Собирать овощи и фрукты под палящим солнцем, пока мрачные вооруженные люди следили за голодными измученными работниками, стоило немалых усилий. Наиболее молодые и симпатичные девушки постоянно подвергались сексуальному насилию. Джойс быстро поняла, что лучше подчиняться грубым мужланам, нежели голодать.

Когда в ту зиму девушка вернулась домой, ее потрясло, насколько постарели родители. Эпидемия тропической лихорадки прошлась по всему побережью и коснулась даже холмистых районов. Мать по ночам беззвучно плакала, отец часами смотрел в раскаленное безоблачное небо и задыхался в приступах кашля. Глядя на дочь, он испытывал стыд и чувствовал себя виноватым в постигшем семью несчастье.

– Я мечтал, чтобы ты стала инженером, – сказал он Джойс, – чтобы ты жила лучше, чем мы с матерью.

– Так и будет, отец, – заявила она с беззаботным юношеским пылом и, посмотрев в небо, подумала о далеком Поясе Астероидов.

9

– Он звонил Панчо Лэйн, – сообщила Вервурд.

Она и Хамфрис медленно прогуливались по внутреннему двору особняка. Огромный высокий грот наполняло благоухание цветущих кустарников. Кругом пестрели красные, желтые, синие цветы, почти закрывая собой стены из лунного камня. Над кустарниками возвышались деревья: крепкие клены, ольха. Ветер не колыхал листву этих деревьев, птицы не пели на их ветвях, в траве не жужжали насекомые. Это был огромный искусно сделанный парник, микроклимат в котором поддерживался человеком. С высокого свода свешивались лампы дневного света. Вдалеке, за роскошным фонтаном, виднелся почти сказочный сад. По сравнению с серыми неприметными постройками города дом и сад казались настоящим раем в центре холодной мрачной пустыни.

Квартира Вервурд находилась на несколько уровней выше грота и считалась одной из самых лучших, однако по сравнению с этой роскошью проигрывала даже «Гранд Плаза».

Хамфрис говорил, что любит прогулки на свежем воздухе. Единственным другим местом на Селене, где могли прогуляться простые смертные, была «Гранд Плаза», открытая для всех желающих. Грот Хамфриса являлся частным владением и действительно непревзойденным творением человеческих рук на Луне. Магнату до безумия нравилась мысль о том, что все это принадлежит ему.

Удовольствие от прогулки мигом улетучилось после слов помощницы.

– Звонил Панчо? Зачем?

– Она стерла и его сообщение, и свой ответ, поэтому на данный момент точных слов мы не знаем. Специалисты по криптографии сейчас как раз занимаются этим вопросом.

– Только одно сообщение?

– Его послание и ее ответ.

– Хм-м…

– Нетрудно догадаться, о чем шла речь.

– Да уж. Он ждет, что «Астро» сделает более выгодное предложение. Мерзавец ведет двойную игру.

– Похоже, так.

– Если «Астро» предложит более высокую цену, то с покупкой «Гельветии» получит полный контроль в Поясе, – сказал магнат.

Вервурд нахмурилась.

– Он уже использует «Астро» в качестве поставщика. Какую выгоду получит Панчо от этой сделки?

– Помешает мне! Нанесет ответный удар.

– Значит, надо увеличить цену.

– Нет, увеличить давление! – отрезал Хамфрис.

Сайд Кура радостно улыбался, глядя в иллюминатор на свое сокровище, свою жемчужину, награду за долгих два года насмешек, борьбы и нищенского существования. Он едва мог оторвать взгляд от иллюминатора. Впереди виднелся астероид: серовато-коричневый в той части, где на него падал солнечный свет, испещренный кратерами и покрытый глыбами камней.

– Великий Аллах! – громко сказал он, мысленно благодаря Создателя за щедрость и милосердие.

Датчики показывали, что астероид содержит гидраты и воду, связанную с силикатами камня. Вода! В пустыне, которой являлась Луна, вода ценилась дороже золота. А на Церере еще дороже, хотя спрос нескольких сотен жителей Цереры, конечно же, не мог сравниться со спросом тысяч обитателей Луны.

Кура вспомнил презрение и насмешки родственников. Дома только смеялись при известии о том, что он отправляется искать удачу в Поясе. Самые благожелательные отзывались о нем так:

– Синдбад – мореход, Сайд – идиот!

Даже когда он добрался до Цереры и взял в аренду небольшой корабль, его по-прежнему называли дурачком. Что ж, теперь они поймут, что ошибались!

Как же обрадуется Фатима его возвращению в родной Алжир! Теперь они будут богатыми и счастливыми! Он сможет осыпать ее бриллиантами, одеть в самые дорогие ткани, а может, даже заведет вторую жену.

Сайд испытывал такое счастье, что решил наконец-то впервые за долгие месяцы плотно пообедать, не экономя продукты. Несколько ложек кус-куса в день – все, что он мог позволить себе съесть из скудных запасов продовольствия на борту.

Однако сначала надо отправить в МАА заявку на астероид. Это очень важно! Нет, прежде всего надо помолиться Аллаху и поблагодарить его за великую щедрость. Да, вот что важнее!

Внезапно он понял, что разговаривает сам с собой. Сайд сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Итак, сначала – молитва, затем – регистрация астероида и только потом обед.

Почти все время Кура поддерживал на корабле лунную силу тяжести, сознательно увеличил нагрузку на генератор, чтобы не проводить долгие месяцы в невесомости. Благодаря этому мышцы и кости остались в хорошей физической форме, и теперь по возвращении на Землю ему не нужно проходить долгий восстановительный период.

Молитвенный ковер аккуратно лег на пол, и Сайд, преклонив колени, приготовился вознести Аллаху благодарственную молитву. В этот момент по линии связи прозвучал сигнал поступившего сообщения.

Сообщение? «Странно, кто это вспомнил меня в такой глуши? – подумал он. – Только Фатима и МАА знают, где я нахожусь, ну и, конечно, диспетчеры на Церере тоже в курсе. Все равно – зачем кому-то понадобилось звонить одинокому искателю?.. Фатима! Наверное, с ней что-нибудь случилось!»

– «Звезда Востока» слушает. Назовите себя, пожалуйста! – сказал он дрожащим от волнения голосом по линии связи.

На главном коммуникационном экране появилось бородатое лицо азиата или испанца.

– Это «Шанидар». Находясь на территории, принадлежащей «Космическим системам Хамфриса», вы нарушаете права чужой собственности.

– Вы имеете в виду этот астероид? Нет, сэр! На него нет заявок. Я только что собирался отправить в МАА свой запрос.

– Уже связывались с МАА?

– Как раз собираюсь!

– Не удастся, – покачал головой бородач.

Это были последние слова, которые услышал Кура. Лазерная вспышка со стороны «Шанидара» мгновенно пробила брешь в обшивке «Звезды Востока», и предсмертный крик Сайда потонул в тишине.

Паб

Джордж Амброз держал большую каменную кружку пива в обеих ладонях. «И эту гадость называют пивом! – думал он. – С тех пор как я здесь, о настоящем пиве приходится только мечтать!»

Импортное спиртное на Церере тоже продавалось, но стоило так дорого, что Джорджу оставалось лишь стиснуть зубы и утешаться пивом местного разлива.

Паб был вовсе не плох и напоминал Амброзу бар «Пеликан» на Селене. Ко всему прочему там радовали глаз близнецы в ярких бикини. Девушки работали за стойкой бара под зорким взглядом владельца заведения. Увы, «Пеликан» находился в 260 миллионах километров отсюда – почти неделя полета даже на самом быстром корабле.

Единственное пивное заведение на Церере тоже располагалось в природном гроте. Пол отшлифовали, но стены и потолок мало кого интересовали, и их оставили нетронутыми. «Стыдно бросать заведение в столь удручающем состоянии, когда мы переедем жить на орбитальную базу!» – подумал Джордж. Паб ему очень нравился. Почти все было сделано из астероидных материалов. Джордж сидел на старом ящике от оборудования, покрытом твердым пластиком. Стол, на который Амброз положил свои мощные руки, был отшлифованным куском камня, как и чашка. Некоторые посетители заведения пили из матовых алюминиевых кружек, но Джордж предпочитал камень. Гордостью паба являлась стойка бара из настоящего дерева, привезенная сюда владельцем заведения. «Может, не такой уж он дурак! – размышлял Джордж. – По крайней мере достаточно умен, чтобы зарабатывать больше меня и многих других на Церере и в Поясе!»