Поэзия и драматургия. Страница 116

Поэма "Железная мистерия", посвящена метаистории России с начала XX века и до конца времен.Вместе с поэтическим ансамблем "Русские боги" она тесно связана с трактатом "Роза Мира" и снабжена соответствующими перекрестными ссылками. Вместе с прозаическим текстом "Розы Мира" они образуют триптих. Именно в форме триптиха автору удалось во всей полноте выразить свое уникальное видение мира.

Пьесы Григория Горина не одно десятилетие не сходят со сцен не только российских театров, они с успехом идут на многих сценических площадках мира; телевизионные фильмы, снятые по его сценариям, неизменно любимы и востребованы зрителями.Не меньшее удовольствие доставляет и чтение драматургических произведений писателя. Многие реплики из пьес Г.Горина органично вошли в нашу жизнь, в современную языковую среду, и в этом признание и яркого таланта автора, и непреходящей ценности его произведений.

Уильям Шекспир – великий английский драматург и поэт, один из самых знаменитых драматургов мира, автор (согласно Шекспировскому канону) по крайней мере 12 трагедий, 16 комедий, 6 исторических хроник – в том числе состоящих из нескольких частей, 4 поэм и цикла из 154 сонетов. Его бессмертное произведение «Ромео и Джульетта» в разные годы было переложено на русский язык прекрасными переводчиками, являющимися к тому же и поэтами. Настоящий перевод, выполненный Борисом Пастернаком, выверен его наследниками.

Кратко и легко, как пишут хорошеньким кузинам, о том, как из богатого австрийского наследника стать скромным немецким госслужащим, невероятно тем наслаждаясь.

В сборник «Мои песенки», вошли как поэтические безделушки из репертуара «Кривого Джимми», так и многие старые стихотворения Агнивцева, печатавшиеся в дореволюционных петербургских журналах.«Мои песенки»… Они канули, растворились, словно искрящиеся блестки, в великом бурном море народной поэзии — трень-брень, мелодичный звон, отзвуки колокольцев и скрипок, не принадлежащие никому и отныне принадлежащие всем.Озорные, фривольные, фантазийные, милые эротические куплеты звенят беззаботно и весело — звенят о грезах, которым дано пережить низвержение правителей и тиранов, шелестят о беспечной романтической чепухе, о красочных, пестрых узорах, вытканных на чудесном ковре жизни, где даже смерть — лишь одна из ярких цветных горошин, рассыпанных по узорчатой ткани.Иллюстрации Светланы Носовой

Вірші, вміщені під цією обкладинкою, виникали упродовж доброго десятка років і знаменували собою не завжди поступове та плавне поринання ідеалістичного юнака в досвіди, маски і тексти, в мову, в усе на світі, включно з любов'ю. Між «Піснею мандрівного спудея» чи «Казкарем» (обидва — 1980) і останнім на сьогодні циклом «Індія» (1990) лежить страшенно велика відстань довжиною в молодість. Усе це пережите і прожите. Тому ця книжка, можливо, є шлях. Чи цей шлях завершений? Жоден шлях завершеним не буває. Даруйте нагадування. Я відібрав сюди вірші з усіх трьох своїх збірок, але найбільше з останньої. Напевно, не всі з віршів, які ще й тепер мені подобаються, можна тут знайти. Ясна справа, тут немає тих, які тепер уже мені не подобаються. Але навіть у цих, «фаворизованих», я намагався іноді щось і якось позмінювати. Це не було переписування, а швидше переживання наново. Я вдячний нагоді знову побувати  т а м. Залишаюся з любов'ю — до рослин, жаб, каменів і птахів, до трави і покручів, загалом до людей, до блазнів, астрологів і жонглерів, до ангелів, до Антонича, до Львова, до інших міст і країн, до вина поезії й поезії вина, до решти світу. До зустрічей — Автор * * * трава на камені вона вночі росте у ранах дому трава лунка немов луна рослинне тіло в кам'яному і ми так часто не спимо і наслухаємо допоки нічна трава зітхає мов нічні озера і затоки себе вганяючи мов клин у ці крихкі тріскучі плити запасти в усмішку щілин триматись каменя і жити хоча б між рейок і коліс між днями виникне і снами висока й чиста ніби ліс трава яка прийде за нами

В истории литературы народов мира трудно найти книгу, которая могла бы соперничать с «Кокинвакасю». Уже тысячу лет она возглавляет списки шедевров традиционной японской поэзии. Доступ к тайному учению «Кокинвакасю», к сокровищнице классического стиха, получали лишь вельможи императорского двора.Издание снабжено подробным исследованием, комментариями и приложением.