Сказки. Страница 86

Начинающий детский писатель Антон Тутукин, переживая очередной творческий кризис, знакомится с мальчиками Даней и Мокой. Новые знакомые оказываются путешественниками, и не обычными, а путешественниками в сказку. Да-да, ребята совершают экспедиции с целью поддержать привычный ход событий в сказках: чтобы никто из сказочных героев не заболел, не забыл своей роли, не перепутал, наконец, свою сказку с чужой… Но самые увлекательные приключения происходят в новых, ещё не оконченных сказочниками историях… Где повороты сюжета непредсказуемы, и где подчас приходится немало потрудиться, чтобы у сказки был счастливый конец. Для среднего школьного возраста.

Фантастическая повесть о необыкновенном путешествии на звездолете «Искатель» великого астронавта Аскольда Витальевича и его юных помощников.

Мастер Абрагам Лисков, фокусник и чудотворец при дворе карманного княжества, во время устроенного им фантасмагорического праздненства спасает от утопления котенка. Мурр учится понимать язык рода двуногих, постигает грамоту и поглощает обрывки знаний из стариных фолиантов со стола маэстро, чтобы, наконец, поступить в услужение Иоганнесу Крейслеру и увековечить на бумаге свои наблюдения.Одареннейший из котов пером и чернилами излагает свою биографию и взгляды на мир, используя в качестве промокательной бумаги странички записей своего хозяина, благодаря чему мы кое-что узнаем и о жизни мятежного музыканта.Это философская сказка о столкновении двух миров: мира обывателей, прагматиков-рационалистов с любимым гофмановским героем: неприякаянным художником, скитальцем, житейским неудачником, неизлечимым романтиком. Причем мир филистеров-рационалистов, презирая «этих чокнутых художников» подсознательно стремится подражать им, что замечательно видно на примере «Записок» вышеупомянутого кота. Так возникает еще одна важная для Гофмана тема: тема двойничества, тема подлинных и подменных, ложных сущностей. «Записки...» отличает и фирменный гофмановский юмор: иронично-саркастический и, одновременно, прозрачный и легкий.

Текст выложен для общего доступа и свободного скачивания с разрешения автора. Публикация в интернете вызвана тем, что издательство «Эксмо» остановило печать крапивинских книг и по непонятным причинам отказалось сотрудничать с автором. Автор не хочет чтобы ЕГО ЧИТАТЕЛИ «ждали у моря погоды» и предлагает данное художественное произведение для общего обозрения.Пироскаф «Дед Мазай»

Для дошкольного возраста.

В книге представлены новые сказки петербургского психотерапевта, Андрея Владимировича Гнездилова, известного многим как доктор Балу. Все описанное в этих историях — реальность. Но не внешняя, а внутренняя, психологическая. В этом сборнике немало сказок, как будто навеянных морем. Каждый вздох волны приносит новый сюжет, они накатывают друг на друга, переплетаясь в причудливом узоре. Открыв эту книгу, вы отравитесь в плавание. Конечно, это процесс небезопасный, но невероятно увлекательный. Оставаясь в кресле или на диване, вы ощутите порывы ветра и скрип мачт. Ваше воображение, чувства, мысли начнут работать в особом ритме. Разве это не Приключение?

Самые любимые свои сказки собрала Наталья Абрамцева в книге «Сказки для добрых сердец», над которой работала до последнего дня.

Есть где-то на востоке легендарная Страна Семи городов. Живут в ней мастера на все руки — плотники и ткачи, инженеры и механики, врачи и писатели. Нет места лени и безделью в Стране Семи городов! Однажды Глеб Смола и го друзья — мастер Буртик и мастер Гак — построили удивительный летающий корабль…

Сказка – не жанр, сказка – состояние души. Сказка-Гримм, сказка-Гауф, сказка-Андерсен… Сказка-Попов – из этого ряда? Конечно, нет. Здесь, скорее, сказка-Довлатов, сказка-Шукшин, а еще – сказка-Сэй-Сёнагон, сказка-Олеша… Здесь не сказка, но сказывание, сказывание как вопрошание, как изумление и как отчаяние. Сказка как заметы на полях жизни, извечно горестной, горькой, волшебной… Взрослые эти «сказки» – потому что для выживания, для сохранения своей души во взрослом, убийственном мире созданы. А сказки – потому что отчаяние их – не смертный грех, но тропинка к Свету. Даже тогда, когда автор в этот будущий Свет уже и сам почти не верит.