Как видно, криминальные отцы ставили личную преданность выше профессионализма.

Часами, следуя в пятидесяти-ста метрах сзади, Ревизор наблюдал за работой нанятых им агентов. Отмечал недостатки. Отсылал в охранные фирмы свои замечания и наблюдал изменения в поведении агентов.

— Лица гостящих у нас родственников примелькались. Они должны чаще сменять друг друга, чтобы не попасться на глаза соседям — отсылал он по компьютерной почте очередную рекламацию.

И агенты тут же перетасовывались, передавали друг другу объекты по нескольку раз в день, сбивая со следа охрану беспрерывной чехардой лиц.

— Прибывших родственников для проведения ремонта недостаточно. Пусть приезжают другие.

И прилетали, включались в работу новые шпики.

— Прошу сосредоточиться на соседе из четвертой квартиры.

И тут же объявлялся аврал. Шпики бросали свои текущие объекты, чтобы сконцентрироваться возле четвертого «соседа». Мягкие как пух пальцы слежки незаметно, но мертвой хваткой вцеплялись в «четверку», не отпуская его дальше чем на двести-триста метров.

Взятые напрокат «Жигули», четыре прогона шедшие за серым «Мерседесом» и за сопровождавшим его джипом, сворачивали на светофоре в проулок.

Наблюдавшая дорогу охрана в джипе этих «Жигулей» даже не заметила, так как у них в глазах мельтешили другие, более близкие к «Мерседесу» машины,

В проулке «Жигули» сбавляли скорость.

— Это Санек говорит. Я тут занял очередь за пивом, но больше стоять не могу, — докладывал водитель в «Жигулях».

— Добро. Уезжай. Тебя сменит Володька, — говорил другой.

И в хвост «Мерседеса», пропустив вперед три-четыре машины, вставал «Москвич».

— Игорь, Володька говорит. Я купил пиво. Примешь его у меня через четыре минуты на перекрестке Большой и Авангардной.

— Понял тебя, Володя. Приму на перекрестке Большой и Авангардной…

Если объект выходил из машины, к нему пристраивались одинаково незаметные, как сошедшие с конвейера башмаки, молодые люди.

И шли, издалека наблюдая за витринами, молоденькими дамами. Но более всего за идущим далеко впереди объектом.

Зевали, прикрывая рот рукой, быстро, скороговоркой проговаривали:

— Четвертый в контакте.

И к человеку, о чем-то недолго говорившему с объектом, пристраивался «хвост».

И даже в собственном офисе и даже ночью дома опекаемый объект не мог отлепить от себя вязкие пальцы тотальной слежки.

В мощные пневматические винтовки закладывались капсулы, наполненные прозрачной, желеобразной, очень вязкой жидкостью и радиомикрофонами, выполненными в форме небольшой мушки. Капсула отстреливалась в угол интересующего шпиков окна. Желе растекалось и застывало, намертво прилепляя к стеклу «муху», которая, реагируя на микроколебания стекла, транслировала звучавшие в квартире голоса на приемник. В том числе транслировала голос ведущего доверительные ночные беседы объекта.

А утром следующего дня закручивалась новая, из людей и машин карусель сопровождения. Первым следовал объект. За ним, сменяя друг друга и не выпуская из поля зрения четвертого, десяток шпиков. Шпиков не каждый день, но через день точно, сопровождал Ревизор. Не забывавший проверяться, нет ли за ним «хвоста»…

Ночью Ревизор отсматривал переданные ему через банковскую ячейку отчеты. Прослушивал снятые со следящих магнитофонов пленки,

Слежка была плотной, и результат ее должен был сказаться не сегодня завтра…

Но «завтра» слежка прервалась. Шпики оставили порученные им объекты и разошлись по гостиницам играть в покер и пить водку. Ревизор позвонил в охранные агентства.

— Эй, слушай, в чем дело? Почему твои, эти, которые, блин, родственники, занимаются никто не знает чем?

— К сожалению, они не могут продолжать работу.

— Это почему?

— Из-за отсутствия финансирования.

Ах, вот в чем дело! В деньгах дело! В том, что шпики трудятся не за страх и не за совесть, а за звонкую монету. Которой уже почти не осталось.

— Так бы сразу и сказал, что бабки. Бабки — без проблем. Послезавтра привезу. Скажи своим, пусть дуру не валяют. Пусть работают.

— Хорошо, я распоряжусь. Но если финансирование не будет возобновлено в прежних объемах, нам придется…

— Ну ты чего? Я же сказал, бабки будут завтра! В крайнем случае, послезавтра. Ну век воли не видать!..

Двое суток, меняя самолеты и города, Ревизор поправлял свои пошатнувшиеся финансовые дела. Путем изымания средств из карманов зажиточных зевак.

С немалым трудом, рискуя нарваться на милицию, он насобирал нужную сумму. Нужную для продолжения слежки еще на две недели.

Но это был не выход.

Нельзя бесконечно шарить по карманам населения, копейками набирая требуемые тысячи. Копится статистика. Рано или поздно его кто-нибудь поймает за руку.

И умерить финансовые аппетиты тоже нельзя. Одному три десятка шпиков не заменить. Растроиться, чтобы разом оказаться в нескольких местах, невозможно. Растягивать следствие — нельзя.

Тем более что криминальные боссы — это только начало.

Следующими за ними в списке идут государственные чиновники. Которых всей своей мощью оберегают МВД и ФСБ. И личная охрана, наверняка состоящая из «наружки» бывшего КГБ.

Эти истинное лицо полулюбителей-охранников раскроют в два счета. С профессионалами могут справиться только профессионалы равного им класса. Которые стоят больше, чем все полулюбители, вместе взятые.

Нет, без денег здесь не обойтись.

Без немалых денег.

Которые в карманах не водятся.

Отсюда получается, что вопрос денег становится «горячим». Самым «горячим»…

Глава 19

Интересно, где в России концентрируются большие деньги?

В России — нигде. Потому что концентрируются в странах-сейфах. Здесь остаются не признаваемые Швейцарией деревянные копейки.

Хорошо, где этих копеек больше?

В Центробанке.

Наверное. Только он далеко. И хорошо охраняется.

Тогда, может быть, просто в банке?

Безусловно.

Какой из них наиболее серьезный?

Сбербанк. Признанный лидер в части выманивания у населения его сбережений.

Но городской Сбербанк не подходит. Слишком он большой.

Скорее, районный. Но тоже не всякий. Районный в благополучном районе. У населения которого водятся лишние деньги.

Объект интереса определился.

Теперь надо прикинуть объем работы и предполагаемую выручку. Узнать оборот денег в районной сберкассе за день.

Ревизор взял книжицу коммунальных плат и направился в ближайшую сберкассу. В самое посещаемое время. В пять часов. Выстояв в очереди полчаса, он похлопал себя по карманам, потом по лбу и отправился домой за забытым кошельком.

За полчаса вкладчики сдали что-то около десяти тысяч рублей. Плюс-минус тысяча. За день получается примерно двести. Если предположить лучшее, что деньги вывозятся раз в неделю, получится меньше полутора миллионов.

Немного.

Но если прикинуть объемы и вес — много. Очень много.

Сильно усложняют жизнь честным ворам нерадивые, опустившие рубль, финансисты.

Похоже, придется иметь дело с долларом. Который более удобен в обращении.

Ревизор прошел по валюткам. Их обороты ему понравились больше. Особенно тем, что дневная выручка в них на ночь не оставалась. А ближе к вечеру вывозилась инкассаторской машиной. Одной машиной. Из всех обменок. Если прикинуть, что банк имеет в городе десять обменных пунктов, то выручка вырастает десятикратно. Не исключено, что машина, по договоренности с другими банками, принимает деньги их обменок. Что еще больше увеличивает весомость куша.

Помотавшись по городу, нетрудно вычислить маршрут инкассаторской машины, собирающей деньги. И, дождавшись, когда салон заполнится сумками, где-нибудь возле последней обменки…

Для проведения акции Ревизор выбрал Москву. Порядок обслуживания валютных пунктов там почти наверняка такой же, а обороты за счет гостей столицы выше. И пунктов обмена валюты погуще будет.