Топ 100 книг. Страница 1143

Мир омегаверса. Чонгук(альфа) и Тэхен(омега) лучшие друзья. Но однажды, выпив вина, они переспали. А после, Тэхен узнает что ждет ребенка. Что теперь будет с их дружбой? Да и кто они друг для друга: просто друзья? Или обычные любовники? А может быть... уже бывшие друзья, а новые враги...

За барной стойкой сидел молодой мужчина. Он был угрюм, черноволос и одет в засаленный комбинезон. Длинные волосы собраны в неаккуратный хвостик, несколько прядок выбились из него и свисали на глаза грязными сосульками. Он сжимал в руке стакан с сероватой жидкостью и буравил остекленевшим взглядом стену перед собой. Бармен на всякий случай не пересекал невидимую линию, проведенную между глазами посетителя и точкой на стене. Другие завсегдатаи бара держались на почтительном расстоянии, не сговариваясь, образовав вокруг мужчины пустоту радиусом два метра.

Говорят, одна случайная встреча может изменить всю вашу жизнь. Моя случайная встреча состоялась тогда, когда я ее совсем не ожидал и даже наоборот, бежал от всех встреч. Но ОНА все же настигла меня. И ОНА тоже не ожидала меня встретить. А может и нет никакого случая? Ведь все для чего-то происходит? И вот я смотрю на нее и думаю, может ОНА случайная, вовсе не случайная? Ведь эта встреча, которой не должно было быть, перевернула нашу… мою жизнь. И все бы было хорошо, если бы судьба, вселенная, Бог, ну или кто там за нас все решает, не преподнесли мне очередной сюрприз в виде ещё одной встречи, тоже случайной.… И все изменилось... В ее красивых глазах я видел приговор себе… нам... и нашей случайной встрече. Оказалось, что НАС нет, и не было. Есть я. Есть ОНА. И жизнь… жестокая, циничная, лживая и несправедливая, где все давно решено до нас.

После того, как Эван Арден был заключен в тюрьму врагом на полтора года, он вернулся из пустыни в качестве героя. Он понес некоторые незначительные травмы будучи в плену и был отстранен от службы морских пехотинцев из-за намека на нестабильное состояние, но считался невредимым. Теперь он задается вопросом, как оказался там, где находится сейчас, - заключенный в тюрьму Чикагского исправительного центра, чтобы подумать о вынесенном превзойденными навыками стрельбы окружном парке мощной снайперской винтовкой и многократной серией выстрелов. Лиа Антонио, женщина, которую Эван спас от жары пустыни в прошлом году, является единственным человеком, который может вывести его из непрекращающейся бессонницы сна и посттравматического синдрома. Когда Лиа помогает ему, Эван знает, что не может просто отпустить ее снова. Он никогда не думал о том, чтобы покинуть бизнес раньше - кто уходит из мафии? - но он преисполнен решимости получить и Лиа, и спокойную жизнь. Эван сталкивается с разными личностями, которые готовы вытащить его из тюрьмы на условии сделки, но ситуация становится более смертоносной и опасной, чем он мог себе представить. Когда на горизонте вспыхивает война между тремя мафиями, и у федералов есть вещественные доказательства, на которые сложно закрыть глаза, у Эвана нет другого выбора, кроме как ввязаться в другой конфликт. В попытках сделать все правильно, Эван пересекается ни с тем человеком и оказывается в центре внимания во время критического момента. Имея смышленость и навыки наблюдения, он пытается опередить своих бывших сотрудников, но на этот раз не только его собственная жизнь стоит под ударом - Эван должен защитить Лиа от человека, который когда-то называл его сыном.  

Что делать, если тебя отчислили из академии, потому что ты отказалась отдаться местному мажору? Поступить в другую? А именно, в «Высшую Магическую Академую Вампиров», но кто ж меня, человека, туда примет, если только на ужин. Что говорите? Сменить имя? Хорошо, из местной провинциалки Виолетты Хоггарт превращаемся в избалованную вампирскую аристократку Киру Смитт. Да кто меня отпустит туда одну, и вот мы с подругами идем за ворота учебного заведения… Держись, Академия, тебе придется не сладко! Внимаение, в тексте есть мат, описание постельных сцен!  

Мир уже никогда не станет таким, как прежде. Магия изменила всё, включая самих людей. Исчезли офисные клерки, менеджеры всех звеньев, юристы и администраторы. Вместо них на свет появились новообращённые некроманты, чародеи и целители, понятия не имеющие, что теперь делать с их даром. Магия не обошла никого, установив чёткие правила и породив самый жуткий хаос за всю историю человечества. Города сгорали в разноцветных всполохах, растерянные люди миллионами гибли от проклятий и монстров. Но мне увидеть весь этот бедлам было не суждено. Почему? Всё просто - я безвылазно сидел в частном психоневрологическом центре, где за большие деньги "залечат" любого. А там очень легко проморгать конец старого мира...

Судьба играет человеком. Эту нехитрую истину Игорь Антошин осознал в полной мере. Родившись в клане, правящем большей частью дальневосточных земель, он примерил на себя роль наследника трона, интригана, предателя, беженца и изгнанника. Он уже не тот, кем был, но еще не понял, кем стал. Ступив на землю третьего по счёту мира, бывший наследник Благовещенского княжества и боевой маг должен найти ответ на этот вопрос.

В этом окочании трилогии «Прелюдия к Дюне» император Шаддам Коррино пытается заполучить большую власть, чем имели его предшественики и управлять Миллионом Миров исключительно в соответствии со своими прихотями. На захваченной планете Икс идёт разработка синтетической пряности, амаля, которое может привести всю цивилизацию к большому риску. Тем временем поработители Икса должны бороться с угрозами от изгнанного принца Ромбура Верниуса, который хочет вернуть себе контроль над планетой.Боясь потерять свой трон Золотого Льва, Шаддам IV, Император Миллиона Миров придумал радикальный план по созданию альтернативы меланжи, пряности, которая связывает Империю воедино и которая найдена только на пустынной планете Дюна. В подземных лабораториях планеты машин Икс жестокие Тлейлаксу используют рабов в создании синтетической формы меланжи амаля. Если амаль сможет заменить пряность с Дюны, Шаддам получит то, что он желал – абсолютную власть. Но герцог Лето Атрейдес, убитый горем из-за трагической гибели его сына Виктора и желающий восстановить честь и престиж своего Дома, имеет свои собственные планы насчет Икса. Он освободит иксианцев от их завоевателей и восстановит своего друга Принца Ромбура Верниуса в его правах правителя Икса. Это очень рискованное предприятие для Дома Атрейдесов, у которого ограниченные военные ресурсы и много жестоких врагов, включая злого Барона Харконнена.Тем временем леди Джессика, подчиняясь приказам глав Общины Сестер Бене Гессерит, зачала ребёнка от герцога Лето, который по планам Общины Сестре должен стать предпоследним шагом в создании могущественного существа. Но Община Сестер пока не знает, что ребёнок, которого ждет Джессика не девочка, которую они ожидают, а мальчик.Поступок Джессики это знак любви – ее желание дать герцогу Лето наследника Дома Атрейдес, но когда это раскроется, могут погибнуть оба мать и ребенок.Как и Бене Гессерит Шаддам Коррино также имеет планы на будущее. Ослепленный жаждой власти, Император задумывает заговор против Дюны, единственного натурального источника настоящей пряности. Если ему повезёт, результат может стать катастрофическим, чего даже он не подозревает: конец космических путешествий, Империи и самой цивилизации.

Роман посвящен наиболее драматическому периоду великой буржуазной революции во Франции конца XVIII века, – периоду диктатуры мелкобуржуазной партии якобинцев во главе с Робеспьером.

Словно бабочка на огонь летит Кэтрин навстречу любви… и обжигается.Кто знает, может, не случись с ней такого, она не стала бы тем, кем стала, – блестящей бизнес-леди, президентом созданной ею компании. Успех неизменно сопутствует ей. Однако личная жизнь Кэтрин не складывается, ибо на душе у нее пустота и одиночество. Молодая, эффектная, элегантная, она как будто не замечает, что окружающие мужчины провожают ее восхищенными взглядами. Но кто дерзнет влюбиться и королеву, если она сама не сделает первый шаг?..

Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».