На короткое мгновение он резко зажмурил глаза. Потом открыл дверь.

— Я прямо сейчас отправлюсь на поиски твоего брата.

Когда Пэйн оставили наедине с её сожалениями, ей захотелось выругаться. Бросать вещи. Кричать на стены. В эту ночь её воскрешения ей полагалось радоваться, но её целитель отдалился, брат был в ярости, и она сама боялась за будущее.

Но это состояние длилось недолго.

Несмотря на роящиеся в голове мысли, физическое истощение вскоре взяло вверх над когнитивными процессами, и Пэйн засосала бессонная чёрная дыра, поглотившая и тело, и душу.

Последней мыслью, перед тем как всё потемнело, и она перестала улавливать звуки, стала надежда, что ей удастся искупить вину.

И каким-нибудь образом остаться с её целителем навсегда.

* * *

Выйдя в коридор, Мэнни навалился на шлакобетонную стену, потирая лицо.

Он не был идиотом, поэтому в глубине души понимал, что произошло: только истинное отчаяние могло привести этого крутого вампира в человеческий мир. Но Господи… что, если бы он не нашёл его вовремя? Что, если бы её брат промедлил или…

— Гребаный ад.

Оторвавшись от стены, он пошёл в комнату с принадлежностями за новой формой, и, переодевшись, старую скинул в корзину с грязным бельём. Первой остановкой стала смотровая комната, но Джейн там не оказалось, поэтому он двинулся дальше по коридору, до самого кабинета со стеклянной дверью.

Никого.

Вернувшись в коридор, он услышал знакомый топот, доносящийся из тренажёрного зала, и, заглянув внутрь, наткнулся на парня с короткой стрижкой, который выматывался до посинения на беговой дорожке. Пот буквально ручьём тёк с сукиного сына, а его тело было столь отощавшим, что на него почти было больно смотреть.

Мэнни закрыл дверь. Нет причин тревожить этого ублюдка.

— Меня ищешь?

Мэнни повернулся к Джейн.

— Идеальный выбор времени… Пэйн нужно увидеть своего брата. Ты знаешь, где он?

— В городе, сражается, но он вернётся прямо перед рассветом. Что-то случилось?

Его подмывало ответить «это ты мне скажи», но Мэнни сдержался.

— Это касается их двоих. Я знаю лишь, что она хочет его увидеть.

Джейн отвела взгляд.

— Хорошо. Я передам ему. Как она?

— Она ходила.

Джейн резко повернула голову.

— Сама?

— С незначительной помощью. У вас есть ортопедический аппарат? Костыли? Что-нибудь такое?

— Иди за мной.

Она повела его через спортзал профессиональных размеров в комнату с оборудованием. Нет, не баскетбольные или волейбольные мячи, и не канаты. На полках лежали тонны оружия: ножи, метательные звёздочки, мечи, нунчаки.

— Адский у вас тут спортзал, ребята.

— Это для учебной программы.

— Ага, выращиваете новое поколение.

— Так было… до серии внезапных нападений.

Миновав снаряжение Брюса Уиллиса, Джейн прошла через дверь с пометкой «Физическая терапия», открывая взору Мэнни хорошо оборудованный реабилитационный бокс, со всем, что придаст профессиональному спортсмену сноровку, быстроту и запас сил.

— Нападения?

— Общество Лессенинг убило множество семей, — сказала Джейн, — а остатки вампирского населения сбежали из Колдвелла. Они мало-помалу возвращаются, но последнее время выдалось напряжённым.

Мэнни нахмурился.

— Что за хрень это Общество Лессенинг?

— Люди не представляют для вампиров реальной угрозы. — Она открыла дверь и махнула рукой на всевозможные костыли, трости и опоры. — Что тебе нужно?

— С ним твой мужчина сражается каждую ночь?

— Да. А сейчас, что именно тебе нужно?

Уставившись на её профиль, Мэнни решил уравнение до конца.

— Она попросила тебя помочь убить себя. Ведь так?

Джейн закрыла глаза.

— Мэнни… без обид, но сейчас у меня нет сил для такого разговора.

— В этом всё дело?

— Какой-то частью. Большей частью.

— Сейчас ей лучше, — хрипло сказал он. — Она поправится.

— Значит, оно сработало. — Джейн слегка улыбнулась. — Волшебное прикосновение и всё такое.

Мэнни прокашлялся, отказываясь водить мыском по полу, словно четырнадцатилетний юнец, которого поймали за обнимашками.

— Ага. Похоже на то. О, думаю, я захвачу вместе с парой костылей и протезы… ей это поможет.

Пока он брал оборудование, Джейн не отрывала от него взгляда. Да так, что ему пришлось пробормотать:

— Опережая твой вопрос — нет.

Она тихо рассмеялась.

— Не знала, что хочу что-то спросить.

— Я не останусь. Я подниму её с кровати, а потом вернусь к своей жизни.

— На самом деле, я не об этом думала. — Она нахмурилась. — Но, знаешь, ты можешь остаться. Такое случалось раньше. Я. Бутч. Бэт. И я думала, она тебе нравится.

— «Нравится» даже близко не описывает мои к ней чувства, — сказал он на выдохе.

— Тогда не строй никаких планов, пока всё не закончится.

Он покачал головой.

— У меня есть карьера, которая летит в помойку… кстати, по причине махинаций твоих парней с моим мозгом. У меня есть мать, которая от меня не в особом восторге, но которая, тем не менее, удивится, не услышав обо мне на большие праздники. Есть лошадь в плохом состоянии. Хочешь сказать, твой мальчик и его братва смирятся с тем, что я буду одной ногой стоять в каждом мире? Я так не думаю. К тому же, что, чёрт возьми, я буду делать с собой? Угождать Пэйн — удовольствие, уверяю тебя… но не хотел бы я сделать из этого профессию, или увлечь её к таким, как я.

— Да что с тобой не так? — Джейн скрестила руки на груди. — Ты прекрасный парень.

— А в частности — полезный.

— Всё можно устроить.

— Окей. Ответь вот на какой вопрос: как долго они живут?

— Что, прости?

— Ожидаемая продолжительность жизни вампиров. Как долго.

— Она колеблется.

— Десятилетиями или веками? — Не дождавшись ответа, Мэнни кивнул. — Как я и думал… и мне осталось, наверное, лет сорок? Интенсивное старение начнётся лет через десять. У меня уже боли по утрам и зачатки артрита в обоих бёдрах. Она должна влюбиться в кого-то её вида, не в человека, который станет гериатрическим пациентом[64] в мгновение ока. — Он снова покачал головой. — Любовь одолеет всё, кроме реальности. Которая выигрывает каждый гребаный раз.

Сейчас её смех был жёстким.

— Почему-то с этим я не могу поспорить.

Он посмотрел на протезы.

— Спасибо за них.

— Всегда пожалуйста, — сказала она медленно. — И я передам Ви.

— Хорошо.

Вернувшись к комнате Пэйн, он бесшумно вошёл и замер у двери. Она спала мёртвым сном, в тусклом свете её кожа испускала мягкое сияние. Проснётся ли она снова парализованная? Или прогресс никуда не денется?

Похоже, им предстоит это выяснить.

Приставив костыли и опоры к стене, он подошёл к жёсткому стулу у кровати и сел в него, скрестив ноги и пытаясь удобней устроиться. Едва ли он заснёт. Он просто хотел наблюдать за ней…

— Присоединяйся ко мне, — сказала она в тишине. — Пожалуйста. Мне нужно твоё тепло прямо сейчас.

Оставаясь на своём месте, Мэнни осознал, что это высиживание имеет небольшое отношение к её брату. Это защитный механизм — держаться от неё как можно дальше. Они абсолютно точно снова окажутся в койке — вероятно, скоро. Он будет ласкать её часами, если это всё, что возможно. Но он не может позволить себе поддаться фантазии, которая не несёт для них ничего постоянного.

Два разных мира.

Ему не место рядом с ней.

Мэнни наклонился ближе, положил ладонь на неё, погладил её руку.

— Шшш… я здесь.

Когда она повернула к нему голову, её глаза были закрыты, и у Мэнни возникло чувство, что девушка говорила во сне.

— Не оставляй меня, целитель.

— Меня зовут Мэнни, — прошептал он. — Доктор… Мануэль Манелло.

Глава 30

Пронёсшийся по фойе особняка свист был резким и громким, и Куин знал, что настойчивый зов исходил от Джона Мэтью.

вернуться

64

Гериатрия (от греч. geron — старик и греч. iatreia — лечение) — частный раздел геронтологии, занимающаяся изучением, профилактикой и лечением болезней старческого возраста.