Социально-философская фантастика. Страница 7

В 19… году на Венеру отправляется первая советская экспедиция во главе с проф. Б.Ф.Озеровым. Планета, также как, впрочем, и соседний Марс, оказывается населена разумными существами. Астронавты начинают исследование незнакомой культуры… Какой прием ждет советских астронавтов? Смогут ли они разгадать загадку “второй, считая от Солнца, планеты нашей системы”? И если да, то как доставить обратно на Землю бесценные сведения? Полету Юрия Гагарина, помимо гигантского технологического скачка, предшествовал и невиданный всплеск научной фантастики. Космос стал одной из главных тем, волнующих советское общество. Казалось, совсем скоро начнется новая эпоха — эпоха межгалактических полетов и освоения космоса. Эпоха так и не началась, человечество так и не покорило звезды, хотя мечтает об этом до сих пор. Перед вами — один из первых советских космических романов, и один из первых образцов жанра “космической оперы” в мировой фантастике.

Вторая часть романа «Лунная радуга» — «Мягкие зеркала» посвящена будущему космонавтики, проблемам, которые могут встать перед человечеством при исследовании Внеземелья. Глубокая проработка характеров, напряженный сюжет, убедительные описания техники и быта наших потомков делают повествование увлекательным и достоверным.Это полная, не журнальная, версия книги.Файл выложен с ведома автора. Официальное представительство С.И. Павлова в Сети — http:\www.moonrainbow.ru

Они стояли на пороге своей маленькой вечности и смотрели в ту огромную вечность, которую нельзя ни подчинить, ни присвоить, которая, как свободная стихия, любит отважных пловцов, уходящих в ее глубину, не цепляясь за часы и минуты. Мы привыкли к часам, и минутам, и к месяцам, и к годам, но мы должны их покидать, потому что каждый из нас — пловец в океане Вечности. И мы не просто пловцы, брошенные как попало в пучину, мы сами выбираем свой путь, и из наших коротких часов и лет созидается Вечность…

Пристрелка и обкатка позади, но настоящее обучение только начинается. И перед Хуаном сразу же встают казалось бы неразрешимые проблемы, как то авторитет в глазах кадровых ангелов, для которых он "зелень", не нюхавшая пороху, презрительное отношение их, бывших детей улиц, к нему, "племяннику королевы", настороженность, как к мальчику. А так же постоянное влечение, с которым ничего невозможно сделать. От того, решит ли он эти проблемы, зависит будущее. Ибо офицерам и королеве не нужен слабак. Им нужен человек, способный задавить противников и повести людей за собой. И словно в насмешку на него обрушивается новая проблема, поистине не имеющая решения - разозлённые списанные хранители, жаждущие отомстить сеньоринам офицерам и выбравшие его в качестве главной мишени.

Альманах коммунистической фантастики с участием Долоева.

Сокращенный вариант повести Аркадия и Бориса Стругацких «Стажеры» опубликован в альманахе «Мир приключений» № 8 за 1962 год с иллюстрациями художника Юрия Макарова.

In Beatrice Prior's dystopian Chicago, society is divided into five factions, each dedicated to the cultivation of a particular virtue — Candor (the honest), Abnegation (the selfless), Dauntless (the brave), Amity (the peaceful), and Erudite (the intelligent). On an appointed day of every year, all sixteen-year-olds must select the faction to which they will devote the rest of their lives. For Beatrice, the decision is between staying with her family and being who she really is — she can't have both. So she makes a choice that surprises everyone, including herself. During the highly competitive initiation that follows, Beatrice renames herself ...  

«... Мистер Питч интересовался, как чувствуют себя Гедда Люкс и Лоренцо, и позвонил им. Гедда Люкс, голосом, прерывающимся от слез, ответила, что она продолжает расти, что не успевает переделывать платья. -Чем же это кончится? О съемках нечего и думать, - говорила она, всхлипывая. - Если так пойдет дальше, то скоро меня можно будет показывать на ярмарках. - Вы тоже не можете себе представить, как я изменился, - хрипел Питч. - Я уже не могу сесть в кресло и сижу на трех стульях. Мое тело напоминает студень. Я засыпаю во время разговора, меня душит жир.Мистер Питч не узнал голоса Лоренцо в телефоне. Лоренцо говорил таким пронзительно-тонким голоском, что Питч два раза переспросил, кто говорит с ним. У Лоренцо было свое горе. И что хуже всего - лицо его изменилось: переносица впала, кончик носа сделался широким и приподнялся, уши оттопырились, рот сделался широким. - Я похож на жабу, - пищал Лоренцо. - Это Престо заколдовал меня. ...»