Путешествия и география. Страница 22

Яша и Серега направляются в Прибалтику с тем, чтобы Серегу, наконец, женить на латышке, но волею судьбы он находит девушек на рижском взморье. Друзья совершают серию экспериментов с советским народом и делают вывод, что советский народ — маленький и беззащитный повсеместно: как на западе, так и на юге нашей многострадальной страны. С чисто научным интересом друзья спешат в Краснодарский край, где продолжают свои наблюдения в сердце Таманского полуострова — в здании местной администрации. Простота языка делает Яшины рассказы доступными самым широким слоям читателей.

Три повести цикла «Зов полярных широт» связаны между собой общими действующими лицами и логически продолжают одна другую: действие первых двух повестей развертывается в Антарктиде, действие повести «За тех, кто в дрейфе!», заключительной — в Арктике, на дрейфующей станции «Северный полюс». В наш век растущей изнеженности человека, его любви к комфорту и оседлой жизни, полярники, как и их славные предшественники эпохи великих географических открытий, по-прежнему борются один на один с самой суровой на планете природой, иной раз погибая в этой неравной борьбе, но чаще — побеждая. Их жизнь и работа как-то остаются в тени, на первом плане нынче более престижные профессии, но лучшей своей наградой эти люди считают признание товарищей и результаты своего нелегкого труда, позволяющего шаг за шагом завоевывать полярные широты.

История русских исследований Севера и Дальнего Востока имеет много драматических и героических страниц. Однако имена многих наших выдающихся исследователей, их великие открытия и свершения, подробности непростых судеб и личные трагедии моряков — практически неизвестны рядовым читателям. Штабс-капитан корпуса флотских штурманов, кругосветный мореплаватель Дмитрий Иванович Орлов, адмирал, путешественник, исследователь Дальнего Востока Геннадий Иванович Невельской, адмирал, кругосветный мореплаватель Василий Степанович Завойко, капитан 2-го ранга, участник Амурской экспедиции Николай Константинович Бошняк, арктические исследователи Георгий Львович Брусилов и Владимир Александрович Русанов и другие герои русского флота предстанут перед читателями.

«… Елисеев жил среди туарегов, как Алеко среди цыган.Он сидел с ними у вечерних костров, ел асинко – вкусную кашу, ел мясо, жаренное на углях и приправленное ароматными травами, пил кислое молоко. Он спал в шатрах туарегов и ездил с ними охотиться на страусов.Диву давался Елисеев, когда туарег, даже не склоняясь с седла, по едва приметному, заметенному песком следу определял, сколько верблюдов прошло здесь, тяжела или легка их ноша, спешат погонщики или нет. Диву давался, наблюдая, как туарег рассчитывал направление в пустыне по виду дюн, по полету птицы, по движению облаков… Глаза у туарегов были поистине орлиные. Ибо как иначе назвать глаза, которые за версту отыскивают среди песков тушканчика? И обоняние у туарегов было тончайшее. Ибо как иначе назвать обоняние людей, за версту слышащих запах трав? Прибавьте неутомимость, равную неутомимости перелетных птиц, и твердость мускулов, равную страусовой, и честность, не позволяющую туарегу, хоть помирай он с голоду, тронуть чужую провизию и воду, и нерушимую верность данному слову – и вот вам кочевник Сахары. …»

Польский характер ковался в горниле геополитики. Польские границы настолько изменчивы, что ходит слух, будто учителям приплачивают за часы, потраченные на изучение вопросы, сколько же все-таки стран граничит с Польшей и сколько рек находится на ее территории. Этим же легко объясняется факт, почему за рубежами Польши поляков больше, чем в ее пределах. Многих попросту забыли и бросили, передвигая границы. Многих смыло за борт волнами мятежей и войн и выкинуло на чужие берега, где попало. Путешествуя по планете, натыкаешься на поляка буквально, на каждом шагу. Сейчас дети и внуки изгнанников со всего света стаями слетаются на историческую родину в роли предпринимателей, ликуя от того, что время, потраченное на изучение польского языка, наконец-то окупится сторицей.

В этой книге собраны исторические романы о России французских мастеров приключенческого жанра, почти неизвестные российскому читателю.Выступление декабристов, Крымская война, восстание в Сибири — пусть вымышленное, но столь похожее на народные бунты, потрясавшие Россию на протяжении XVI — XIX веков…Увлекательные события, драматические столкновения характеров, противостояние благородных стремлений к свободе и беззаветного выполнения долга, — все это помогает по-новому представить волнующее, порой трагическое прошлое нашего народа.

Автор, журналист и писатель, принимал участие во многих походах и экспедициях. В этой книге он рассказывает о трех своих путешествиях — на самодельном катере по трассе Великого Северного морского пути, на Соловецкие острова и в один из отдаленных o труднодоступных горных районов Дальнего Востока.

Книга знакомит с традиционной культурой и бытом наименее изученной группы обитателей Восточной Полинезии — островитян Маркизского архипелага, а особенно — с современным состоянием этих островитян, с той социальной и культурно-бытовой обстановкой, какая сложилась на Маркизских островах после полуторавекового хозяйничанья европейских колонизаторов.