Поэзия и драматургия. Страница 158

«Жестоковыйный народ» – сказано про ее породу. Темперамент полководца, вдохновение, артистизм. Убеждена, что ей дано нечто, в чем отказано всем остальным. Самопожертвованию ее нет границ. Деспотизму – тоже. Автора при столкновении с нею не раз душили порывы с трудом сдерживаемой ярости. И восхищения – тоже. Она – последняя местечковая еврейка.

Главный посыл, который старается донести до читателя и слушателя Лариса Рубальская, – заговорить на радость, а если горе уже случилось, то помочь пережить и обрести душевное равновесие, а потом – и счастье. Ведь за плечами жизненный опыт и умение слышать людей! Задушевная искренность и честность стихотворений поэтессы принесли ей заслуженную популярность. В книгу включены и уже полюбившиеся стихотворения и песни, и совсем новые.

Счастье для только что вышедшего из тюрьмы сталкера в том, чтобы вести к Комнате других. На этот раз он ведёт Профессора (Гринько), исследователя-физика, и Писателя (Солоницын) в творческом и личностном кризисе. Они трое проникают через кордоны в Зону. Сталкер ведёт группу осторожно, окружным путём, прощупывая путь гайками. Флегматичный Профессор ему доверяет. Скептичный Писатель наоборот, ведёт себя вызывающе, и, похоже, не слишком-то и верит в Зону и её «ловушки», хотя встреча с необъяснимыми явлениями его несколько переубеждает. Характеры героев раскрываются в их диалогах и монологах, в мыслях и снах Сталкера. Группа проходит Зону и на пороге Комнаты выясняется, что Профессор нёс с собой небольшую, 20-ти килотонную бомбу, которой намерен уничтожить Комнату – потенциальную исполнительницу желаний любого деспота, психопата, мерзавца. Потрясённый Сталкер пытается остановить Профессора кулаками. Писатель считает, что Комната всё равно исполняет не благообразные обдуманные пожелания, а подсознательные, мелкие, стыдные. (А впрочем, возможно, никакого исполнения желаний и вовсе нет.) Профессор перестаёт понимать, «зачем тогда вообще к ней ходить», развинчивает и выбрасывает бомбу. Они возвращаются.

20 лет назад его трагическая смерть потрясла всю страну, став знамением приближающейся катастрофы. Его убийцы так и не понесли заслуженного наказания. Его гибель слишком похожа на изощренную месть или даже ритуальное жертвоприношение, чтобы быть случайной. Ведь «поэт в России – больше, чем поэт », а Игорь Тальков стал голосом переломной эпохи великих надежд и страшных разочарований. Он первым посмел зарифмовать КПСС и СС, когда компартия была еще у власти. Он отпел дореволюционную Россию, отданную «на растерзание вандалам », когда будущие прихватизаторы еще подвизались «комсомольскими вожаками» и преподавателями марксизма-ленинизма. Он воспел наше Отечество как «страну не дураков, а гениев », когда ненавистники России проклинали патриотизм как «последнее прибежище негодяев». Его песни и стихи, его глубокая, истовая, почти яростная любовь к Родине были слишком опасны для ее врагов и губителей. Но убийцы просчитались, а слова лучшей песни Игоря Талькова: «Я знаю, что вернусь »оказались пророческими – в то время как абсолютное большинство «кумиров перестройки» давно забыты, его помнят и поют до сих пор. Эта книга – лучшая биография великого барда, артиста и поэта, волнующий рассказ о его трагической судьбе, признание в любви к его творчеству, разгадка тайны его короткой жизни и безвременной смерти.

В сборник вошли пьесы и кусочки "Семеро святых из деревни Брюхо" (о русских юродивых), "Мой внук Вениамин" (смешные и грустные семейные истории) и "Русское варенье". "Вишневый сад" и кусочки других пьес Чехова перевернуты у Улицкой с ног на голову: потомки Лопахина (Лепехины) дожили до того, что дачу надо продавать. И надо работать - но никто не работает. Дача разваливается. Даже "...в Москву, в Москву..." уже никто не стремится. Остается варить варенье по старинному рецепту и пытаться продать по 10$ за банку. Искушение постмодернизмом? Скорее желание сварить варенье из цитат, зарифмовать классику и современность...

Die Laune des Verliebten ist ein Sch?ferspiel in Versen von Johann Wolfgang von Goethe aus dem Jahre 1768. Am 20. Mai 1779 wurde es in Ettersburg mit Goethe in der Rolle des Eridon und Musik von Carl Friedrich Siegmund von Seckendorff (1744–1785) aufgef?hrt. 1806 lag der Erstdruck vor.