Альтернативная история. Страница 268

Я очнулся в XIX веке, в теле избитого до полусмерти мальчишки. Вместо госпиталя — копна сена в хлеву, вместо автоматов — кнут и шашка, вместо спецназа — станичные казаки, живущие по своим законам. Память боевого ветерана и сила воли остаются при мне. Чтобы выжить в новом мире, мальчишке придётся побыстрее стать воином.

Хотя война началась успешнее, чем в реальной истории, результат всё же далёк от идеального. Союз, однако, располагает козырем в рукаве при верном применении тот способен полностью переломить ход конфликта.

Апрель 1801 года сменился маем, а наш главгер всё ещё только раскачивается. Хотя в одной переделке уже побывал, но вышел из неё с победой. Вокруг него потихоньку складывается команда, а то, сами понимаете, один в поле не воин.

1-я танковая дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» в числе других соединений Вермахта готовится к прорыву советских рубежей под Курском. На поле битвы выходят «Тигры», «Пантеры» и самоходные «Фердинанды», готовые сокрушить все на своем пути. Инженер Громов должен создать новое оружие — ударные дроны, способные не только вести разведку, но и наносить смертельные удары по немецкой броне. После битвы за Сталинград, инженер Алексей Громов становится ведущим специалистом советского производства. Его беспилотники, собранные из разных деталей, стали глазами и кулаками Красной Армии. Но в условиях тотального наступления и смертельной схватки под Прохоровкой, каждый промах может стоить не просто потерей беспилотников, но и жизни тысяч солдат. Успеет ли Громов создать свои аппараты исходя из масштаба битвы? «Дроны над Курской дугой» — вторая книга цикла «Дроны на полях Великой Отечественной войны», где будущее и прошлое сталкиваются на рубеже Курска, превращая небо в поле боя.

  Проучил одних отморозков, а тут новые, в кафтанах и с саблями. Вот так попал в эпоху Смуты. Ветеран, прошедший Афган и две чеченские. С юга идут татары, вокруг столицы – поляки, шведы. Русские друг другу глотки грызут. На уроках истории и в фильмах показывали по верхам. На деле же здесь – клубок интриг, да не один, грязь, боль, кровь, смерть и прочие ужасы войны за престол. У меня важные письма из Москвы. Людей надо сплотить, врагу отпор дать, царя на трон посадить. Ведь это – моя земля! И я буду ее защищать в любом времени, не щадя себя.

Сгорев в ядерном взрыве, я вернулся в себя четырнадцатилетнего. Меняя свою жизнь и помогая близким избежать ошибок, я обнаруживаю, что дата катастрофы отодвигается, когда я делаю правильный шаг, а если ошибаюсь, приближается. Еще обнаруживается, что мне доступно одаривать тех, кого я считаю достойными, правда, пока не совсем понятно чем. Во всем этом мне предстоит разобраться.

Какие только случаи не приводили к открытиям! Так и у нас, обыкновенная швабра, зацепившая при падении пульт управления, запустила несанкционированный эксперимент, в результате которого я, советский учёный, провалился в 1765 год. И попал я в тело механикуса Ивана Ивановича Ползунова. Образование в Советском Союзе было отличным! А потому я не только смогу приспособиться к жизни в столь непростое время, но и начну научно-техническую революцию значительно раньше! Надо только не помереть от чахотки, больниц-то ведь тут нету.

Власть, эфемерный трон из теней и амбиций, возносится на волнах судеб народов, где каждый союз - хрупкий мост над бездной хаоса. Но в лабиринте глобальных интриг один, чьи глаза пронзают завесу времён, восседает у кормила державы: он куёт прагматичные альянсы с новыми соратниками, укрощает тиранов твёрдой рукой стратегии и расчёта, стремясь не только к величию, но и к процветанию своего народа. В эпоху, когда империи дрожат от дыхания перемен, его дерзновенный замысел - перестроить мир в своём видении упорядоченности. Сможет ли он обуздать хаос, или древние боги, в вечном насмешливом хороводе, разобьют его устремления, как перекалённую амфору?

Сердце шторма — в первую очередь история взросления. Детей, оказавшихся в не самом привычном и простом положении. В мире, где требуют все: империя, Академии, наставники, собственные принципы и даже сердечные авантюры. История позволит изнутри познакомиться с Академиями, понаблюдать за становлением первой в Российской империи светской колдуньи и, конечно, с головой погрузиться в интриги сильных мира сего. И даже немного поиграть в детектива.   Примечания автора: Расширенная вселенная КРИ. История происходит через несколько лет после канона и никак его не затрагивает. Вы не потеряете ничего из оригинального сюжета, если не захотите читать шторм, но узнаете о мире КРИ и его законах больше, если прочитаете эту историю. Что касается сюжета, он вполне мог произойти за кадром основной истории, но даже если так никто вам в этом не признается.

Ему указали на карте место, где засел враг всего разумного, доброго, вечного. Наш герой, конечно же, хотел бы его уничтожить — и дело с концом, но у Конторы на этот счёт были другие планы. И кому-то нужно уступить в этом вопросе, однако в случае неповиновения приказу за свой характер придётся дорого заплатить. Готов ли к этому наш герой? Это мы увидим на страницах книги!

В 1994 году я, Народный учитель СССР, умер — под звуки телевизора, где бандиты добивали мою Родину. Очнулся в Российской империи, в 1810-м, в теле учителя-изгоя: без работы, без денег, с порванными карманами. Он бросил вызов Карамзину и был сломлен. Знания остались — и перешли ко мне. Я не он. Я готов бороться, будь то с бандитами или с продажной системой. Россия стоит на пороге большой войны: Швеция позади, Иран и Османская империя в огне, Наполеон собирает армию. Можно ли оставаться безучастным? Нет! И я знаю одно — войны выигрывают не только солдаты. За умы учеников и не только их я буду драться люто.

Увидел себя во сне мальчишкой лет десяти-двенадцати. Сосны, снег, по ощущениям — где-то в Сибири. Узнаю покатые вершины Салаирского кряжа... В руках щенок — помесь собаки и волка, рядом — умирающая женщина. Думал, что мать, но как выясняется позже, мы с ней даже не родственники. Неподалеку перевернутые фельдъегерские сани. "Кто ж ты такой, Федька Волчок?" - ответа на этот вопрос никто не знает. Захотел проснуться — не смог. И теперь я, геолог с большим стажем и опытом, всю свою жизнь не вылезавший из экспедиций, начинаю жить заново. В теле подростка, на переломе девятнадцатого и двадцатого веков… ...на стене портрет Николая Второго, которого скоро назовут Кровавым, а рядом, на календаре — март тысяча восемьсот девяносто девятого года.