— И они больше не делают раскопок? — спросила Иви.

— Нет, — подтвердил Лучиано. — Возможно, они утратили интерес к древности. У них есть более важные дела, особенно сейчас, когда Папа Римский потерял власть, а Рим стал столицей нового королевства. Вероятно, теперь римлян больше не интересует величие времен империи, они позабыли о руинах — и нас тоже оставили в покое!

Тем временем они взобрались на высокую рампу и оказались, таким образом, в центре амфитеатра. Даже сейчас у Колизея все еще был грандиозный вид. Можно было представить, как внизу, на овальной арене, гладиаторы с мечами и щитами или трезубцами и сеткой боролись за свою жизнь, и все это сопровождалось оглушительным ревом тысяч зрителей.

Лучиано показал на полуразрушенные арки по обе стороны арены.

— Вон там, с западной стороны, гладиаторы выходили на арену через триумфальные ворота, а через ворота с восточной стороны, врата смерти, выносили их трупы.

Волк толкнул Иви в бок и оскалился. Его уши нервно подергивались.

— Сеймоур хочет, чтобы мы продолжили путь.

Алиса и Лучиано кивнули. В этот момент Лучиано снова повернулся и Алиса схватила его за руку.

— Ты это слышал? Мне кажется, мы не единственные ночные посетители здесь.

Лучиано небрежно махнул рукой.

— Скорее всего, это пара камней обвалилась. Здесь все время такое случается.

— Мы здесь не одни, — возразила Иви, рука которой лежала на загривке у волка. — Сеймоур слышит чей-то запах.

Они спрятались за каменной глыбой и стали осматривать окружающее пространство, но не обнаружили ни движения, ни теплой ауры, которая выдавала бы присутствие человека.

— Пойдемте! — шепнул Лучиано. — Здесь есть еще один выход.

И он, низко пригнувшись, пошел вперед. Однако не так тихо, как этого хотелось бы Алисе. В отличие от шагов Иви, которые не могла различить даже она со своим тонким слухом, под подошвами Лучиано камни хрустели довольно отчетливо, к тому же он периодически отбрасывал обломки, которые скатывались с ярусов. Даже человек с не столь острым слухом, как у вампиров, смог бы легко преследовать их!

Вскоре, к ее облегчению, они добрались до разрушенной лестницы, которая на два пролета уходила вниз. Они пролезли под аркой и потом спустились по насыпному конусу, внизу которого росли густые кусты терна.

Алиса освободила рукав, зацепившийся за колючие ветки, и предложила:

— Давайте спрячемся в нише, тогда мы сразу увидим, преследует ли нас кто-то.

Другие последовали за ней.

— Что говорит Сеймоур? — шепотом спросил Лучиано.

Иви погладила зверя по голове и загривку.

— Он все еще беспокоится. Но посмотрите, запах идет с другой стороны. Может, там есть еще один выход?

— Да, конечно, и не один. Только все они далеко. Нужно сначала через центр перейти на другую сторону, там пересечь гипогей*, который мы видели вначале.

Лучиано выглядел озадаченным.

— Может быть, ты знаешь не все ходы? — предположила Алиса.

Лучиано обиженно фыркнул.

— Или мы имеем дело не с одним преследователем, а с несколькими, которые разделились. Давайте подпустим их ближе.

Иви подняла голову и втянула ноздрями воздух.

— Это человек. Я совершенно уверена. Разве вы не чувствуете этого?

— Женщина, — с удивлением добавил Лучиано. — Одна в такую позднюю пору? Странно.

Они подкрались немного ближе. Да, внизу, под следующей аркой, кто-то стоял. Они почувствовали теплую ауру человека.

Лучиано махнул двум девочкам, и в этот момент с рампы, через которую они вышли из амфитеатра, скатился камень.

— Там кто-то идет! — прошептала Алиса. — В укрытие!

В проеме появился темный силуэт в длинном плаще. Три юных вампира припали к земле. Сеймоур угрожающе зарычал.

С колокольни церкви Святой Франчески Римской донеслось три удара, которые затихли над широкой площадью Колизея. Женщина поправила покрывало на голове. Три часа! Он опаздывал уже на целый час! Она прислушалась к ночной тишине. Ничего. Ни шагов, ни голосов. Только где-то кричал сыч. Снова подул холодный ветер. Она вздрогнула и еще сильнее прижалась к каменным глыбам, которые уже почти две тысячи лет были уложены в прочную стену, теперь возвышавшуюся над ней. Ее длинная черная туника сливалась с ночными тенями.

Почему он не пришел? С ним что-то произошло? Или она ошиблась во времени? Но нет, они договорились встретиться ночью у Святого Грегора. Она должна была лично передать ему письмо, которое носила, спрятав под накидкой. А он собирался передать ей записку, в которой будут указаны время и место следующей встречи.

Ее голые ноги в сандалиях постепенно начали замерзать. Она переминалась с ноги на ногу от холода. Что ей делать? Еще подождать? Вернуться и покаяться, что не смогла выполнить задание? Он не обрадуется. Совсем не обрадуется. Его высокопреосвященство не любит, когда что-то идет не так. Все должно было происходить в соответствии с его волей, гладко и без задержек! Женщина подавила вздох. Но если она будет и дальше стоять здесь, от этого лучше не станет.

Внезапно она замерла. Что это было? Она прислушалась. Смех, потом шепот и рычание зверя. Она в растерянности покачала головой. Как странно. И это было не то, чего она ждала. Пора исчезать. Придерживая руками накидку и хабит*, она, низко пригнувшись, поспешила прочь через сорняки и дикие заросли.

Как же просто следовать за ними по коридорам Золотого дома! Когда Франц Леопольд увидел Иви-Мэри в темной одежде, а Алису в поношенных штанах и рубашке, он сразу догадался, что они что-то затеяли, и пошел за ними. По пути он обратил внимание на потайную дверь и подумал, что должен запомнить ее, поскольку, возможно, она еще когда-нибудь понадобится ему. Франц Леопольд подождал некоторое время за закрытой дверью, прежде чем решился выйти за ними. Она отворилась бесшумно. Серп луны был скрыт за облаками. Это хорошо. Ему хватало ночного света, чтобы не потерять из виду всю компанию. Впрочем, они и не заметят его, если он будет держаться на достаточном расстоянии. В конце концов, они все происходили из «низкосортных» кланов и их чувства едва ли были развиты так, как у Дракас. Тем не менее он не сомневался, что волк заметил его. Проклятый зверь периодически поворачивал голову и смотрел точно в его направлении. Впрочем, вряд ли они умели разговаривать с животным!

Франц Леопольд шел за троицей вниз, в Колизей, а потом по подземным ходам до арены. Он сохранял большое расстояние, так что их голоса лишь периодически долетали до его ушей. Он не мог разобрать слов, но по звучанию понял, что вылазка доставляла им удовольствие. Неожиданно почувствовав себя одиноким и никому не нужным, он гневно сжал кулаки. Перед его внутренним взором возникли кузины Мари Луиза и Анна Кристина, но он быстро прогнал видение прочь. Они были избалованными, ленивыми и надоедливыми. Можно было бы спросить Карла Филиппа, захочет ли тот сопровождать его, но он всегда любил решать сам. А о том, чтобы так близко подойти к вампиру из другого клана, не могло быть и речи.

Тут ветер донес до него голос Иви-Мэри, и на мгновение Франц Леопольд увидел себя рядом с ней, увидел, как он ведет ее по руинам и показывает ей чудеса давно минувших дней.

Жирному Лучиано очень повезло. Если бы они были в Вене, она не удостоила бы и взглядом весь этот сброд!

Но, собственно, это было неважно. И вообще, кто она такая? Деревенская девчонка, которая выросла среди овец. Так, ничего особенного. В любом случае эта Иви-Мэри недостойна его.

Когда все трое наконец вылезли из подземелья, он подождал какое-то время, после чего скользнул за ними. Когда он огляделся, то замер от неожиданности. Его внимание сразу же привлекла слабая красноватая аура за кустом. Неужели эти трое пришли сюда, чтобы всем вместе напасть на одного человека и выпить его кровь? Но ведь это было бы тяжелым нарушением святых правил всех семей! У юных вампиров еще не было достаточно сил, чтобы контролировать дух своих жертв и вовремя остановиться, до того как прозвучал последний удар сердца. Поэтому они получали лишь кровь животных. Ибо тот, кто однажды попробует человеческую кровь, больше не может противостоять влечению и подавлять свою жажду — несмотря на все запреты и наказания. И это была правда! Поэтому юным вампирам нужно было ждать, пока их не введут в мир взрослых через древний ритуал и не презентуют им на празднике первую жертву.