Поэзия и драматургия. Страница 94

Опытный комедиограф Габриэль Ару в комедии «Лаура и Жаки» раскрываеттему семейного неблагополучия. Он прибегает к оригинальному приему: имитации социологического эксперимента. Эпизод размолвки мужа и жены (Лауры и Жака) якобы вызывает недовольство в зале, и из числа зрителей на сцену выходят новые Жаки. Эпизод проигрывается с их участием еще три раза с разными мотивировками и разными позициями действующих лиц. Каждая из этих трех сцен могла бы стать отдельной комедией.

Майже політкоректна п’єса.

Две вполне респектабельные семейные пары встречаются для цивилизованного обсуждения драки своих одиннадцатилетних сыновей (один выбил другому два зуба), но постепенно, слово за слово, переходят рамки приличий. Начинается выяснение отношений не только между парами, но и внутри семей, и оказывается, что в каждом из героев спектакля живет и правит почти африканский «бог резни» — бог агрессии, нелюбви. Пьеса вскрывает истинные мотивы поступков людей, которые в повседневности прячутся за маской благовоспитанности В финале взрослые люди упорно продолжают играть в «войнушку», в то время как их дети уже давно помирились.

Варлам Тихонович Шаламов родился в Вологде. Сын священника. Учился на юрфаке МГУ в 1926–1929 годах. Впервые был арестован за распространение так называемого Завещания Ленина в 1929-м. Выйдя в 1932-м, был опять арестован в 1937-м и 17 лет пробыл на Колыме. Вернувшись, с 1957 года начал печатать стихи в «Юности», в «Москве». В его глазах была некая рассеянная безуминка неприсутствия. Наверно, потому что он в это время писал свои «Колымские рассказы» и даже на свободе продолжал оставаться там, на Колыме. Эти рассказы начали ходить из рук в руки на машинке года с 1966-го и вышли отдельным изданием в Лондоне в 1977 году. Шаламова заставили отречься от этого издания, и он написал нечто невразумительно-унизительное, как бы протестуя. Он умер в доме для престарелых, так и не увидев свою прозу напечатанной. (Она вышла в СССР лишь в 1987-м.) Это великая «Колымиада», показывающая гениальное умение людей сохранить лик своей души в мире лагерного обезличивания. Шаламов стал Пименом Гулага, но и добру внимая отнюдь неравнодушно, и написал ад изнутри, а вовсе не из белоснежной кельи.В третьем томе впервые в наиболее полном объеме представлено поэтическое наследие В Шаламова — стихотворения 1937–1981 гг.