Патронов осталось совсем мало, и Джулия старалась расходовать их как можно экономней, да и стреляла больше для острастки, чем в реальной надежде поразить цель. Питт вертел штурвал, как заведенный, заставляя катер рыскать от берега к берегу по замысловатой траектории, напоминающей след пьяной гусеницы. Справа и слева по борту вода то и дело вскипала от автоматных очередей. То же самое происходило прямо по ходу. Что творилось за кормой, Питт видеть не мог, но догадывался. Внезапно он похолодел и затаил дыхание, услышав за спиной стаккато раскатившейся по палубе частой дроби. Крышку люка моторного отсека наискосок прорезало шальной очередью, но двигатель продолжал работать в прежнем режиме, уверенно выдавая требуемые от него обороты. Питт с облегчением перевел дух, но тут же снова напрягся, бросив взгляд на приборную панель. Давление масла быстро падало. Очевидно, одной из пуль перебило маслопровод. Питт с ужасом представил, в какое бешенство придет Сэм Фоули, когда увидит, во что превратился его драгоценный «крискрафт», и мысленно содрогнулся. Нет, лучше уж иметь дело с китайскими боевиками!

Еще две мили до устья. Всего две! Из пробитого люка потянуло горелым маслом. Обороты двигателя начали падать. Питт очень хорошо понимал, что происходит внутри кожуха мотора. Он словно воочию видел, как раскаляются и увеличиваются в объеме в отсутствие смазки шарики в подшипниках, отчего те с каждым мгновением вращаются все медленнее и медленнее. Еще немного, и мотор окончательно сгорит, а катер потеряет ход и станет легкой добычей настигающих его стервятников.

Питт с досады вмазал изо всех сил кулаком по штурвалу и оглянулся. А вот и они — легки на помине. Да еще летят, сволочи, крыло в крыло, как на параде! И ведь совсем низко летят, не боятся — видимо, вконец приперло. Оно и понятно: последняя возможность у них разделаться с беглецами. До залива рукой подать, а там народ, там свидетели, там уже не постреляешь. Ну, Джулия, давай, девочка, сотвори чудо! На тебя вся надежда.

Словно услышав его безмолвный призыв, девушка вскинула револьвер, выстрелила, почти не целясь, по заходящему слева желтому ультралайту, и чудо свершилось. Пилот нелепо взмахнул руками и навалился грудью на штурвал. Крупнокалиберная пуля вошла ему прямо в сердце. Потерявший управление самолет завалился набок, чиркнул крылом по воде, изменил направление и врезался в скалы.

Но поздравлять Джулию с феноменально удачным выстрелом было пока рановато. Положение беглецов по-прежнему оставалось угрожающим, а когда она выпустила последний патрон, стало и вовсе критическим. Пилот последнего самолета, сначала шарахнувшийся с перепугу в сторону, заметил, что ответный огонь прекратился, а из палубного люка выбивается черный дым, и осмелел. Заложив предельно допустимый вираж, он быстро развернулся и пошел на новый заход на бреющем полете в каких-нибудь пяти футах над водой.

Скорость катера снизилась до десяти миль в час и продолжала падать. Гонка на выживание, несмотря на героические усилия Питта и Джулии, казалось, близилась к трагическому финалу. Питт поднял голову, встретился взглядом со стрелком на пассажирском сиденье и в бессильной ярости вскинул кулак с оттопыренным вверх средним пальцем. Тот снисходительно усмехнулся в ответ, снял солнечные очки в модной оправе, подчеркнуто неторопливо сложил их, засунул в карман, помахал на прощание рукой и поднял автомат.

Питт, словно подброшенный пружиной, сорвался с места, схватил в охапку Джулию и детишек и вместе с ними повалился на палубу, прикрывая их сверху своим телом. Одно лишь омрачало ему последние мгновения перед смертью — мысль о том, что его застрелят в спину.

11

Старуха с косой и на сей раз обошла Питта стороной. То ли у бабули возникло неотложное дело в другом месте, то ли просто побрезговала руки марать. Как бы то ни было, Дирк испытывал к ней искреннюю благодарность и претензий предъявлять не собирался. Ни сейчас, ни в обозримом будущем. Предназначенные оборвать его жизнь пули так и остались в рожке, а вместо сухого треска автоматной очереди до ушей Питта донесся нарастающий рокочущий гул лопастей вертолетного винта. Прежде чем он успел сообразить, что происходит, над покалеченным катером, отбрасывая огромную тень, зависла бирюзовая винтокрылая машина, на фюзеляже которой красовалась начертанная большими буквами до боли знакомая аббревиатура НУМА. Поспешно вскочив, Питт впился в нее взглядом, попутно отметив с чувством глубокого удовлетворения, что пилот желтого ультралайта оказался достаточно сообразительным, чтобы прекратить преследование. Впрочем, шансов уйти у него было немного: его суперлегкий летательный аппарат значительно уступал в скорости и маневренности вертолету Агентства.

— Господи, только не это! — простонала Джулия, тяжело поднимаясь на четвереньки.

— Не бойтесь, это свои! — восторженно заорал Питт, с трудом удерживаясь, чтобы не пуститься в пляс — Мы спасены!

Он моментально опознал в появившемся вертолете «эксплорер», за штурвалом которого сам налетал немало часов. Эта надежная и пользующаяся заслуженной репутацией двухмоторная машина с удлиненным сигарообразным хвостом со сдвоенными вертикальными стабилизаторами могла развить скорость порядка ста семидесяти миль в час и широко применялась для геологоразведочных и поисковых работ.

— Откуда он взялся?

— Это как раз то самое такси, что я заказывал, — ухмыльнулся Питт, мысленно поклявшись не забыть упомянуть пилота в своем завещании.

Все пассажиры высыпали на палубу и облепили фальшборт, возбужденно наблюдая за перипетиями разыгрывающейся над их головами воздушной схватки и с невесть откуда взявшимся азартом обмениваясь оживленными комментариями. Сквозь остекление кабины можно было в подробностях разглядеть две мужские фигуры внутри. В кресле второго пилота сидел коротышка в перевернутой козырьком назад бейсболке и очках в роговой оправе, а в соседнем комфортно расположился за штурвалом на редкость широкоплечий и плотный жгучий брюнет в экзотической соломенной шляпе, живописной гавайской рубахе и с огромной сигарой в зубах.

Торжествующая улыбка на лице Чжуна уступила место выражению полной растерянности и животного страха. Он сразу понял, что с новым противником, столь эффектно появившимся на сцене в кульминационный момент, шутки плохи. Между тем катер, хотя и снизивший ход до минимума, неуклонно приближался к устью и находился уже в пределах видимости от места впадения в залив Орион-Ривер. С высоты Чжун хорошо видел целую флотилию рыбачьих лодок, выходящих или уже вышедших в море на промысел. Вдоль побережья тянулись утопающие в зелени коттеджи, а на пирсе толпился народ. Последний шанс поквитаться с виновником переполоха, учиненного во владениях господина Шэня, улетучился навсегда. Оценив ситуацию, Чжун вынужден был скрепя сердце приказать пилоту прекратить атаку и срочно уходить. Тот так поспешно выполнил распоряжение начальника и заложил такой немыслимый вираж, что самолет развернуло почти под прямым углом, а сам Чжун повис на ремнях и чуть не выронил автомат.

Но сидящий за штурвалом вертолета тоже был не лыком шит и не только досконально изучил все подобные трюки, но и имел в запасе пару-тройку новинок, способных ошарашить любого противника. В неумолимом блеске черных глаз читалась холодная решимость и ни малейшего намека на милосердие. Легко повторив маневр ультралайта, он уравнял скорости, уверенно оседлал его сверху, пропоров посадочными лыжами обтягивающую плоскости тонкую ткань, и тут же снова взмыл в небо.

Пилот и стрелок в ужасе застыли на своих местах. Их машина еще несколько томительных мгновений судорожно цеплялась за воздух, но пробоины в крыльях оказались слишком велики. Самолет швырнуло в неуправляемый штопор, и он врезался в берег, сложившись, как карточный домик, в жалкую кучку алюминиевого лома и обрывков желтой материи. Взрыва не было — лишь небольшое облачко пыли взметнулось над обломками, но и оно быстро рассеялось.