Книга не пропагандирует употребление алкоголя.

Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Делон Д., Аксенова М., Власова К., Аве А., Андреева Е., Бодрова Е., 2027

© Оформление. ООО «МИФ», 2027

Если бы месяц назад кто-нибудь сказал мне, что я проведу Рождество в Межеве, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. За последние шесть лет это место превратилось в воспоминание. Красивое, теплое, немного болезненное воспоминание, которое лучше хранить где-нибудь в дальнем углу памяти и доставать исключительно по особым случаям.

Но потом папа попал в аварию.

Ничего серьезного. Пара синяков, ушибы руки, плеча и колена, а также один день наблюдения в больнице. Врачи уверяли, что ему невероятно повезло, а сам папа после выписки начал вести себя так, будто пережил второе рождение. Говорят, что женщины – королевы драмы… Но все мы знаем, что в этой категории побеждают исключительно люди с Y-хромосомой.

Сначала он обзвонил всех родственников. Потом заставил брата приехать к нему на ужин. Затем каким-то чудом уговорил маму встретиться с ним за чашкой кофе. Но на этом он не остановился, и неделю спустя у нас появился семейный чат, что после развода родителей казалось совершенно невозможным, в который, как гром среди ясного неба, пришло сообщение: «В этом году мы празднуем Рождество в Межеве. Все вместе. Отказы не принимаются».

Мы не праздновали вместе Рождество целых шесть лет. Наверное, когда твоя жена в пятьдесят лет уходит к тренеру по теннису, который старше вашего сына всего на два года, иначе и быть не может. Хотя хуже, наверное, была реакция отца и весь тот ужас, в который превратился их бракоразводный процесс.

Совместное Рождество грозило скатиться к очередному скандалу. Но я смотрела на экран телефона и понимала, что отказаться просто не хватит совести. Особенно после того, как папа позвонил и пригласил меня лично. Видимо, он следил, кто уже ответил в чате, а я так и не отреагировала.

– Всего несколько дней, – сказал он тогда. – Отпразднуем Рождество, как раньше.

Как раньше.

Было что-то в его голосе, когда он произнес эти слова. Толика мечтательности. Ностальгии.

Как раньше…

Когда мы еще были семьей. Когда каждое Рождество проводили в семейном шале в Альпах. Когда мама и папа еще сидели рядом за одним столом. Когда самым большим поводом для переживаний был выбор костюма для рождественского бала – нашей семейной традиции.

Последний раз мы воплощали ее в жизнь, когда мне было шестнадцать. Сейчас – двадцать два. Шесть лет. В голове мелькнула мысль: может быть, я зря переживаю и никакой драмы не будет? Все-таки прошло столько лет…

– Я приеду, – ответила я в трубку и попыталась скрыть всю тревогу, что бурлила внутри.

– Мое солнце, буду тебя очень ждать, – отозвался папа, и в груди больно заныло.

Я не была его солнцем уже шесть лет.

Такси остановилось на подъездной дорожке. Я попрощалась с водителем и выбралась наружу с одним рюкзаком за спиной. Мороз тут же коснулся щек, а в воздухе закружились снежинки. Они медленно опускались на землю, покрывая белым кружевом каменную дорожку, ведущую к шале.

Пару мгновений я просто стояла на месте.

Дом выглядел точно так же, как в моих воспоминаниях. Словно сошел со страниц рождественской сказки. Крыша была укрыта пушистым слоем снега, а вдоль деревянных перил и карнизов мерцали сотни золотистых гирлянд. Их теплый свет отражался в окнах. Над входом висел еловый венок с красными лентами, а возле двери стояли фонари, внутри которых дрожали электронные огоньки свечей.

Дверь распахнулась.

– Наконец-то!

Я не успела сделать и шага, как папа уже оказался рядом.

Он крепко обнял меня, и я невольно рассмеялась:

– Осторожнее. Тебе вообще-то положено восстанавливаться.

– Не переживай, я чувствую себя лучше, чем когда-либо! Знаешь, некоторые вещи происходят в жизни не просто так. – Мы засеменили к двери. – Я очень многое переосмыслил.

– Жаль только, что для этого тебе пришлось попасть в больницу, – вырвалось у меня, и я тут же об этом пожалела.

– Какая же ты добрая дочь, – хмыкнул он, не показывая обиды.

Я приняла этот пас, улыбнулась ему в ответ и в шутку произнесла:

– Стараюсь.

Стоило переступить порог, как меня окутало тепло. В камине потрескивали дрова. Из кухни доносился запах корицы.

– Ты варишь глинтвейн?

– Будешь? – довольно хмыкнул он.

– Конечно!

Глинтвейн – идеальное начало этих каникул. Может быть, под его действием ностальгия будет не так сильно колоть в сердце.

– Держи.

Папа передал мне дымящуюся нарядную кружку, и я вдохнула аромат. В нос тут же ударили терпкие нотки красного вина, смешанные со сладостью апельсиновой цедры, корицы, гвоздики и едва уловимым запахом меда.

– Спасибо, – поблагодарила я и огляделась.

В центре гостиной уже стояла огромная рождественская ель, и под ней расположились коробки с игрушками.

– Решил, что лучше не нарушать традиции и нарядить дом всем вместе.

Я ничего не ответила, лишь выдавила из себя вежливую улыбку. Удивительно, насколько наш мозг умеет притуплять воспоминания. Мне казалось, что за шесть лет я забыла множество деталей, связанных с этим местом. Но стоило вернуться сюда, как они начали всплывать одна за другой.

Вот лестница, с которой брат однажды свалился, пытаясь съехать вниз на подушке. Вот кресло возле камина, которое мама всегда считала своим. Вот огромное окно, возле которого мы каждый год фотографировались всей семьей.

А вот полка с фотографиями. Я подошла ближе. На снимках были мы. Смешные. Счастливые. Немного нелепые. Словно персонажи диснеевского семейного фильма.

Мой взгляд скользнул по очередной рамке, и я обхватила кружку двумя руками. Шесть лет назад. Рождественский бал. Огни гирлянд. Сказочные костюмы. Маски.

Мое сердце забилось чаще.

Я уже собиралась отвернуться, когда с улицы донесся звук подъезжающей машины, привлекая мое внимание.

Папа выглянул в окно и широко улыбнулся.

– Кажется, приехали остальные.

Я не видела брата семь месяцев. Не то чтобы мы были в ссоре. Просто взрослая жизнь оказалась куда менее романтичной, чем обещали фильмы. Работа, друзья, собственные планы – все это постепенно растаскивало людей.

Поэтому, когда дверь распахнулась и в дом ворвался холодный воздух вместе с первой волной гостей, я невольно улыбнулась.

– Ну ничего себе! – Лукас заметил меня первым.

Чемодан с грохотом упал на пол, и через секунду брат уже сгреб меня в объятия.

– Ты что, уменьшилась?

– И я тоже рада тебя видеть.

– Нет, правда! Где моя сестра и почему ее заменил какой-то гном?!

Я рассмеялась.

За спиной Лукаса стояла мама. Она тепло улыбнулась мне и раскрыла объятия. Несмотря на развод, несмотря на все сложности последних лет, я все же сделала шаг ей навстречу.

– Лив, ты красавица, – произнесла она, заглядывая мне в глаза.

Я выдавила из себя улыбку. Очень сложно было не винить ее в случившемся. Но с возрастом понимаешь, что так нельзя. Нельзя быть категоричным и принципиальным по отношению к тем, кого любишь.

– Смотри, кто приехал вместе со мной, – радостно сообщил Лукас.