, с бирюзовыми океанами и двумя серебристыми лунами.

— Этого не может быть… — хрипло выдохнула Ева, отступая назад. — Это галлюцинация. Кофе… В кофе что-то было.

Она резко развернулась, чтобы побежать, и тут же натолкнулась на что-то твёрдое. Точнее, на кого-то.

Ева испуганно вскинула голову. Прямо перед ней стоял мужчина.

Глава 2. Чужая каюта.

Мужчина был огромным. Еве, с её вполне стандартным ростом, пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Он стоял неподвижно, словно сотворённый из тёмного камня, и разглядывал её с холодным удивлением. На нём была строгая тёмно-графитовая форма со скрытыми застёжками, идеально подчёркивающая разворот невероятно широких плеч и рельеф груди. Черты лица казались высеченными из мрамора: волевой подбородок, чёткая линия скул, прямой нос и густые, абсолютно чёрные волосы, слегка растрёпанные, будто он только что поднялся с постели.

Но самым гипнотическим в его внешности были глаза. Светло-серые, цвета арктического льда или грозового неба. Точь-в-точь как у той старухи из подвала.

— Кто ты? — его голос прозвучал низко, бархатисто, с едва уловимой вибрацией, от которой у Евы по телу пробежала крупная дрожь. — И как ты обошла контур безопасности?

Ева сделала шаг назад, но её колени предательски подогнулись. Горло пересохло. Навалившийся страх, абсурдность происходящего и этот пугающе идеальный мужчина окончательно лишили её сил. Она покачнулась, теряя равновесие.

Незнакомец среагировал мгновенно. Его рука перехватила её за талию, не позволяя упасть.

Сквозь тонкую ткань пальто Ева почувствовала, насколько его ладонь горячая и твёрдая. Но в ту же секунду произошло то, что заставило её забыть обо всём на свете. В месте, где его пальцы прижались к её телу, прямо сквозь ткань его рукава, разлилось мягкое, пульсирующее сияние. Оно было глубокого синего цвета. Свет исходил прямо из-под его кожи, мягко подсвечивая пальцы мужчины.

Кайрен резко вздохнул. Его ледяные глаза широко распахнулись, а синее свечение на руке на мгновение вспыхнуло ярче, прежде чем он судорожно отдёрнул ладонь, будто обжёгся.

Ева тут же упала на колени на гладкий матовый пол, тяжело и прерывисто дыша.

— Что… что это такое? — прохрипела она, глядя на свои руки, а затем на его запястье, где синий свет медленно угасал, затягиваясь обратно под кожу. — Где я? Пожалуйста, скажите, что-нибудь. Аня! Аня, где ты? Это не смешно!

Мужчина не ответил. Он молча отступил на шаг, не сводя с неё пристального, пронзительного взгляда. Его грудь тяжело вздымалась. Он медленно коснулся своего запястья, где только что полыхало сияние, и на его лице промелькнула тень замешательства, смешанного с чем-то похожим на благоговейный страх.