Обменявшись клятвами, молодые поцеловались. И вереницей к невестам потянулись гости — запечатлеть свой поцелуй на их нежном лбу. Затем был дан еще один ружейный залп, который послужил сигналом к началу всеобщего большого веселья.

Спустя месяц после свадьбы семья вновь собралась в том же саду. Констанция Коул, Питер и Присцилла Гиббс, Джаред и Энн Морган расположились в прохладной тени старых раскидистых деревьев, радуясь, что снова вместе, и с любопытством ожидая, что за новый поворот приготовила им жизнь. Сегодня их пригласил сюда Филип. Он стоял с фамильной Библией Морганов в руках и терпеливо ждал, пока все рассядутся. Наконец начал говорить в полной тишине:

— Я собрал вас, чтобы окончательно объявить: я возвращаюсь в резервацию наррагансетов. На сей раз — с вашего благословения. Я не могу не вернуться в резервацию. Я люблю Мэри Витамоо. Она наполняет мою жизнь смыслом, мои мысли и чувства — глубиной, без нее я не представляю ни минуты своего существования. Если вы когда-нибудь познакомитесь с ней, вы поймете, почему я люблю ее так сильно. Я молюсь, чтобы этот день наступил.

— Своей любовью к тебе, Филип, она уже завоевала наше расположение, — улыбнулась Энн.

Ее слова смутили Филипа, и он поскорее перешел к другой теме.

— Есть еще причина, которая заставляет меня вернуться. Я говорю о чудесном преображении резервации. С Божьей помощью там началось настоящее духовное возрождение.

Филип вынул из Библии вложенный между страницами лист.

— Это письмо от Витамоо. Только послушайте, что там происходит. Не так давно конгрегационалистский священник Джозеф Парк из Вестерли читал проповеди в окрестностях Чарлстона. Многие ходили слушать его, эти проповеди вызвали в резервации духовный подъем — совсем как в Бостоне и близлежащих колониях. Она пишет, что индейцы стали меньше пить, ссоры и драки сменяются удивительной атмосферой любви и согласия. Индейцы сейчас жаждут знаний, они хотят читать и понимать Библию, строить свою жизнь по ее законам. Сегодня я нужен им. Витамоо учит детей по букварю, который написал наш предок Кристофер Морган. А я стану обучать взрослых.

Он сделал паузу и посмотрел на мать.

— Это не Гарвард, но я буду заниматься делом, которое люблю, вместе с той, которую люблю.

Констанция улыбнулась и кивнула сыну. Филип продолжал:

— До отъезда я хотел бы выполнить еще один свой долг.

Он посмотрел на Библию.

— Многие годы мы ничего не знали о существовании этой Библии. Узнав о ней, наш отец мечтал, чтобы она вернулась в семью. Это было его последнее предсмертное желание. Я выполнил его просьбу. Чтобы найти Библию, я прошел через многие тяготы, но мне выпали и радости, преобразовавшие мою жизнь. Если бы не эта Библии, я бы никогда не встретил Витамоо, не познакомился бы с Кристофером Морганом — Нанауветеа, как звали его индейцы.

Вспомнив старого миссионера, он на мгновение замолчал.

— Теперь мы должны беречь ее как зеницу ока. Пусть Библия останется у вас, в кругу семьи.

Филип посмотрел на младшего брата.

— Джаред, подойди, пожалуйста, ко мне.

Джаред удивленно поднял глаза на Энн, которая ободряюще улыбнулась в ответ и погладила его по руке. Поднявшись, он медленно подошел к брату.

— Я передаю эту Библию тебе, Джаред. Как хранитель Библии, я имею такое право. Я возлагаю на тебя ответственность за то, чтобы следующее поколение Морганов, твои дети следовали путями Иисуса Христа и не утратили веру.

Филип открыл Библию. На титульном листе он прочел имена хранителей духовного наследия Морганов:

«Энди Морган, 1630, Захария 4:6.

Кристофер Морган, 1654, Матфея 28:19.

Филип Морган, 1729, Филиппийцам 2:3,4».

Далее рукой Филипа было приписано:

«Джаред Морган, 1741, Иоанна 15:13».

— Я выбрал для тебя стих, который гласит: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». Ради Присциллы, Питера и меня ты рисковал жизнью. А это самое высокое проявление любви к близким. Сегодня эта Библия впервые передается от брата к брату. Я всегда буду гордиться тобой, Джаред.

И Филип, обняв брата, вручил ему Библию.

— Какие славные имена! — Джаред, держа в руках раскрытую книгу, едва мог поверить своим глазам. — Энди Морган привез эту Библию в Новый Свет, его сын Кристофер был миссионером, а мой брат Филип отправился на поиски потерянной Библии и вернул ее нашей семье. Я буду молиться, чтобы стать таким же достойным человеком, как они.

Остаток дня семья провела вместе. Поздравляли Джареда. Прощались с Филипом. Слушали его долгий рассказ о духовном наследии Морганов.

— Эта история ведет свое начало со времен короля Карла I, с того самого дня, когда Энди Морган встретил епископа Лода. С тех пор все в его жизни пошло не так…

Витамоо сидела на вышке и наметанным глазом следила за кукурузным полем. Урожай обещал быть неплохим, и делиться им с черными дроздами совсем не хотелось. Одновременно она обдумывала план предстоящего урока. Каждый день в ее вигвам приходили дети, и каждый день она старалась направить их физическую энергию и живой ум в надлежащее русло.

Кукурузные стебли вдруг подозрительно закачались, издавая легкое шуршание. Ни секунды не медля, Витамоо вскочила и запустила в незваного гостя увесистым камнем. Так она делала сотни раз.

— О-о!

Витамоо не слышала этот голос уже целую вечность, но узнала мгновенно: слишком живо он звучал в ее сердце. Из зарослей кукурузы показалась голова Филипа Моргана. Затем появился он сам, с гримасой боли держась за ухо.

— К сожалению, ты не утратила своей ужасающей меткости!

— Филип Морган! Что ты делаешь на моем кукурузном поле? Решил взяться за старое?

— Да, ведь в последний раз мой план успешно осуществился.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только одно: в прошлый раз, когда ты запустила в меня камнем, тебе стало стыдно и я заработал поцелуй.

— Это было давно. Теперь я стала старше и мудрее. Прежние уловки тебе больше не помогут, — говоря это, Витамоо спустилась со своего наблюдательного пункта и подошла к Филипу. — Ты ранен?

Филип шел ей навстречу, потирая ухо.

— Дай-ка я взгляну, — сказала она и отвела его руку в сторону. — Да там нет ни царапины! — Витамоо посмотрела ему в глаза так, словно они не расставались.

Филип нежно поцеловал ее.

— Я же обещал, что вернусь, — сказал он.

Послесловие

Период становления колоний в Америке — это эпоха борьбы и перемен. Прежде всего перемены коснулись духовенства, которое постепенно утрачивает авторитет и уступает лидирующие позиции в обществе. Изначально предводителями колонистов были священники и наиболее ревностные прихожане, в чьих дневниках мы находим множество ссылок на Библию. Однако к началу войны за независимость власть начинает прибирать к рукам растущий класс дельцов и аристократов. Хэнкок, Джефферсон, Франклин и Вашингтон[50] были выходцами из состоятельных слоев общества.

Разразившийся духовный кризис приходится на конец XVII — начало XVIII века. На смену глубоко набожным первым колонистам пришли поколения, сформировавшиеся уже в Америке и не разделявшие религиозных идеалов своих предшественников. Церковь, влияние которой сильно пошатнулось, предприняла попытку сделать прихожанами неверующих молодых людей, опираясь на веру их родителей, — явление, известное как «Неполный завет» (Halfway Covenant). Результатом неизбежно стал рост лицемерия духовенства и равнодушия прихожан.

Главной заботой колонистов теперь оказалось не служение Богу, но стремление к личному обогащению, что закономерно вызвало рост должностных злоупотреблений и коррупции в правительстве, — причина, по которой первые колонисты покинули Англию. Лишь чудо Божьего милосердия — Великое Пробуждение — помогло им вернуться к основам духовности. Такова вкратце историческая обстановка, на фоне которой разворачивается действие романа «Колонисты». В центре его — семья Морган, члены которой не остались в стороне от конфликтов и соблазнов, типичных для своего времени. Лишь постепенно они приходят к осознанию непреложных духовных ценностей, обретают понимание, что своекорыстие и эгоизм ведут к раздорам и страданиям, а самоотречение дарит радость и любовь.

вернуться

50

Хэнкок Джон (1737–1793) — один из лидеров освободительной борьбы английских колоний в Северной Америке. В 1787 г. — председатель Конвента, утвердившего конституцию США.

Джефферсон Томас (1743–1826) — американский политический деятель и просветитель; третий президент США. Автор проекта Декларации независимости США.

Франклин Бенджамин (1706–1790) — американский просветитель, государственный деятель, ученый. Изобретатель громоотвода.

Вашингтон Джордж (1732–1799) — американский государственный деятель и полководец времен борьбы за независимость; первый президент США.