Мистика. Страница 19

И именно там нам навстречу выскочил единорог. Один.   … Он выскочил на лужайку, сверкая, как кипящее серебро — на последнем луче уходящего спать Солнца повис, казалось, отделившийся от его лба витой рог. Он был прекрасен. Я не видел драконов, но думаю, что и они, и единороги — как и некоторые другие, как Ланон Ши — это то, что человек всегда сопровождает словами: «Я онемел».   А я нет. Кипящее серебро его боков, сине-зеленый ремень вздыбленной по хребту шерсти, сапфирово-светящийся рог ошеломили меня и я негромко выдохнул: «На таком пахать впору». Это был просто набор букв, поймите меня. Я не умел тогда просто промолчать. Просто разрыдаться от великолепия картины мне не дано… Как быстро можно сжиться с маской, если она не твоя, но хоть частично верна… «На таком пахать впору», — сказал я.   — На единорогах не пашут — тяжело вздохнул Шингхо, давая понять, что мне снова удалось сделать невозможное — удивить его.   — А?   — Это поговорка. Такая поговорка. «На единорогах не пашут».   … И невозможно, невообразимо величественный единорог ушел в чащу, не шевельнув ни один листок на тесно росших деревьях.   И всё это правда. На единорогах в романе действительно не пашут. Впрочем, в поедании радуги и дефекации её впоследствии в виде бабочек, единороги в романе тоже не замечены. Они в нём, вообще, больше не встречаются. Ни персонажам, ни читателю.   А что же вместо этого? А вместо этого наблюдается «нормальный уровень средневекового зверства», как называли это Стругацкие. Впрочем, их в романе тоже нет. А что же есть? А есть фэнтези, которая, конечно, сказка, но, всё же, сказка для взрослых…

И смилостивился Бог, разделив их на ремесленников, торговцев, префектуру и правителей. Но завистлив стал всяк, стремясь хлеб свой скорбный омыть слезами чужими; И сказал тогда Господь: да будут воины и, наделив их силой херувимов, обязал хранить волю Свою до скончания веков. И стало так.... Но восставший против Бога хранитель света ушёл в тёмные углы создания, увлекая части воинов на свою сторону.- И дано было воинам света вести войну с тёмными силами и победить их, низвергнув хранителя с войском своим в преисподнюю. Но предрёк прозорливец Небес возвращение сих сил, ибо решающая схватка была впереди. И сказал Господь: да будет так............

Расследуя жуткие убийства магов, молодой аврор сталкивается с массой странностей в деле, которые вынуждают его обратиться за помощью в Отдел Тайн. Жертв всё больше, и самим следователям придется приложить все свои силы, чтобы сохранить рассудок и собственную жизнь. Но, ко всему прочему, существуют еще и личные проблемы, с которыми тоже не так просто разобраться, особенно если они начинают, вдобавок, причудливо переплетаться с самим расследованием.

Лабиринт. Он мыслит. Он — зло. Семеро молодых людей перемещаются через пространство и время. Они больше не знают, кем были когда-то. Но лабиринт знает их, охотится на них. Есть только одно послание о каждом из них: "У тебя семьдесят два часа, чтобы достигнуть следующих врат, или ты умрешь." Проблема номер один: есть только шесть врат. Проблема номер два: вы не одни. Мистический триллер экстра-класса.

  Энни Грэм мало что пугает. Даже те ужасы, свидетелем которых она стала за годы службы в полиции. Когда она соглашается присматривать за фермой своего брата, её так и тянет заглянуть в полуразрушенный старый особняк в лесу неподалеку. Но невинное исследование пустых руин, в которых она обнаружила дневник бывшей жительницы Элис, поселило в её душе страх. Энни знает, что дневник хранит тайны темного прошлого, и она должна узнать о нем больше. Что за ужасную правду раскрыла Элис? И как то, что случилось с ней более ста лет назад, поможет сегодня раскрыть убийства молодых женщин в городе? Энни нужно остановить серийного убийцу, прежде чем она станет его следующей жертвой, но прошлое возвращается, чтобы вновь преследовать её.    

Увлекательный роман, снискавший некоторую популярность среди европейских и американских читателей, в котором рассказывается о духовном пути Ученика в XIX веке, о посвящениях, встречах и работе с Учителями человечества. К масонам и масонской ложе данный роман отношения не имеет. Некоторое время автор состоял членом Теософской ложи в Хальсионе, отсюда в романе (весьма простому по сюжету и построенному по традиционной схеме «эзотерического романа» посвящения-восхождения) нашли некоторое отражение условные элементы Теософских учений и атрибутики — хотя и сильно популяризованные для массового читателя…

Обычная студентка просто фанатеет от персонажа из сериала "Сверхъестественное". Люцифер у нее на заставке телефона, на рабочем столе компьютера, просыпается она под выкрики "Доброе утро, Вьетнам", и просто мечтает о первом разе именно с таким Люцифером. Но, что делать, если ей в голову залазит настоящий Люцифер, и он не всегда такой, каким она его представляла? А если он еще и выбирается из головы?

Человека и трансформера, оказывается, может связывать нечто большее, чем простая дружба или сотрудничество. В этом пришлось убедиться обычной земной женщине и автоботскому оружейнику, которых связала между собой странная связь, оставляющая на их телах одинаковые шрамы. Именно она заставит их найти друг друга. Но что будет, если кто-то из них умрёт? Что же, им придётся пройти тяжёлый путь, чтобы выдержать одно из главных испытаний...

Охотясь за одним из неуничтожимых списков гримуара, мечтая о небывалом могуществе, маги современности идут на сделку с совестью. Но вихрь стремительно разворачивающихся событий затягивает всех: гибнут не только волшебники, но и простые люди. В книге, которую пишет обычный парень, мечтающий создать бестселлер, ярость ослепляет и ведет героев к трагической развязке.  Но истинная сложность ситуации в том, что сам горе-автор вываливается из реальности и попадает в мир, где и воплощается его заветная мечта.  Здесь, за рамками жизни, он пишет неестественно легко, и мучается лишь оттого, что рядом нет его невесты. В романе, который растет как на дрожжах, магические заклинания спаяны с новейшими достижениями цифровых технологий. Маги не гнушаются сотовыми телефонами и ноутбуками. Возвращение автора в нашу реальность грозит обернуться трагедией.