Мы пребывали в хорошем настроении, и великолепный ужин позволил нам расслабиться. Никто не вспоминал о делах или о том, что они могут от нас потребовать. Чтобы дать сознанию отдохнуть, иногда надо забывать обо всём.

А мне был необходим ясный ум.

Мы возвратились в Каср Дерт следующим утром. Стальное утреннее небо над островной грядой Кадукадского моря прорезало пылающее красное солнце. Когда наш боевой катер проносился над скалистым материком, вересковые холмы уже окрасило розовым жаром.

Несмотря на то что мы передавали верные пропускные коды, нас шесть раз брали в прицел. Однажды навстречу вытелела пара кадианских «Мародёров», зажимая катер в тиски и проверяя нас.

Военная безопасность стала для кадианцев образом жизни. Всякий гражданский транспорт, челнок или космический корабль проверялся строжайшим образом. Особенно тщательно следили за судами, которые вели себя подозрительно или отклонялись от установленного маршрута. Эмос поведал мне, что шесть месяцев назад шлюпка, нёсшая на своём борту дьякона из Арнуша, прибывшего на Кадию ради пропагандистского семинара, была сбита над Морем Канска только потому, что не смогла передать верные коды. Это заставило меня задуматься над тем, как же наш неведомый враг умудрялся высаживать и забирать своих слуг с Кадии.

Если, конечно, как и мы, он не обладал чином и правом легко обходить рутинные проверки службы безопасности.

Нам пришлось сделать крюк в шестьдесят километров к западу от Каср Дерт, чтобы обойти эпицентр боевых действий. Утреннюю дымку пронизывали вспышки и огненные следы массированных ракетных ударов.

Восемь полков кадианских ударных войск, которым оставалось всего несколько дней до отправки на один из внутренних миров-крепостей Кадианских Врат, проходили огневую подготовку в реальных условиях.

Час спустя мы наконец опустились на посадочной площадке собора. Военные колокола в каждой башенке и динамики в бункерах извещали, что рёв сражения, доносящийся с близлежащих полей и вересковых пустошей, всего лишь тренировка.

Мы разделились. Фишиг и Эмос спустились в архив, чтобы заняться изучением заказанных нами отчётов и продолжить исследования. Биквин в сопровождении Гусмаана отправилась обследовать полки апостолеума Экклезиархии. Иншабель и Нейл наведались в каталог отчётов Администратума.

Я и Медея двинулись к Министерству Внутренней Обороны.

На Кадии не существует арбитров. В мире царит постоянное военное положение, и в результате за всем, что касается гражданского порядка, наблюдает Внутренняя Гвардия, подразделение Кадианской Имперской Гвардии. В самом сердце Каср Дерт, административной столице региона, располагается их штаб — Министерство Внутренней Обороны, серая каменная башня, примыкающая к крепости военного губернатора.

Ряды Внутренней Гвардии пополняются «случайным» образом. Один из десяти солдат, завербованных в вооружённые силы Кадии, после прохождения базовой подготовки и инструктажа направляется на службу во внутренние войска, вне зависимости от своих достижений и задатков. В результате многие солдаты отбывают службу прямо в родном мире, и Кадия может похвастаться одними из наиболее эффективных и квалифицированных планетарных сил обороны среди любых миров Империума.

Нас принял полковник Иббет, сильный, поджарый мужчина примерно сорока лет, выглядевший так, словно был готов вести набег прямо в Око Ужаса. Он оказался учтив, но недоверчив.

— У нас нет никаких данных о незаконной или подозрительной иммиграции.

— Почему, полковник?

— Потому что такого не бывает. Система не допускает.

— Но конечно же, случаются досадные исключения?

Иббет, затянутый в серо-белую униформу, накрахмаленную и отутюженную так, что о её складки можно было порезаться, только сложил пальцы домиком.

— Ладно, — сказал я, меняя подход. — А что если кто-нибудь захотел бы проникнуть на планету анонимно? Как это могло бы произойти?

— Никак, — ответил полковник, явно не собираясь сдаваться. — Все идентификации и цели визита регистрируются и каталогизируются. Любые нарушения будут мгновенно обнаружены.

— Тогда мне хотелось бы начать с документов, где отмечены подобные нарушения.

Иббет покорно провёл нас в зал кодиферов и поручил военному клерку помочь нам найти отчёты. Мы сортировали и проверяли их без малого три часа, постепенно начиная уставать от бесконечных списков орбитальных абордажей, аэрокосмических перехватов и наземных рейдов. Полный обзор только этих отчётов должен был занять недели.

Именно так нам и пришлось поступить. Мы потратили десять с половиной недель на изыскания в архивах и каталогах Каср Дерт, работая посменно и обитая в каютах на борту боевого катера. Раз в несколько дней мы возвращались на «Иссин», чтобы немного отдохнуть и подумать.

К тому времени, как мы завершили бумажные дела, установилась настоящая зима.

Глава четырнадцатая

ЗИМА ДАЁТ ШАНС

ПРОКЛЯТЫЙ ОБРЕТАЕТ ИМЯ

ПИЛОН В КАСР ГЕШ

Зимнее время на Кадии. Сверкающие льдины, плавающие в иссиня-стальных водах Кадукадского моря по утрам, и слегка припорошенные снегом вересковые пустоши. В это время года отвратительная корона Ока Ужаса видна даже мимолётным днём. Безобразное розовато-лиловое ночное сияние в холодном дневном небе превращается в фиолетовую кляксу, напоминающую пятно от пролитых чернил.

Казалось, что за нами постоянно наблюдают. На нас сверху глядело налитое кровью, гневное Око.

Но больше всего неприятностей нам доставляли ветра, рождающиеся в арктических широтах, холодные и пронизывающие, точно штыки кадианцев. Высокогорные озера замёрзли, и смертельные туманы-погонипы.[16] часто навещали суровые пустоши и нагорья. А жители касра, похоже, испытывали суеверный ужас перед обогревателями и утеплением окон.

Морозные сквозняки носились по коридорам собора и здания Администратума. Вода замерзала в трубах.

Несмотря на это, каждые несколько дней начинали звенеть военные колокола, и по вересковым полям с грохотом прокатывались зимние учения. Мне стало казаться, что кадианцы стреляют друг в друга, просто чтобы согреться.

Спустя десять с половиной долгих, все более и более холодных недель после того, как мы начали наши систематические поиски в записях касра, я совершал уже привычную утреннюю прогулку из собора Инквизиции к штабу Внутренней Гвардии. От холода меня защищало толстое меховое пальто, а шипованные подошвы сапог помогали справляться с гололёдом. Я чувствовал себя несчастным. Из-за долгих бесплодных поисков, из-за многих часов, проведённых в плохо освещённых помещениях, мы все становились бледными и раздражительными.

А ведь сколько было многообещающих наводок! Связи и следы Сынов Баэля, неразрешённое перемещение космических кораблей, зарегистрированные подозрительные документы.

Но все эти намёки ни к чему не привели. Насколько нам удалось выяснить, в живых не оставалось ни одного из Сынов Баэля, ни одного человека, связанного с ними делами, или их родственника. Не возникало никакой культистской активности, связанной с пилонами, не велось даже зарегистрированных ксеноархеологических работ. Я опросил специалистов — профессоров университета, а также ряд техножрецов из Адептус Механикус, которые, судя по записям, являлись экспертами по пилонам.

Ничего.

Вместе с Иншабелем, Нейлом или Фишигом я путешествовал по региону, добираясь даже до Каср Тирок и Каср Белланы. Рабочий из оружейного магазина в Каср Беллане, которого идентифицировали как бывшего члена культа Ваала, оказался всего лишь тёзкой сектанта и не имел никакого отношения к делу. Впустую потраченные десять часов поездки на «спидере».

Эмос собрал кодифер, с помощью которого мы накладывали аномалии в отчётах на прошлую деятельность культа.

вернуться

16

Погонип — туман, возникающий при влажности, близкой к 100 %, и резком падении температуры ниже нуля, что приводит к образованию в воздухе кристаллов льда.