— Это все, надеюсь, просто глупая шутка?

— Все совершенно серьезно, но вы не переживайте. У нас вы получите гарантированную работу и зарплату на порядок выше.

— Вы знаете, я не умею бить морды и резать ножом…— поджала губы Аня. Проституцией я тоже не занимаюсь.

— Это вам не грозит. У нас вы получите работу по профилю. И, кстати, почти безопасную. Вы, между прочим, с Уголовным кодексом хорошо знакомы?

— Слава богу, практически нет.

— Жаль! Надо быть более эрудированной. Как-никак, ваша работа последних лет в родной фирме «Малекон» — сплошные деяния, предусмотренные статьями 272, 273 и 274 УК РФ. Ровным счетом, вся глава 28-я — «Преступления в сфере компьютерной информации», — осклабился Коля. — И если ваш «Малекон» протянет ноги, то почти не сомневаюсь, что вас привлекут по всем этим статьям. Минимум! А есть мнение, что вам и более серьезные обвинения грозят. Если раскопать все это несколько глубже.

— Вот как… — покачала головой Аня. — А если я не приму ваше предложение, то вы, стало быть, постараетесь все это раскопать?

— Оно уже раскопано, фрекен Петерсон, — нахмурился Коля. — И не только нами. На вас при желании можно повесить организацию целого букета всяких преступлений. Свидетелей будет море! Но при этом, конечно, могут пострадать отдельные граждане, которым не захочется, чтоб по ходу суда повсплывало всякое дерьмо, которое замажет их белолилейную репутацию. Поэтому они постараются, чтоб вы до суда не дожили. Что это за люди, сегодня вы уже видели.

— А вы, как благородные рыцари, собрались избавить меня от неприятностей? — иронически спросила Аня.

— Мы пытаемся сохранить вам жизнь. Между прочим, сегодня, Анечка, я сам был, выражаясь языком дедушки Ленина, в «архитрудном положении». Менты, которых на нас навели наши лучшие друзья после Гитлера, меня продали этим друзьям. Не отходя от кассы. И они пихнули меня в «Волгу», приставили пистолет к голове и заставили вести телефонные переговоры с Юрой. Можно было отказаться, упереться — и где бы я сейчас был? Не хочу говорить при даме грубых слов. Попробуйте и вы пойти на компромисс с совестью. Иногда эта сделка приносит ощутимые выгоды…

— К Кольцевой подъезжаем, — вклинился Таран.

— Выруливай на МКАД и жми по кольцу против часовой стрелки. То есть вправо,

— распорядился Коля. — Я скажу, где дальше поворачивать будем.

— А что вы, собственно, от меня ждете? Конкретно? — продолжила Аня прерванный разговор.

— Извините, но это «конкретно» вам будут рассказывать другие. Я человек небольшой и малознающий. Мне просто приказали руководить вашей доставкой.

Некоторое время ехали молча.

— Ярославка по курсу, — доложил Юрка.

— Мимо едем, — отмахнулся Коля, — наш поворот на Ленинградке. Все прочие проезжаем.

До Ленинградки тоже добирались без разговоров, и, когда подкатили к развязке, Коля объяснил очень коротко, чтоб Таран нужный «лепесток» выбрал:

— От Москвы поедем.

От Москвы так от Москвы. Сейчас, после всех этих передряг, Таран был готов хоть на Северный полюс ехать. Тем более если за бензин и дальше будет платить Коля.

Однако по Ленинградскому шоссе проехали не так уж и далеко. Когда миновали поворот на Шереметьево, Коля велел сворачивать, и далее Юрка под его командой петлял по дорогам где-то в районе между Ленинградским и Дмитровским шоссе. Тем не менее бензина вполне хватило, чтоб доехать до какого-то дачного поселка. Он был чем-то похож на тот, из которого полчаса назад они смотались. Может быть, дачи только постарше возрастом. Более основательные, бревенчатые, непохожие ни на новорусские виллы с гектарной территорией, ни на пролетарские скворечники, прилагавшиеся к шестисоточным участкам. Поселок скорее всего строило какое-то солидное научно-промышленное ведомство в блаженной памяти 50-е.

Вот к воротам одной из таких дач и подкатила «девятка», управляемая Тараном. Внешне дача выглядела совсем неухоженной и даже заброшенной. И располагалась она очень необычно, в тупичке.

Две асфальтированные улицы пересекались буквой Т. «Девятка» ехала, условно говоря, по «ножке» этой буквы. Юрка думал, будто Коля прикажет сворачивать налево или направо, но он велел ехать прямо. То есть в неасфальтированный и заросший крапивой промежуток между двумя высокими деревянными заборами. В нем и трех метров ширины не было, а впереди тоже просматривался какой-то забор, маячили непроглядные кусты и деревья — явный тупик, из которого на первый взгляд проехать куда-то дальше было невозможно. Разве только пешком пройти, если там, в дальнем заборе, какая-то дырка имеется.

На самом деле тупичок имел форму буквы Г, и «девятка», шелестя бортами по крапиве, смогла свернуть направо, а затем проехать еще метров двадцать. Вот тут-то и обнаркились ворота с калиткой, за которыми, однако, кроме буйной растительности, ничего нельзя было рассмотреть.

— Посидите немного, — сказал Коля, вылезая из машины.

— Я скоро.

Он подошел к воротам, нажал кнопку звонка, и минут через пять за калиткой послышались шаги. Открыли не сразу,» похоже, здешние жители гостей не ждали и изучали обстановку. Тем не менее, должно быть, ничего угрожающего не нашли. Калитка так и не открылась, но зато лязгнул стальной засов и распахнулись узкие створки, которые придерживали два внушительных мужичка.

— Заезжай, — махнул рукой Коля.

Тарану пришлось напрячься, чтобы не царапнуть бортами об эти прочные сварные, но очень узкие ворота. По его разумению, машина покрупнее в них и вовсе не протиснулась бы.

Миновав ворота, «девятка» оказалась на маленькой, засыпанной гравием площадочке. Справа, если смотреть от ворот, находился деревянный, обитый ржавой жестью гараж на три машины, а слева, в глубине двора, сквозь кусты и деревья с трудом просматривалась рубленая двухэтажная дача. Сложена она была из серых от времени бревен, штукатурка на кирпичном фундаменте заметно пооблупилась, крыша выглядела скорее ржавой, чем крашенной суриком, рамы и наличники белили лет двадцать назад, а резное крылечко просто-напросто покосилось.

Овчарка здесь тоже имелась, но сидела на цепи и на приезжих гавкать не стала. Только оскалилась на Тарана с Аней и зарычала: мол, попробуйте отсюда стрекача задать! Живо цапну, если что!

— Все, приехали! — весело сказал Коля. — Топайте за мной. Юрик, отдай ребятам ключи, они машину поставят.

Таран, конечно, спорить не стал. Он понимал, что теперь эта «девятка» должна исчезнуть отсюда как можно быстрее. Что с ней дальше будут делать перекрашивать и перебивать номера, разбирать на запчасти, топить в реке, бросать где-нибудь, а потом заявлять в угон, как утверждал Коля в начале операции, — Юрку интересовать не должно. Ему сейчас самое главное — побыстрее домой вернуться. Конечно, не мешало бы и пожрать. Все-таки он не настолько плотно днем у тещи пообедал, чтоб к вечеру не проголодаться.

Некоторые мрачноватые мыслишки, однако, не давали Юрке расслабиться. Хотя вроде бы все получилось более-менее прилично, но все же вовсе не так, как замышлялось. Почему и отчего — это знает Коля, да и то не в полном объеме. Стрельба, два трупа минимум, не считая собаки, два усыпленных жлоба, которые, проснувшись, могут рассказать своему шефу о деталях разборки, — все это не здорово. Поставив себя на место Колиного шефа. Таран подумал, что вопросов к ответственному исполнителю будет до фига и больше. Собственная судьба Юрки тоже просматривалась очень туманно. Вполне могло быть так, что и Коля, и Юрка, после того как Аня окажется под контролем здешнего «крестного», должны будут исчезнуть… Здешняя дачка очень к тому располагает.

Тем не менее Таран решил не поддаваться этим нехорошим предчувствиям и не делать поспешных выводов. Именно поэтому он послушно пошел следом за Колей и Аней по узкой тропинке, ведущей к крыльцу.

ТЕ ЖЕ И ФРОСЯ

На этом самом крылечке, облокотясь на перила, стояла, покуривая, рослая и полная баба, с пышной каштаново-рыжеватой завивкой, в джинсах и вязаной кофте, поверх которых был надет передник. Возраст ее определить было очень трудно. За тридцать — это точно, но вот к сорока этот возраст приближался или уже к пятидесяти — фиг поймешь.