Социально-философская фантастика. Страница 44

Боб Джонс — совершенно обычный парень. У него хорошая работа и милая девушка. И все же Боб считает, что у него есть проблема: никто не замечает его, никто его не помнит. Там, где обычный человек проходит неузнанным, Боба Джонса… игнорируют. Но однажды его заметили. Его запомнили. Но хотел бы он остаться незаметным, потому что у незнакомца, назвавшегося Филиппом, на уме что-то ужасное. Он желает мести — мести миру, который давно игнорирует не только Боба, но и других. Для лиц старше 18 лет.

Унимо! Это звучное сокращение вот уже век олицетворяло надежду человечества на невиданные возможности. Ему были посвящены тысячи томов, сотни тысяч судеб научных сотрудников и дерзких дилетантов, миллионы надежд, ставших семейными преданиями, социальные мифы, бойкие анекдоты и фантастические сюжеты. Многочисленные неуспешные попытки создания Унимо канули в Лету, и вот наконец, на пороге двадцать второго столетия, заговорили о том, что его появление – вопрос месяцев. Вся планета лихорадочно ожидала небывалого чуда…

Василий ЛОБОВ (1950) — московский прозаик, поступившийся ради литературы всем, даже высшим образованием. Пишет очень давно, но первая его публикация — повесть «Ничего особенного» вышла в свет лишь в 1991 году"В то утро я проснулся ни свет ни заря — фонари на нашем девятом ярусе тлели всего вполнакала, — и было еще слишком рано, чтобы идти на службу. Несколько долгих минут я лежал неподвижно, рассматривая глазами полосатые пузыри вздувшейся на потолке штукатурки, потом повернулся на левый бок и стал смотреть на шикарное убранство моего шикарного однокомнатного дворца: на шикарный пластмассовый стул с поломанной ножкой, на шикарный стол, покрытый шикарной бело-черной скатертью с обтрепанными и кое-где отвалившимися шикарными кисточками, на собственный местами лоснившийся шикарный фрак, который висел на шикарном гвозде, вбитом в дворцовую дверь… В желудок лезли самые разные мысли, я с силой пытался их от него отогнать, они не отгонялись… и мне казалось! Мне казалось, что мой шикарный дворец не такой уж и шикарный. Мне казалось, что печальна вечная песня радости Железного Бастиона. Мне даже казалось, что я несчастлив. "

Она родилась в космическом корабле и всё детство провела среди предметов, сделанных руками человека. Он родился на Земле, жил в Сибири, а в 20 лет улетел в свой первый учебный полёт. А затем Он и Она встретились, полюбили друг друга и остались на новой планете, чтобы узнать о ней всё.

Микола и Андрюха из 2000 года испытывают новую машину: трансформатор времени. Новизна её в том, что в любом времени, в каком бы она ни оказалась, она принимает вид, соответствующий данному месту и эпохе. Так, в 16 веке она неотличима от деревенской избы, а оба путешественника одеты в рваные портки и потертые полушубки.

Когда к автору приходят музы — это хорошо. Теоретически. А на практике оказывается, что у доставшейся музу авторши есть не только супруг, но и весьма нелёгкий характер. Однако, несмотря на обстоятельства, долг муза надо выполнять. Знать бы ещё, в чём он заключается…* * *

После падения цирка прошел год. Но благодаря таинственному спонсору самое смертельное шоу на земле возродилось и с радостью открывает свои двери для кровожадных зрителей: новые шатры, новые артисты, новые смертоносные аттракционы и новые жертвы. Теперь Бен и Хошико должны противостоять старому врагу самостоятельно: она — в гнилом сердце трущоб, он — в кровавом чреве цирка. Смогут ли они пережить разлуку и встретиться вновь? Или беспощадный инспектор манежа уничтожит непокорного Чистого, которому лично предстоит познать все ужасы цирковой жизни?

Она хотела умереть – у неё не получилось умереть. Она захотела жить – и у неё получилось умереть. И спастись, хотя она этого не хотела... Но он не спрашивал.

В этом романе-утопии, ставшем культовым среди определенных слоев американского общества, рассказывается о страшном гипотетическом будущем Америки, разодранной расовыми конфликтами и спаленной огнем термоядерной гражданской войны. К содержащимся в нем предположениям можно относиться, как к бреду сумасшедшего, а можно – как к гениальному предвосхищению: все здесь зависит исключительно от убеждений читателей.

«Повесть о дружбе и недружбе» - героическое похождение в глубинах сна во славу дружбы.

Невідомий поворот сюжету знайомої з дитинства казки…