Поручено это было Хосе Гальвесу, назначенному в 1765 г. на должность виситадора (правительственного инспектора) Новой Мексики. Базой он поневоле выбрал миссии на п-ове Калифорния, расположенные севернее 30° с.ш., — после изгнания иезуитов миссии перешли к францисканцам, занявшимся исследованиями Новой Мексики и пограничных с нею северных областей.

В 1769 г. X. Гальвес отправил пять экспедиций, которые должны были подготовить почву для колонизации калифорнийского побережья с помощью миссий, — три морские и две сухопутные. Первым в конце марта 1769 г. выступил сухопутный отряд, состоявший главным образом из крещеных индейцев, под командой Эрнандо Риверы, перегонявшего ранее скот с полуострова к бухте Сан-Диего. Его спутник, патер Хуан Креспи, составил живое описание почти двухмесячного похода через район, охарактеризованный им как «подножие п-ова Калифорния, страну бесплодную и сухую, без травы и без воды, изобилующую камнями и колючками»[132], т. е. кактусами. К счастью, был дождливый сезон, и ни люди, ни скот не страдали от жажды. В бухте сухопутный отряд, не имевший ни одного больного, встретил присланные ему на подмогу из Новой Испании два судна, на которых три четверти людей умерло от цинги.

В начале июля к бухте Сан-Диего подошел второй сухопутный отряд Гаспара Портолы. Его люди в пути уже очень страдали от жажды и голода. Испанцы «все пришли в добром здоровье» (X. Креспи), но часть индейцев умерла, а остальные дезертировали из-за недостатка пищи.

В середине июля Г. Портола выступил дальше на северо-запад вдоль берега, чтобы разыскать удобную гавань. С ним была «небольшая группа людей, или, вернее, скелетов, из числа тех, кого пощадили цинга, голод и жажда». Через 80 дней тяжелого пути по пересеченной ущельями горной стране (южная часть Береговых хребтов) отряд вышел у 37° с.ш. к заливу Монтерей, уже не раз посещавшемуся испанскими моряками и описывавшемуся ими как хорошая гавань. Но открытый ветрам залив не давал надежного убежища для судов, и Г. Портола решил продолжать путь на север, чтобы отыскать «подлинный» Монтерей. 21 октября 1769 г. испанцы открыли со стороны суши — редкий случай в истории географических открытий — великолепный залив, позднее названный Сан-Франциско, — лучшая гавань на всем Тихоокеанском побережье Америки. Двумя небольшими гористыми полуостровами этот залив надежно ограждён от океана, а пролив между ними (Золотые Ворота) так узок, что его не заметили сотни проходивших мимо судов за 226-летнюю историю мореплавания в этой акватории.

10 дней испанцы исследовали новый залив и за это время обошли далеко не все его берега, например, не посетили северную часть, поэтому предположили, что перед ними, возможно, пролив. Но и сделанного оказалось вполне достаточно, чтобы понять — это не Монтерей. И.Г. Портола 21 января 1770 г. вернулся к бухте Сан-Диего. В пути его люди съели всех мулов и никто из испанцев не погиб, а о численности умерших индейцев он ничего не сообщает.

Здесь капитан вспомогательного судна Хуан Хосе Эрнандес Перес, прекрасно знавший Тихоокеанское побережье, все-таки убедил Г. Портолу, что тот дважды — на пути туда и обратно — посещал «подлинную гавань Монтерей». И летом 1770 г. Г. Портола построил там крепость, «чтобы завладеть гаванью и защитить ее от жестокости русских, которые собираются вторгнуться в наши владения».

В 1774 г. X. Перес получил самостоятельное правительственное задание произвести разведку Тихоокеанского побережья до 60° с.ш. и разузнать, что собираются делать русские. Он имел морские карты, составленные на основе последних русских открытий.

18 июля того же года на судне «Сантьяго» X. Перес с трудом достиг только 55° с.ш., но положил начало крупному открытию: первым увидел и нанес на карту часть о-вов Королевы Шарлотты и обнаружил вход в небольшой залив Нутка, расположенный, как позднее выяснилось, у западного берега о. Ванкувер. X. Перес впервые проследил около 1700 км побережья Северной Америки с близлежащими островами, принятыми им за материк, от мыса Бланко (близ 43° с.ш.) — пункта, несомненно достигнутого Ф. Дрейком в 1579 г. (см. т. 2), — до 55° с.ш. Если же согласиться с мнением ряда английских историко-географов, что Ф. Дрейк поднялся к 48° с.ш., то и тогда длина открытой X. Пересом полосы составит около 1100 км.

Так как X. Перес не выполнил основного задания, то в середине марта 1775 г. на север были посланы три корабля. Капитан первого, X. Перес, вошел в залив Сан-Франциско и частично обследовал его. Капитан второго, Бруно Эсета, продвинулся лишь до 49° с.ш., зато усмотрел за 46° с.ш. устье большой реки (Колумбии), еще не известной европейцам. Видимо, тогда испанцы либо не обратили внимания на это крупное открытие, либо засекретили его так основательно, что устье р. Колумбии пришлось открывать вторично (см. гл. 23). Капитан третьего корабля, Хуан Франсиско Бодега-и-Куадра, продвинулся до 58° с.ш., т. е. на три градуса севернее, чем X. Перес; на этом участке он шел вдоль побережья, уже открытого А. Чириковым в 1741 г., но еще не освоенного русскими. Позднее X. Бодега-и-Куадра принял активное участие в открытиях, обычно связываемых только с одним именем англичанина Джорджа Ванкувера (см. гл. 23).

По поручению испанских колониальных властей наладить сухопутную связь с Монтереем должен был индеец Хуан Баутиста Анса, комендант северной пограничной крепости Тубак, расположенной на пересыхающей р. Санта-Крус, левом притоке р. Хилы, системы Колорадо. В январе-1774 г. X. Анса выступил из Тубака и, не решаясь идти прямо на северо запад, через пустыню Хилу, повел отряд сначала на юго-запад но горным долинам рек системы Магдалена-Консепсьон (бассейн Калифорнийского залива). Дойдя до приморской полосы, он повернул к Монтерею. «Вся эта страна. — сообщал X. Анса, — так суха, что здесь не видно ни тенистых деревьев, ни кустарников, ветви которых годны были бы для навесов». Но от жажды в это время года отряд не страдал: следуя по окраине пустыни, в предгорной полосе, люди добывали для себя и для скота пресную воду, роя неглубокие колодцы или пользуясь природными «кувшинами» (по-испански «тинаха» — естественный водоем).

Переправившись через нижнее Колорадо близ устья Хилы, отряд Ансы шел на северо-запад мимо огромного солончака (Солтон-Си) и далее предгорной полосой: к востоку и северу поднимались горы с вершинами 2500–3500 м. В конце марта 1774 г. он вышел у 34° с.ш. к океану — к миссии Сан-Габриэль (ставшей впоследствии городом Лос-Анджелес).

В 1775 г. X. Анса выступил из Тубака в новый поход, сопровождая группу колонистов (около 150 человек). Он миновал Монтерей, подошел к побережью залива Сан-Франциско и основал там с помощью монахов-францисканцев новую миссию, будущий «Фриско» США. Миссия Сан-Франциско была крайним северо-западным пунктом испанской колонизации в Америке. Спутник Анса монах Педро Фонт в 1776 г. составил карту маршрута — лучшее раннее изображение калифорнийской береговой линии.

Открытие Калифорнийской долины и Большого Бассейна

Монах Франсиско Томас Гарсес несколько лет «просвещал» индейцев юма в речных долинах бассейна нижней Хилы и настраивал их против апачей, принадлежавших к иной языковой группе. В 1775 г. Ф. Гарсес сопровождал X. Ансу до низовьев Колорадо и остановился там на несколько месяцев в селении индейцев мохаве (родственных юма). В феврале 1776 г. он прошел вдоль правого берега Колорадо до района оседлых мохаве, куда еще не доходили испанцы. Индейцы указали Ф. Гарсесу путь, которым они обычно шли к океану для менового торга с приморскими жителями, и дали ему проводников через пески и солончаки пустыни Мохаве (около 30 тыс., км2). Спустившись затем по долине небольшой реки к океану, он прибыл в Сан-Габриэль и начал поиски сухопутной дороги к Сан-Франциско. С помощью встречных индейцев он через горный проход попал на небольшую, казалось, равнину — в южную часть прославленной позднее Калифорнийской долины — и прошел по ней на север несколько десятков километров (а она тянется на 800 км). Он слышал о большой реке (Сан-Хоакин, впадающей в залив Сан-Франциско), горько сетовал, что не мог дойти до «западного конца своего нового пути», и повернул обратно, причем вторично пересек пустыню Мохаве.