Прочие Детективы. Страница 126

Рассказчик, деревенский дурачок Питер, нашел тело убитого фермера. Сможет ли шериф отыскать убийцу? Оказывается, в городке нет лучше сыщика, чем олух царя небесного Питер.

Молодой адвокат Лиза Дубровская поначалу ревновала своего жениха Андрея к его подруге детства. Но Алина быстро убедила ее, что между ними ничего нет, и даже предложила Лизе помощь в работе – легкое арбитражное дело о взыскании долга. Лиза это дело быстро выиграла, хотя в глаза не видела своего клиента, Алина просто передала от него доверенность. Но через несколько дней ответчика обнаружили убитым, а клиента, оказывается, вообще не существует в природе, доверенность липовая! В этих преступлениях обвинили Дубровскую, она оказалась в следственном изоляторе. И Лиза сама становится своим адвокатом.

Каким должен быть современный физиологический очерк?По-видимому, не совсем таким (или совсем не таким), каким он предстал перед русским читателем в первом отечественном опыте освоения этого жанра — знаменитой «Физиологии Петербурга» с участием Виссариона Белинского, Николая Некрасова, Владимира Даля. Эти очерки городского быта, подражавшие французским образцам (в том числе «Физиологии Парижа» Оноре де Бальзака), отказывались от всяких художественных намерений и ставили своей задачей только «более или менее меткую наблюдательность», как пояснял во «Вступлении» Белинский…Впрочем, Алексей Автократов уже прошелся и по этой дорожке. Его первые очерки «Лужа» (ДН, N№ 1, 2001), «Вьючные люди» (ДН, N№ 5, 2001), «„Подсадка“ на Белорусском» (ДН, N№ 2, 2002) отличает та самая требуемая «меткая наблюдательность», и их без колебаний можно отнести к разряду классического физиологического очерка, подоплекой и основой которого всегда было освоение литературой новых, ранее незнакомых и читателю, и автору, пластов жизни, «углов и закоулков» большого города.Очерк, который вам предстоит прочесть, — работа в известной степени экспериментальная. Оценить степень смелости этого эксперимента можно, лишь будучи знакомым с автором. Дело в том, что Алексей Автократов чрезвычайно пристрастно относится к любым текстам (в особенности к тем, что пишет сам) и требует от них «правды, только правды и одной лишь правды». Он убежден, что право писать о чем бы то ни было дает лишь доскональное знание предмета. Более того, сам пишет лишь о том, что потрогал своими руками и испытал на собственной шкуре, — возможно, сказываются въевшиеся в плоть и кровь установки историка, который сменил изыскания в архивах на нелегкий труд челнока или риелтора не по заданию редакции или из исследовательского любопытства, а по злой житейской нужде.И все же в «Афере» он постарался не просто описать «физиологию» особого мира, связанного с торговлей жильем, но и придать повествованию динамику и остроту, внеся в очерк интригу и построив его как историю одного мошенничества. Предоставим читателю судить, насколько удачным оказался эксперимент.

Расследуя преступление международного масштаба, молодой следователь отправился в Грецию, где его встретила девушка... но можно ли ей доверять?