Поиск по метке: Биографии и мемуары

В годы Великой Отечественной фронтовая профессия летчика-штурмовика считалась одной из самых опасных – по статистике, потери «илов» были вдвое выше, чем у истребителей, которые вступали в воздушный бой лишь в одном вылете из четырех, в то время как фактически любая штурмовка проводилась под ожесточенным огнем противника. Став главной ударной силой советской авиации, штурмовые полки расплачивались за победы большой кровью – пилотов и стрелков Ил-2 не зря окрестили «смертниками»: каждый их боевой вылет превращался в «русскую рулетку» и самоубийственное «чертово колесо», стой лишь разницей, что они не спускались, а взлетали в ад… Продолжая бестселлеры «Я дрался на Ил-2» и «Я – «"Черная Смерть"», НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка позволяет не просто осознать, а прочувствовать, что значит воевать на «горбатом» (фронтовое прозвище «ила»), каково это – день за днем лезть в самое пекло, в непролазную чащу зенитных трасс и бурелом заградительного огня, какие шансы выжить после атаки немецких истребителей и насколько уязвима броня «летающего танка», защищавшая лишь от пуль и осколков, как выглядит кабина после прямого попадания вражеского снаряда, каково возвращаться с задания «на честном слове и на одном крыле» и гореть в подбитом «иле», как недолго жили и страшно умирали наши летчики-штурмовики – и какую цену они платили за право стать для врага «Черной Смертью».

История России неразрывно связана с историей русской святости. Читая эти рассказы о святых, мы невольно прикасаемся и к русской истории и понимаем, что святые живы, они рядом с нами, они наши современники. В этой книге писатель представил нам наиболее известных русских святых: равноапостольную княгиню Ольгу, блаженную Ксению Петербургскую, праведного Иоанна Кронштадтского, патриарха Тихона (Белавина) и других. Книга рекомендована Издательским Советом Русской Православной Церкви.

В конце восьмидесятых в московской семье родился второй ребенок – мальчик. Он оказался не просто вторым, младшим братом, сыном и внуком, но еще и совсем другим. Умный, тонко чувствующий, обаятельный, Петя не умел делать простых вещей – бегать, показывать пальцем, говорить; боялся незнакомых людей и громких звуков. Прошло довольно много времени, прежде чем Пете поставили диагноз “аутизм”. “Приключения другого мальчика”, написанные его мамой, – это не только бесценное пособие для родителей и воспитателей, подробный и доступный рассказ о том, как помочь особому ребенку и его близким жить полноценной жизнью. Это книга о том, что усилия никогда не бывают напрасными, а надежда – ложной. А еще – о том, как легко и трудно любить детей. Елизавета Заварзина-Мэмми – кандидат биологических наук, специалист по динамическому нейрофидбеку и методу облегченной коммуникации (FC), член ассоциаций Autisme France, Autisme Europe, National Autistic Society (GB), участник международных конференций по аутизму.

В данной книге приводятся удивительные жизненные истории матерей, которые оставили след в истории человечества тем, что воспитали замечательных людей, либо тем, что сами были замечательными личностями. Чаще всего в случае с матерями эти два обстоятельства взаимосвязаны, ведь, как правило, чтобы вырастить выдающегося человека, нужно самой таковой быть. Мать во всех мировых культурах является символом жизни, святости, вечности, тепла и любви. И не важно, библейская ли это мать всех матерей Ева, мифические ли это матери, подарившие жизнь титанам, царственные матери, стоящие возле трона, или самоотверженные матери-подвижницы, всех их объединяет одно, они прославили великое звание – Мать.

Трудно найти более противоречивую фигуру в истории Великой Отечественной войны, чем генерал-лейтенант Андрей Андреевич Власов. До сих пор историки России и Запада в отношении личности генерала разделены на два непримиримых лагеря. Одни называют Власова предателем, кровавым злодеем, верным пособником фашистов, другие - славным героем, несгибаемым борцом с тоталитаризмом. Петербургский историк Н.Коняев, не отрицая факта предательства, придерживается особой точки зрения. На основе серьезного анализа архивных документов, мотивов деяний и высказываний генерала историк создает более живой, сложный и противоречивый образ бывшего советского полководца.

Воспоминания Адольфа Галланда. командующего истребительной авиацией люфтваффе с 1941-го по 1945 год, воссоздают достоверную картину боевых действий на Западном фронте. Автор анализирует состояние авиации воюющих сторон, делится профессиональными суждениями о технических качествах известных типов самолетов, стратегических и тактических просчетах в ходе военной кампании. Книга одного из самых талантливых немецких летчиков существенно дополняет представление о роли истребительной авиации во Второй мировой войне.

Унтер-офицер Гюнтер Банеман, кавалер Железного креста, посыльный при штабе танковой дивизии в Африканском корпусе Роммеля, узнав, что его отца казнили в концлагере, решил, что для него война закончена. И, захватив с собой самое необходимое, покинул лагерь и направился в пустыню. Теперь все стали его врагами: немцы и итальянцы, разыскивающие дезертира, и англичане, сражающиеся с противником.

Знаменитые воспоминания Гудериана остаются лидирующим среди правдивых и искренних повествований про то, что происходило во время Второй мировой войны в штабе германского Верховного командования. Он обрисовывает кроме того и собственную роль в создании бронетанковых войск, которые вместе с авиацией люфтваффе составляли ядро блицкрига. В своих мемуарах Гейнц Гудериан, стоявший у истоков создания танковых войск и принадлежавший к элите высшего военного руководства нацистской Германии, рассказывает о планировании и подготовке крупнейших операций в штабе Верховного командования сухопутных сил Германии. Книга является интереснейшим историческим документом, где знаменитый немецкий генерал делится своими знаниями и опытом.  

Авторы этой книги ? тридцать три ветерана вьетнамской войны. Мы попытались честно и без прикрас рассказать о том, что нам выпало пережить. Обдумывая пережитое, мы вспоминали, помимо прочего, что были тогда молодыми идеалистами, испытавшими ошеломляющий ужас войны, когда одни люди воюют с другими. Сейчас же, как родители и как граждане своей страны, мы чувствуем, что обязаны ? если не ради чьего-то блага, то ради блага своих детей ? высказать то, что не могли высказать или не высказали раньше. Многим из нас потребовались долгие годы для того, чтобы начать спокойно относиться к насилию, которое мы творили сами, и которое видели вокруг.

Судьба замечательной красавицы XIX века Наталии Гончаровой и поныне окутана мифами, таит в себе множество неразгаданных тайн. Как ни странно, но описать ее жизнь, вместив во временные рамки детства, юности, зрелости, — невозможно. И все потому, что у Наталии Гончаровой поэтическая биография! И чтобы осмыслить, понять дар Наталии Гончаровой, её миссию, — должно было пройти не одно десятилетие! Время — величайший судия. Отстоялось, отсеялось все пустое, наносное. Образ избранницы поэта пробился сквозь напластования времён. И как же медленно и трудно очищается ее образ от обывательского злословия, чтобы вновь предстать в своей первозданной чистоте! Поклоняться Пушкину и чернить его Мадонну — «две вещи несовместные». Ведь вся жизнь его и поэзия после декабря 1828-го — первой встречи с Натали Гончаровой — осенена ее светлым именем.

Воспоминания матери Сталина впервые на русском языке! Воспоминания представляют собой записи бесед с матерью вождя, сделанные в 1935 году 23, 25 и 27 августа. То есть без малого за два года до ее смерти. Ранее были известны лишь отрывки из этих воспоминаний. Екатерина Геладзе-Джугашвили довольно откровенно и подробно их надиктовывала. Даже исполины когда-то были малышами. Покорив пространство и время, они все равно навсегда остаются детьми для их родителей. А мамин взгляд – это субъективность, возведенная в мистическую истинность бытия.

В книге Джекоба Эббота с неожиданной точки зрения повествуется о жизненном пути горделивого царя персов Ксеркса, завоевателя Египта и покорителя Вавилона. Во время похода на греков разгулявшийся шторм разрушил мост через Геллеспонт, и на глазах у жестокого тирана погибла большая часть огромной армии, равной которой не знала история. Это знаменовало закат Персидского царства.