Постапокалипсис. Страница 59

Эпидемия — это только начало. Жека Николаев думал, что худшее позади. Но конец осени и зима приготовила куда более суровый сценарий. Военное положение, рушащаяся экономика и новости, от которых стынет кровь, недвусмысленно намекают: точка невозврата пройдена. Глобальный крах неизбежен. В мире, где вчерашние правила больше не работают, его единственный шанс — это его «семья». Настя, дядя Ваня, Света с Мишей, соратники, друзья и вечно недовольная Марыся. Когда рушится всё, важно не потерять себя. И не забыть покормить кошку. Все события и совпадения вымышлены...

Не успел я осознать, что умер от рук боевого товарища, как оказался в теле какого-то пацана с ножом, торчащим из сердца. Вокруг — подземелье, кишащее монстрами, а у меня ни оружия, ни понимания, где я оказался. Ещё перед глазами висят буквы и цифры, твердящие о какой-то Ци. Чтобы выжить, мне придётся разобраться, что это всё значит, и как воспользоваться этим. Другого варианта просто нет.

Не успел я осознать, что умер от рук боевого товарища, как оказался в теле какого-то пацана с ножом, торчащим из сердца. Вокруг — подземелье, кишащее монстрами, а у меня ни оружия, ни понимания, где я оказался. Ещё перед глазами висят буквы и цифры, твердящие о какой-то Ци. Чтобы выжить, мне придётся разобраться, что это всё значит, и как воспользоваться этим. Другого варианта просто нет.

  Сергей был инженером и неплохо разбирался в механизмах, ровно до того момента, пока не погиб во время работы над очередным заказом. Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей за чужие ошибки. Казалось бы, обычный средневековый мир. Вот только местные жители панически боятся древних руин, а технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних машинах давно превратились в страшные сказки, но только для местных. Потому что Сергей слишком хорошо понимает цену забытым знаниям. А когда среди древнего хлама обнаруживается повреждённый голем, герой решает попробовать его восстановить.

Когда-то я зарёкся никогда не возвращаться в земли людоедов. Что ж, придётся добавить ещё одну монету в копилку невыполненных обещаний. И дело тут вовсе не в деньгах - просто у некоторых предложений нет опции отказа. Да и древние карты влекут меня всё дальше, в самое сердце урагана, который вот-вот захлестнёт этот умирающий мир... И раз остаться сторонним наблюдателем не выйдет, нужно хотя бы там не застрять костью в чьём-то горле.

Конец света пришел так, как не ждали. Комета С/2028А1 не врезалась в Землю. Поддавшись солнечной лихорадке, она обратилась в завораживающе красивую туманность, и наша планета зачарованно шагнула в ее тень. Свет звезды теперь рассеивается в миллиардах ледяных кристаллов, не достигая поверхности. Цивилизация умирает от холода. Глобальное похолодание вызвало аномальные снегопады, которые стерли границы стран и эпох. История человечества откатывается на тысячелетия назад — к пещерам, огню и первобытному страху перед темнотой. В мире, покрытом снегом, воздух обжигает легкие сильнее любого пламени. Остатки человечества вынуждены приспосабливаться к новой суровой действительности.

ФИНАЛ   Позади остался долгий, тяжёлый путь и впереди наконец-то брезжит свет надежды. Он манит сквозь каменные пустоши к бескрайним болотам, которые даже среди местных пользуются дурной славой. Здесь обитают невиданные монстры, дремлют древние вирусы и ждёт своего часа бездонная трясина. Отсюда редко возвращаются. Но даже самому страшному обитателю этих мест не остановить меня. Я должен узнать, что там тлеет вдалеке - знак "Выхода" или очередная гнилушка...  

Жатва душ в самом разгаре. Помимо армии бездушных и враждебных могущественных кланов, у клана Дениса Рокотова появляются новые враги — таинственные охотники. Новый класс в системе жнецов или обычные падальщики со всей галактики?

Сергей был инженером и неплохо разбирался в механизмах, ровно до того момента, пока не погиб во время работы над очередным заказом. Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей за чужие ошибки. Казалось бы, обычный средневековый мир. Вот только местные жители панически боятся древних руин, а технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних машинах давно превратились в страшные сказки, но только для местных. Потому что Сергей слишком хорошо понимает цену забытым знаниям. А когда среди древнего хлама обнаруживается повреждённый голем, герой решает попробовать его восстановить.

  Сергей был инженером и неплохо разбирался в механизмах, ровно до того момента, пока не погиб во время работы над очередным заказом. Очнулся он в теле деревенского подмастерья кузнеца. Без денег, без связей и с весьма неприятной перспективой получить новую порцию плетей за чужие ошибки. Казалось бы, обычный средневековый мир. Вот только местные жители панически боятся древних руин, а технологии давно объявлены наследием проклятых. Церковь запрещает приближаться к останкам павшей цивилизации, а истории о древних машинах давно превратились в страшные сказки, но только для местных. Потому что Сергей слишком хорошо понимает цену забытым знаниям. А когда среди древнего хлама обнаруживается повреждённый голем, герой решает попробовать его восстановить.

Что если каждую ночь вы видите собственную смерть, а утром просыпаетесь в своей постели? И однажды понимаете: до ночи, которая вам снится, остался ровно год. Игорь привык решать обычные проблемы: работа, деньги, семейные ссоры. Теперь он ищет убежище, делает запасы и учится стрелять. Как объяснить близким, к чему он готовится, если даже самому трудно в это поверить? Пока город живет привычной жизнью, Игорь каждую ночь возвращается на его опустевшие улицы, чтобы продержаться чуть дольше и узнать, что может спасти его наяву.

Финансово-экономический коллапс в мире — «смена парадигмы социального поведения» у населения — неразбериха с властями, паралич правоохранительных органов, разгул преступности — распад экономических связей, обрушение городской инфраструктуры — на этом фоне — семейные «неприятности». Выжить. Где выжить? Как выжить? В городе? За счёт чего? Ценой чего? Любой ли ценой??