Впрочем, Юрка и сам за себя беспокоился. Угроза быть урытым для «обеспечения конфиденциальности» казалась Тарану все более реальной. Причем все предыдущие возражения против этой «гипотезы», которые у него сформировались в течение предыдущего часа, казались ему все более шаткими. Вплоть до того, что он перестал считать невозможным даже подставу со стороны Птицына. В конце концов, чужая душа потемки, а Юрка вообще-то знал о деятельности Генриха Птицелова довольно много. Во всяком случае, намного больше, чем прочие «мамонты» из рядового состава. И кто его знает, не счел ли благодетель, что эти знания могут отрицательно сказаться на жизни отряда и ЧОП «Антарес»? Пристукнуть Юрку в родной области, может, и нежелательно. «Мамонты» могут задуматься и о своих личных судьбах, а имидж «строгого, но справедливого» полковника может поколебаться. Иное дело, если Таран погибнет в Москве, в «командировке». Это будет подано как «несчастный случай на производстве», от которого никто из «мамонтов» не застрахован. Речь на могиле, оркестр, слова утешения Надьке… Тьфу!

Юрка опять напрягся и стал гнать от себя гнилые мысли.

Но теперь до конца избавиться от них было просто невозможно. Потому что за последний год Таран уже неоднократно сталкивался с высшими формами человеческой подлости. Пожалуй, одной Даши было бы достаточно, чтоб счесть, что весь мир наводнен гадами и самое лучшее, чего он заслуживает, — тотальная ядерная война с полным и взаимным гарантированным уничтожением. А были еще Седой, Дядя Вова и прочие сволочи, поменьше. И хотя от Птицына Юрка еще не видел настоящих заподлянок, тот не раз намекал ему, что жизнь Тарана для него вовсе не священная корова. Конечно, что говорилось всерьез, а что, как говорится, «в воспитательных целях», Юрка и сейчас понять не мог. Но о том, что Птицын считает себя вправе посылать людей на смерть, знал четко.

Отвлечься от неприятных дум Тарану удалось только попыткой определить, кто же сидит у него на хвосте. Конечно, наиболее простым способом было притормозить у тротуара. Те, кто проедет мимо, — явно не «хвосты», тот, кто остановится сзади или спереди, — явный кандидат в «подозреваемые». Однако тормозить не хотелось. Неизвестно, как на это отреагирует Коля.

Поэтому Юрка поехал с такой скоростью, чтоб каждый желающий мог его обогнать. Дорога, в общем, не была забита до предела, и простора для маневра оставалось достаточно. Вместе с тем Таран не доводил скорость до совсем уж «еле-еле душа в теле» и не создавал помехи дорожному движению. Теперь он прикидывал, какая же из сзади идущих машин не спешила его обгонять. Такой он приметить не сумел. Впрочем, потом Юрка сумел сообразить, что «хвост» на самом деле может быть не только позади, и стал присматриваться к тем машинам, что ехали впереди него, не уходя в отрыв. Вычислить точно автомобиль, откуда, по его мнению, Коля руководил движением «девятки». Таран так и не сумел. Может быть, потому, что как-то подсознательно предполагал увидеть тот самый «Чероки» с тонированными стеклами, на котором Коля вез его с аэродрома. Кроме того, он пытался припомнить машины, стоявшие в подземном гараже, но ничего похожего поблизости не видел.

Новый звонок раздался тогда, когда Юрка уже подъезжал к МКАД.

— Сворачивай на Кольцевую и езжай вправо! — распорядился Коля.

Таран подчинился. И даже охотно. Этот поворот резко сократил число, так сказать, «подозрительных» машин. Юрка постарался приметить и тех, кто выезжал на МКАД непосредственно следом за ним, и тех, кто выехал на Кольцевую непосредственно впереди него. Грузовики он как-то сразу сбросил со счета и стал приглядываться к легковым. Некоторые из тех, что шли сзади, сразу же пронеслись мимо него, вырвавшись на простор широкой магистрали. Из тех, что шли впереди, большая часть тоже усвистала вперед. Более-менее близко от «девятки», спереди и сзади, остались лишь три машины, которые вместе с ней выворачивали с Ярославки.

«НЕХОРОШАЯ ДАЧА»

Одна из них, белая «шестерка», явно выглядела по-дачному. На крыше, на решетчатом багажнике, просматривались какие-то ящики, прикрытые мешковиной, а по бокам от них были приторочены лопаты и грабли. Эта «шестерка» находилась довольно близко от Тарана, и он видел сквозь лобовое стекло, что в салоне разместилось целое семейство. Хотя сегодня был только четверг, мужик вполне мог взять отгул, дабы провести пересев своих огородных культур, которые побило майскими заморозками. Тем более что на эти выходные, кажется, явно намечалось потепление. В общем, «шестерку» Юрка в расчет не взял.

Вторая машина вызывала больше подозрений. Во-первых, потому, что это была какая-никакая иномарка — «Фольксваген-Гольф», которая вообще-то могла легко обогнать и «шестерку», и «девятку», но почему-то никуда не торопилась. Во-вторых, у «Фольксвагена» стояли тонированные стеклами разглядеть, что у него внутри, было непросто. С другой стороны, Юрка мог бы поклясться, что в подземном гараже, где он прощался с Колей, такой иномарки не просматривалось. Конечно, «Фольксваген», наверно, мог подъехать и забрать Колю уже после того, как тот отправил Юрку на дело, однако Таран, по идее, приметил бы его пораньше. Как это ни удивительно, в Москве ему гораздо чаще попадались на глаза «Мерседесы», «Ауди», «БМВ», «Вольво» и прочие машины более высокого класса. Те ему здорово примелькались, а вот «Гольфа» он точно до Ярославского шоссе не видал. Когда он появился, Таран, правда, тоже не помнил, но, во всяком случае, уже после того, как гостиница «Космос» осталась позади.

Наконец, третья машина, которая шла впереди, была больше других похожа на «хвост». И Юрка был почти убежден, что именно там сидит Коля, контролируя действия Тарана и управляя ими. Прежде всего потому, что машина была довольно стандартной серой «Волгой», которые в глаза не бросаются. «Волг» такой расцветки Юрка видел за сегодняшний день не один десяток по всей трассе своего путешествия. И поскольку он, конечно, не запоминал их номера, то не мог уверенно сказать, были это разные машины или одна и та же. Ну и в довершение всего Тарану казалось, будто именно такая же «Волга» находилась в подземном гараже, когда он оттуда уезжал. «Волга» катила по МКАД метрах в пятидесяти от «девятки» Тарана и, похоже, не собиралась от него отрываться.

Для того чтоб это дело проверить, Юрка решил прибавить ходу и догнать чудо нижегородской техники. Или, по крайней мере, сделать вид, что собирается ее обогнать.

Он прибавил газу и начал помаленьку доставать «Волгу». Но не тут-то было. «Тридцать первая» тоже прибавила и сохранила дистанцию неизменной. Конечно, Юрка испытал было соблазн посмотреть, кто ж там все-таки сидит, но вовремя сообразил, что шоссе все-таки мокрое и устраивать ДТП на такой оживленной магистрали не стоит. Тем более что ему уже по первому эксперименту все стало ясно. К тому же опять последовали телефонные цэу.

— Сворачиваем на Щелковское, — велел Коля, тоже, должно быть, уже догадавшийся, что Таран разглядел его местонахождение.

Теперь серая «Волга» уже воспринималась Юркой не как «хвост», а как некий флагман. То есть машина, за которой он должен был следовать, сохраняя дистанцию.

Действительно, серая «Волга» свернула на Щелковское, и Таран почти не сомневался, что она приведет его туда, куда надо. Впрочем, насчет того, что ему туда действительно надо, Юрка по-прежнему сомневался. Может, конечно, эти сомнения и приутихли немного, но все-таки дурные предчувствия его не оставляли.

— По-моему, я уже видела эту машину! — неожиданно произнесла Аня. — У нее номер запоминающийся, потому что симметричный — 56-65.

— И где же ты ее видела?

— Вчера, около нашего дома. Неподалеку от автобусной остановки.

— Ты думаешь, что за тобой следили? — спросил Таран, порадовавшись еще раз своей прозорливости.

— Не сомневаюсь. Сегодня за мной от самой работы шел какой-то парень. Скорее всего, он тебя и вывел на меня.

Юрка подивился: шибко спокойная она что-то! И тут его вдруг достала очередная мысль. Может, не шибко умная, но занятная. А что, если Аня просто-напросто сама подсказала Коле и его друзьям, как надо ее «похитить»? Чтоб «те», конкуренты то есть, привыкшие, допустим, что Аню «пасет» серая «Волга» 56-65, не обратили внимания на красную «девятку» и неизвестного им паренька. А то, что она Тарана всячески запугивала и капала ему на мозги, то это для того, чтоб испытать его на устойчивость…