– А если она все еще предана своим прежним хозяевам? – с мрачным недоверием продолжал упорствовать Жальник. – И перед смертью намеренно пыталась сбить тебя с толку, чтобы подтолкнуть именно к такому шагу?

– Я тоже против, – поддержала его Машта, натянув на лицо упрямую гримасу. – Нельзя сейчас уходить! До воскрешения Чупы больше двенадцати часов! А если мир будет разрушен, то она никогда… А как же остальные? Те, кто погиб сейчас? И еще те двадцать человек, ты же сам заставил Чжера активировать их воскрешение!

Да что же с вами всеми такое творится… Характеристика «разум» слабовата?

– Им не повезло. – Я усмехнулся, отводя взгляд. – И я не в силах это изменить. Все предвидеть невозможно. Больше повезло тем, кто погиб в этой битве. Все они теперь находятся в моем «Списке Мертвых». И рано или поздно я их оттуда вытащу.

– Да откуда ты столько сейвов возьмешь?!

– Развитие способностей, как моих, так и Крохи, не будет стоять на месте. Что-нибудь придумаем…

– Зуб, а если в тот момент, когда исчезнет Сфера, а мы расположимся возле портала, крипуары окажутся вокруг нас? Вся эта чертова прорва? Что тогда?

– Хороший вопрос, Жал. Что ж… Тогда, по крайней мере, вы уже будете рядом с порталом и кто-то успеет спастись. Это лучше, чем пробиваться к порталу сквозь ряды легиона Хаоса.

– А как же тогда ты сам?! – с искренним непониманием уставилась на меня Машта.

Звук тяжелых размеренных шагов заставил оглянуться: к нам приблизились далрокты, Чжер с Инитоксом, и остановились в паре шагов. Доспехи у обоих были основательно покорежены и пробиты во многих местах, и каждая такая пробоина взяла с них плату кровью. Наши великаны приняли на себя основной удар войска демонов, образовав ядро сопротивления, и полтора часа отражали натиск непробиваемого «защитника». И я сразу насторожился, не понимая, почему далрокты пришли лично, вместо того чтобы передать новости с любым из моих соклановцев, и уйти на заслуженный отдых.

– Дионисситы прислали вестника, – рокочущим басом сообщил Чжер.

– Решили все-таки пойти на переговоры?

– Нет, Зубоскал, – качнул массивной головой Инитокс, впервые назвав меня по имени, пусть и по игровому. – Они лишь передали сообщение. И тебе оно не понравится.

Эпилог

– Зуб? Мы на месте. Слышишь, нет?

– Слышу. Жди.

Прозвучавшее в чате сообщение прервало медитацию.

Последняя пауза для передышки закончилась, предстоял очередной бросок наугад, чтобы не отставать от несущихся вскачь событий.

Ветхая кровать заскрипела, грозя развалиться, – отложив «Молчаливую подругу» на прикроватный табурет и разогнав ладонью плававшие перед лицом густые клубы дыма, я нехотя поднялся на ноги и принялся одеваться. Сапоги, плотная стеганая куртка, штаны, меховая накидка. Все новое, презентованное трудягами-коби. Облачался без спешки, затягивая шнуровку на груди и рукавах, застегивая пояс и проверяя амуницию. Не хотелось что-нибудь забыть, ведь больше сюда не вернусь.

Очень на это надеюсь.

Когда-то на этой кровати почивал Феникс Крик, а сейчас она помогла мне усвоить очки характеристик с максимальным комфортом. Все равно больше часа заняться было нечем, пока весь народ стекался к порталу из всех трех крепостей – Мадогоста, Белиствы и Кандаури. Вернее будет сказать – народы. Коби. Ракшасы. Дионисситы. Их самки и детеныши. Да, я не оговорился. Никто из изгоев их не видел, а оказалось, что все это время они существовали в расположенных под крепостями тщательно охраняемых родовых пещерах, пробитых и обжитых в толщах гор. Семьи. Прямо как в обычной жизни. Этот мир не так прост, как могло показаться. Теперь я знал, что в том броске смертников, который очистил серпантин от демонов, принимали участие не только элитные воины дионисситов. Самые опытные были на острие атаки, но половина из конелюдей оказалась юнцами, обвешанными доспехами взрослых. Крайние обстоятельства потребовали крайних мер.

– Заняли круговую оборону, – продолжал доклад Жальник. – Все танки во внешнем ряду, дамагеры за ними. Гражданок с детишками разместили вплотную к порталу, уйдут первыми, если все пойдет наперекосяк. Если нет – первым отправится боевой рейд, никто ж не знает, что нас ждет по ту сторону.

Его голос звучал довольно мрачно: мы так и не пришли к единому мнению, он все еще был против преждевременного отключения Сферы. Как и Машта. И многие другие. Пришлось даже проводить общее голосование. Дионисситы по-прежнему не желали общаться со мной напрямую, как с носителем Темного Божества, но после предложения, переданного с Лаилем, хотя бы соизволили объясниться через далроктов. Они подтвердили версию Мараны: по их твердому убеждению, мир за пределами Сферы Стикса давно уничтожен. Захват цитадели кентаврам требовался лишь для одного – не допустить чужаков к центру управления, не позволить отключить Сферу. Но раз ремонт Печатей все-таки запущен и предотвратить отключение уже невозможно, то теперь они вынуждены уйти в другой мир. Так что защищать цитадель дионисситы больше не собирались, а без их поддержки она точно обречена. Зато они согласились сражаться насмерть возле портала, если вынудят обстоятельства.

Любопытно, но ракшасы в такой исход упорно отказывались верить и с гневным негодованием называли копытных лжецами. Пришлось убеждать мохнатых с позиции логики, и харизма здорово помогла – если после снятия Сферы все будет тихо, они смогут вернуться обратно в свои родные жилища, как будто ничего и не было. Но если события пойдут по худшему сценарию, то разумнее всем в тот момент находиться возле портала. И ракшасы хоть и с ворчанием, но согласились. Коби присоединились к решению большинства, а изгои… Изгоям на то, что станется с этим миром, было по большему счету наплевать. Главное – унести ноги из проклятого холодом и безнадегой царства снега и льда. С собой я никому остаться не позволил, хотя Рырк из-за этого чуть не полез в драку – страшно не хотел уходить без меня. Вот же преданное существо. Не понимаю, чем я такое отношение заслужил. Но даже самый быстрый ракшас не даст Фурии выложиться в полную силу, к тому же Рырк все еще калека, отрубленная конечность регенерировала крайне медленно, и он неизбежно отстанет, превратившись из помощника в обузу. А решать, насколько я понимаю, будет именно скорость.

– Не передумал? – проворчал Жальник.

– Нет.

– Уверен, что все пойдет как надо и ты успеешь?

Другими словами – тебе не страшно? Не знаю. Самокопанием в душе заниматься нет ни малейшего желания. Но намерения сводить счеты с жизнью у меня точно не было. Не дождетесь. Так или иначе вырвусь отсюда вместе со всеми. Почему-то я был в этом абсолютно уверен.

– Справлюсь. Главное, чтобы справились вы.

– Знаешь, а они забавные… мелкие ракшата. – Жальник заговорил каким-то отстраненным тоном. – Прямо домашние котята, если не обращать внимания, что у них шесть конечностей. Суетятся, тут, бегают под ногами. Взрослые их еле отлавливать успевают, того и гляди из круга выскочат. Да и кентаврики куда симпатичнее своих неприветливых родителей. А малыши-коби – вообще потеха. Носопырки с лапками…

– У тебя нервное, что ли?

– Угу.

– Держи себя в руках, дружище Жальник.

– Держу. Может, ты и прав – попробовать стоило. Что происходит здесь, мы уже знаем. Теперь страсть как хочу глянуть, что же нас ждет ТАМ.

– Дар в себя пришел?

– Можно и так сказать. Все еще валяется на носилках, но гляделки открыл. Таращится на всех, как зомби, и стучит зубами, хотя мы его в две куртки замотали. Сопротивления к холоду ведь нет. Совсем не понимает, кто он и где находится. Не лекарь, а предмет мебели…

– Ты ведь понимаешь, что он в этом не виноват?

– Не обращай внимания на мое брюзжание. Просто на душе не спокойно.

– Понимаю. Жди отмашки.

После сражения на серпантине трупы крипуаров, как водится в этой чертовой Вселенной ИКС, испарились вместе со своим барахлом, одарив наш клан двумя сотнями кристаллов сущностей и сотней кристаллов душ – оказалось, криды выпадают только с высших демонов, с остальной мелочи – крисы. Но с боссов кое-что ценное все же выпало, и лучшее из добычи презентовали мне, а я такой «скромный», что отказываться не стал.