Наступила эра ликвидации неграмотности. С помощью дешевых книг, кино, радио, телевидения культура двинулась в самые широкие людские массы.

Лавинообразно нарастает книжный рынок. Ежедневно в мире появляется не менее тысячи наименований новых книг (из них более двухсот — советских). Любопытно, что в 1800 году в мире издавалось 100 научных журналов, в 1850-м — около 1000, в 1900-м — более 10 тысяч, в 1950-м — примерно 100 тысяч. Если тенденция роста сохранится, то к концу нашего столетия на земном шаре будет издаваться что-то около миллиона научных журналов.

Сокращается рабочий день, то есть увеличивается свободное время, что повышает степень освоения индивидуумом — и человечеством в целом — накопленных знаний, степень их использования.

Умы людей захватывает археология, возникшая лишь в прошлом веке, их волнуют судьбы древних цивилизаций и малейшие следы их, не уничтоженные временем, — человечеству вдруг потребовалось узнать свою собственную историю со всеми ее сложностями и противоречиями.

Возник и утвердился новый жанр литературы — научно-фантастический. Если обычная литература прежде всего утверждала человеческое в человеке, утверждала человека в его общественном окружении, то наиболее перспективное и прогрессивное направление в научной фантастике утверждает уже не человека, а человечество в окружающем мире… Бурно развивается детективный жанр в литературе, в лучших своих образцах учащий логическому мышлению.

Наконец, человек вышел в космос.

Случайны ли все эти совпадения?.. Объявить их случайными — проще всего. Неизмеримо труднее понять логику исторического развития, приведшую к этим «странным» совпадениям, неизмеримо труднее понять причину этих совпадений, цель, закон, обусловивший их.

Вообще же определенно создается ощущение, что человечество как некое явление природы, как организация, «организм» — и тут совершенно прав В. И. Вернадский — исподволь готовится к выполнению каких-то новых своих жизненных функций, что какие-то имманентные причины выводят его на неведомые новые рубежи — и поэтому человечество набирается сил, перестраивается, самоорганизуется, подчас мучительно страдая при этом и преодолевая свои страдания.

УСЛОВИЯ СТАРТА. МАТЕРИАЛЬНАЯ ОСНОВА

Упоминание космоса в предыдущих главах, вероятно, навело кое-кого из читателей на мысль, что в космическом расселении человечества автор и видит, так сказать, некую возвышенную цель, о которой говорил еще на первых страницах.

Что ж, космическая фаза существования человечества действительно грядет, и мне сейчас придется говорить о ней. Но чтобы не затемнять проблему, я сразу же хочу предупредить, что отнюдь не в расселении человека по иным планетам вижу конечную цель человечества, его назначение. Создание многочисленных очагов разумной жизни в околосолнечном пространстве — это лишь база для выполнения человечеством своей миссии в природе, но еще не самая миссия.

Но база должна быть создана. А чтобы ее создать, человечество должно как бы выполнить некие стартовые условия. Что к космическим стартам готовятся космонавты — это теперь уже привычно, а вот что к ним готовится все человечество — это мы далеко не всегда замечаем. А «подготовка» между тем уже охватила и материальные основы бытия, и самые интимные стороны человеческой жизни.

Вот сейчас я и постараюсь расшифровать некоторые из «странных» совпадений, чтобы показать их логическую взаимосвязанность, внутреннюю взаимообусловленность.

Зададим себе сначала простейший вопрос. Еще Циолковский предвидел освоение человеком околосолнечного пространства, сегодня мы убеждены, что оно будет освоено. Но можно ли освоить его, располагая всего тремя миллиардами «человеко-единиц»?.. Нет, разумеется.[3] Пожалуй, такого количества людей не хватит и для более скромной и близкой задачи — для управления планетарными процессами на собственном земном шаре, хотя все это, как нетрудно понять, зависит не только от численности человечества.

Стало быть, два совершенно очевидных факта — взрывное увеличение численности людской и выход в космос — не случайно соседствуют во времени.

Впрочем, соседствовать-то они соседствуют, но сначала все-таки произошел демографический взрыв, а потом уж космический, и опережение это тоже закономерно: человечество как явление природы должно было внутренне дозреть до космической фазы существования, и лишь потом могли появиться первые космонавты. «Дозревание» человечества еще не закончилось, но ведь и космические полеты только-только начинаются.

Итак, чтобы человечество вышло в космос, людей нужно «много». Не будем гадать, сколько именно, но — «много», значительно больше, чем их сейчас, во всяком случае.

Как же тогда быть с утверждением социологов и демографов, что с повышением культурного уровня населения земного шара процент прироста постепенно сократится до минимума?

Ему просто не следует верить, потому что вывод сделан на основе очень узкого, не охватывающего разных сторон проблемы, анализа. Увеличение численности человечества — процесс необратимый, и конца ему не предвидится.

Замедление роста численности населения в экономически и культурно развитых странах — явление временное. Несмотря на относительную развитость этих стран, оно вызвано недостатком материальных и культурных благ и, о чем я уже говорил, пониманием того, как трудно они достаются, Вот такие, с повышенной требовательностью, родители хотят, чтобы их дети пользовались благами цивилизации не только не в меньшей, но в большей степени, чем они сами имели возможность пользоваться, и отсюда — осторожность, сдержанность… О временности замедления роста населения в развитых странах уже как будто свидетельствует опыт Соединенных Штатов — в последние десятилетия там возник демографический процесс, получивший название «бэби бум»; ему сопутствует проповедь ранних браков (что соответствует явлению акселерации), большого количества детей (не менее четырех) и т. п. Вообще же, если иметь в виду, что коммунизм, в его оптимальном виде, для всех стран снимет трудности добывания элементарно необходимых материальных и культурных благ, то тем самым он снимет и внутренний самозапрет к расширенному производству себе подобных на всем земном шаре.

Когда-нибудь, когда очаги жизни со своим населением завоюют прочное положение в космосе и не будут нуждаться в пополнении извне, перед населением Земли возникнет проблема стабилизации своей численности. Но до этого — ох как далеко, и какими способами саморегуляции будут располагать тогда земляне, сейчас, конечно, не угадаешь… А пока — пока же лучше не тешить себя надеждами на сколько-нибудь значительное сокращение прироста населения, хотя колебания и в ту и в другую сторону наверняка будут.

Рост населения благоприятно влияет в целом и на социальные процессы в том смысле, что объективно требует все более разумной самоорганизации общества землян — множеству требуется больший порядок, чем единицам; отсюда и распухание различных юридических кодексов.

Небесполезно учитывать и такое, пока потенциальное, различие между человечеством и прочей жизнью. Растительная и животная биомассы — в смысле объема, веса, — наверное, испытывали неоднократные колебания за всю историю земного шара. Едва ли это протекало однозначно для разных участков биогеносферы. При ровном теплом и влажном климате биомасса суши могла превосходить современную, «поджатую» пустынями, тундрой, высокогорьем. В то же время биомасса океана могла и уменьшаться при таком климате, ибо в прохладных бореальных морях она всегда больше, чем в тропических (киты знают, где кормиться!). Но очевидно, что в исторически сформировавшейся мощной биосфере в среднем по Земле биомассы растений и животных колеблются лишь у какого-то определенного уровня, близкого к предельно допустимому, а последний зависит от газового режима планеты, пищевой цепи, гидрологии и т. п.

Человечество же — и в этом одно из принципиальных отличий его от прочего живого — обладает возможностью беспредельного увеличения в численности, ибо оно — и только оно! — способно расселиться по околосолнечному пространству. Всякая иная форма жизни может лишь по воле человека покинуть Землю, последовать за ним на иные планеты, ежели обнаружится такая необходимость, и прямая зависимость всего живого от человека в этом плане очевидна. Стало быть, и увеличение растительной и животной биомассы путем выхода в космос тоже будет зависеть от человека, от его практических или даже эстетических потребностей. (Тут обнаруживается эволюционная спираль: при заселении Земли животные шли за растениями; при заселении космоса растения пойдут за животными — человеком.)