– Идите и передайте мои слова другим, – сказал он в заключение. Время было ограничено, и принцу приходилось рисковать больше, чем предполагали они с Гурни. – Будьте осторожны, но не теряйте присутствия духа и мужества. Мы не можем пока открывать наш план тлейлаксам и сардаукарам. Время для открытого выступления еще не пришло.

Услышав имена ненавистных врагов, несколько иксианцев с отвращением плюнули на каменный пол. Новые рекруты с мрачной решимостью выкрикнули девиз восстания: «Победа на Иксе!»

К?тэр и Гурни быстро увели принца в боковой туннель, чтобы успеть спрятать его на случай, если среди собравшихся найдется предатель, и власти начнут розыск Ромбура.

Спустя несколько дней, наполненных множеством нерешенных вопросов и неопределенностей, принц и Гурни сидели в очередном укрытии и смотрели на часы, дожидаясь конца Рабочей смены и готовясь выйти из укрытия, чтобы поговорить с другими потенциальными повстанцами. Над головами конспираторов тускло горел плавающий светильник, подвешенный под низким потолком тесной комнаты.

– Все идет как нельзя лучше, учитывая наше опоздание и нарушение графика, – сказал Ромбур.

– Однако герцогу Лето приходится действовать в полном неведении, – озабоченно проговорил Гурни. – Хотелось бы связаться с ним, чтобы сказать, что мы живы и начали работать.

Ромбур ответил цитатой из Оранжевой Католической Библии: «Если ты не веришь своим друзьям, значит, у тебя нет верных друзей».

– Успокойся и верь. Лето не оставит нас в беде.

Мужчины напряглись, услышав в коридоре какое-то движение и крадущиеся шаги. Потом появился К?тэр. Его рабочий комбинезон и руки были залиты кровью.

– Мне надо срочно переодеться и помыться. – Он нервно огляделся, опасаясь погони. – Я был вынужден убить одного тлейлакса. Он простой лаборант, но загнал в угол одного из наших рекрутов и начал с пристрастием его допрашивать. Я выяснил, что, узнав хотя бы немного, он выдаст наш план.

– Тебя кто-нибудь видел? – живо спросил Гурни.

– Нет, но рекрут сбежал, оставив меня с этой грязью. К?тэр опустил глаза, покачал головой, потом резко вскинул подбородок. В глазах его светилась гордость.

– Я убью их столько, сколько потребуется. Кровь тлейлаксов очищает.

Гурни, однако, не разделял радости К?тэра.

– Это плохая новость, уже четвертый наш человек близок к провалу на протяжении всего лишь трех дней. Тлейлаксы станут весьма подозрительными.

– Вот почему нам нельзя больше медлить, – сказал Ромбур. – Каждый должен знать время восстания и свое место в нем. Все повстанцы должны быть готовы к выступлению. Я их принц – поведу их в бой.

Шрам Гурни побагровел.

– Лично мне все это очень не нравится.

К?тэр принялся оттирать руки и выковыривать запекшуюся кровь из-под ногтей. Кажется, его совершенно не волновала опасность.

– Нас, иксианцев, убивали и раньше, но наша решимость победит. Бог услышит наши молитвы.

***

Поиск окончательного, унифицирующего объяснения всех явлений – бесплодное занятие, шаг в ложном направлении. Вот почему, живя во вселенной хаоса, мы должны постоянно к ней приспосабливаться.

Бене Гессерит. «Книга Азхара»

«Исхак-холл», в котором хранились самые ценные документы империи, затерялся среди величественных зданий Кайтэйна. Во времена своей юности Шаддам посвятил много времени развлечениям, но ни разу не удосужился покопаться в старинных бумагах и манифестах. Однако сейчас официальное посещение старого музея показалось Шаддаму подходящим развлечением.

Чем вызвано такое замешательство Гильдии?

Готовясь к приезду императора, работники «Исхак-холла» вынесли из помещений всю следящую аппаратуру. На этот день всем преподавателям, историкам и студентам был воспрещен вход в здание, чтобы не стеснять императора в его передвижениях. Но даже сейчас императора сопровождала многочисленная свита и охрана. Придворных было столько, что они создали давку в коридорах музея.

Хотя на секретной встрече настояла Гильдия, подходящее время и место выбрал сам император.

В давние времена, когда император Исхак XV выстроил здание библиотеки, оно было одним из самых живописных зданий имперской цитадели. Но прошли тысячелетия, и Зал Великих Документов был поглощен более впечатляющей архитектурой; теперь его трудно было найти в переплетениях Широких улиц имперской столицы.

Старший куратор приветствовал Шаддама и его свиту с обескураживающим верноподданническим восторгом, скрупулезно следуя протоколу. Шаддам пробормотал нужные слова, и раболепствующий куратор принялся показывать августейшему гостю древние рукописные документы и личные дневники императоров прошедших эпох.

Подумав о времени, которое отнимали у него повседневные обязанности, Шаддам не мог не удивиться тому, как его предки могли позволить себе роскошь так много писать для потомства.

Подобно Исхаку XV, который попытался вписать свое имя в хроники империи, воздвигнув некогда величественный музей, каждый правивший падишах старался по-своему оставить след в истории. Шаддам поклялся себе, что с амалем он войдет в историю надежнее, нежели исписывая бумагу или строя пыльные здания.

Чего хочет от меня Гильдия? Что нового нашли они при расследовании загрязненной пряности с Биккала?

Хотя Шаддам все еще не решил, что будет делать с Арракисом, когда в его руках окажется монополия на дешевый заменитель, он уже был намерен заложить основу будущего процветания следующих поколений Дома Коррино.

Между тем экскурсия продолжалась. Куратор показал Шаддаму конституционные документы, клятвы в условной независимости и декларации планетарной верности, датированные временами, когда растущая империя начала консолидироваться в единый государственный организм. Тщательно сохраняемый пергамент первой хартии Гильдии, предположительно один из одиннадцати уцелевших во всей империи, лежал под колпаком, освещаемый специальной лампой и прикрытый защитным полем. На одном из стендов находилась «Книга Азхара», древнее собрание тайн Бене Гессерит, написанное от руки в незапамятные времена на давно забытом языке.

Наконец, остановившись перед закрытыми двойными дверями, куратор торжественно провозгласил:

– Здесь, ваше императорское величество, мы храним наше величайшее сокровище, краеугольный камень имперской цивилизации. – От благоговения он перешел на шепот. – Здесь находится оригинальный документ Великой Конвенции.

Шаддам изо всех сил пытался изобразить на лице удивление и восторг. Он знал законность всего, что было написано в Великой Конвенции, изучал прецеденты, но никогда не читал сам текст.

– Вы распорядились, чтобы я мог один осмотреть этот экспонат, насладиться им в свое удовольствие?

– Конечно, сир. Это отдельное и совершенно безопасное помещение.

Куратор вел себя так, словно в этот момент он один отвечал за жизнь и здоровье императора. Шаддаму стало интересно, знает ли этот человек, что он может сделать, оказавшись наедине с бесценным документом? Если император порвет Великую Конвенцию на мелкие кусочки, то это уже само по себе станет историческим событием. Улыбка мелькнула на губах императора.

Шаддам, как и немногие другие, знал, однако, что «священная реликвия» была в действительности не оригиналом, а искусно выполненной копией, поскольку оригинал погиб в атомном огне, пожравшем Салусу. Но это был символ, и люди испытывали фанатичное благоговение, созерцая эту подделку. Двери распахнулись, и Шаддам величественной походкой, не спеша, вошел в зал. Он чувствовал, что испытывает все возрастающий страх.

Космическая Гильдия редко просит чего-либо у императора, а сейчас она сама настаивает на секретной встрече. Чего они хотят?

Гильдия получает огромные взятки после каждого налета на хранилища пряности, и кажется, ее руководители довольны таким положением.

Шаддам вошел в пустую, без окон, комнату и взглянул на похожий на гробницу помост, на котором лежала дорогая подделка. У фолианта были даже обожжены края страниц, чтобы создать иллюзию, что эта реликвия пережила салусанский холокост. Как хотелось сейчас Шаддаму, чтобы рядом был его верный Хазимир Фенринг. Жаль, что он сам отослал его на Икс. Для решения проблем, связанных с Великой Меланжевой Войной, Шаддам нуждался в хороших советниках. Он подавил глубокий вздох. Я предоставлен самому себе.