Неуклюже сняв с себя высокочувствительный сенсорный костюм, специально созданный для подобных встреч, Макперсон надел обычную одежду и направился к мостику.

– Толстяк, если это одна из твоих дурацких выходок, я сверну тебе шею! Так и знай! – крикнул он напарнику.

Фоджерти сидел в кресле пилота и с аппетитом уплетал мясной пирог. На пульте управления перед ним красовалась гора крошек. За последнее время он настолько раздался в ширину, что в своем оранжевом костюме напоминал Мак-персону перезрелую тыкву. «Да и пахнет от него соответствующе! – От запаха мясного пирога у него свело желудок. – Ладно, наверное, и я пахну не лучше», – подумал Макперсон, пытаясь держать себя в руках.

Фоджерти повернулся в кресле к напарнику и показал толстым пальцем на главный экран. Впереди виднелся двухкилометровый астероид, который они недавно открыли. С другой стороны медленно приближался серебристый корабль, слишком новенький, чтобы принадлежать искателям.

– Отряд шахтеров?! – предположил Толстяк.

– Так быстро? Мы же только что отправили заявку в МАА!

– Но ведь прилетели!

– Нет. На корабль шахтеров не похоже.

Фоджерти недоуменно пожал плечами.

– Дать им разрешение на стыковку с нами?

– Кто они вообще такие и что им нужно? – возмутился Макперсон, усаживаясь в кресло первого пилота. – Пояс – бездонная пропасть, а им понадобилось крутиться здесь, у нашего астероида!

– Так спроси их! – усмехнулся Толстяк.

– Говорит «Фея озера». Назовите себя! – проворчал Макперсон по внешней линии связи.

Экран одного из дисплеев тут же активировался, и на нем возникло бородатое мужское лицо. Макперсону незнакомец показался крайне подозрительным: высокие скулы, прищуренные глаза, щетина.

– Это «Шанидар», – представился незнакомец. – У нас на борту полно видеофильмов. За последнее время мы смотрели их столько раз, что знаем почти наизусть. У вас есть что-нибудь на обмен?

– А какие у вас диски? – живо поинтересовался Фоджерти.

– В основном эксклюзивные записи. Очень пикантные, если вы понимаете, что я имею в виду. По обычным каналам их не получить. Когда мы покидали Селену шесть месяцев назад, они считались новинками.

– Можем обменяться один к одному, но наши – старые, – расплылся в широкой улыбке Фоджерти, прежде чем успел ответить его напарник.

– Ладно. Для нас они все равно будут новыми, – сказал бородач.

– А что вы здесь делаете? – спросил Макперсон. – Этот астероид наш, мы отправили заявку.

– Мы – искатели, – последовал ответ. – Свой джек-пот мы уже нашли и заключили договор с «Космическими системами Хамфриса» на разработку месторождений. Просто решили избавиться от надоевших дисков, прежде чем отправимся домой.

– Конечно. Все ясно, – отозвался Толстяк.

Макперсон испытывал смутную тревогу, однако, поймав игривый взгляд напарника, немного успокоился. После четырнадцати месяцев полета в Поясе они почти погасили все затраты, и теперь требовалась еще одна неделя на заключение контракта с одной из корпораций. Макперсон предпочитал не спешить и не хотел принимать первое же предложение, которое им сделают. Цены на руду продолжали снижаться. Им повезет, если они заработают достаточно денег хотя бы на полгода благополучной жизни, прежде чем снова придется лететь на поиски «золотого дна».

– Ладно, – неохотно сказал он. – Пристыковывайтесь к главному шлюзу.

Фоджерти сиял от счастья и походил на ребенка, который дождался прихода Санта-Клауса.

7

Аманда вновь думала о том, насколько жизнь и ведение домашнего хозяйства на Церере отличается от жизни на корабле. И дело вовсе не в том, что их жилище теперь гораздо просторнее. Комната, в которой они жили вместе с Ларсом, на самом деле была слегка расширенным природным гротом. Стены, пол и потолок отшлифовали и придали им квадратную форму. Комната была больше жилого модуля «Старпауэра-1», однако везде летала пыль. В микрогравитации Цереры при малейшем движении в воздух поднимались надоедливые мелкие серые частицы. Когда они переедут на орбитальную базу, пыли там не будет, и это радовало Аманду. Однако пока ничего по-настоящему чистого в квартире не найти. Даже лежавшая в шкафах посуда всегда покрыта тонким слоем серого налета. Каждый раз, вынимая посуду из шкафа, приходилось промывать ее сильной воздушной струей. От пыли постоянно першило в горле и хотелось чихать, поэтому Аманда, как и многие другие жители Цереры, носила специальную гигиеническую маску.

И все же жизнь на Церере в отличие от корабля имела одно важное преимущество – общество, компанию людей. Рядом были такие же старатели, которые могли прийти в гости, поболтать. Можно встретить знакомых и соседей, поздороваться, сказать «привет».

Коридоры, соединяющие помещения, были узкими и извилистыми; тоннели, полные пыли. Пыль парила везде и повсюду. Однако в последнее время отношение людей к неудобствам заметно изменилось. Витало невидимое всевозрастающее оживление, характерное для наступающих новогодних праздников. Это радостное ожидание Аманда помнила еще с детства. Орбитальная база постепенно росла; она медленно вращалась в темном небе над астероидом и привлекала взоры сотен людей, наблюдавших за ее строительством с помощью настенных экранов. «Мы будем там жить! – говорил себе каждый обитатель Цереры, радостно предвкушая предстоящее событие. – Будем жить в новом чистом доме!»

Когда Ларс впервые рассказал Аманде об идее строительства базы на орбите, она испугалась радиации. Единственным плюсом жизни в толще астероида был тот факт, что он защищал от солнечного и космического излучения.

Ларс убедил жену: базу оборудуют самой надежной защитой. Аманда лично изучила все данные и удостоверилась, что жизнь на орбитальной базе будет такой же безопасной, как и под поверхностью. Но только до тех пор, пока действует магнитное поле.

Фукс снова отправился на базу вместе с Найлзом Рипли. Сейчас они занимались системой рециркуляции воды, которая упорно не хотела функционировать согласно намеченному плану. Аманда управляла работой в офисе: обрабатывала заказы искателей и шахтеров на оборудование, проверяла загрузку товаров на борт кораблей и своевременную доставку. Помимо прочего, она вела финансовые дела. Шахтеры проблем не создавали: большинство людей работали на ту или иную корпорацию. Таким образом, вся оплата автоматически снималась с их счетов. С искателями дела обстояли иначе; они постоянно находились в поисках подходящего для разработок астероида, своего джек-пота, однако им тоже требовался кислород и продукты. По настоянию Ларса, Аманда вела таблицу, где записывала их долги, ожидая того момента, когда покупатели поймают свою удачу и смогут наконец расплатиться.

Удачу!.. Как только искатели находят подходящий астероид, им нужно заключить сделку на добычу из его недр руды. Тогда-то они и понимают, что будут удачливыми, если смогут хотя бы избежать убытков.

Цены на металлы и минералы постоянно то повышались, то понижались. В последнее время – только понижались. Все зависело от того, как развивается процесс искательства в Поясе и насколько ценны находки. Товарные биржи на Земле были центром невероятных спекуляций. Несмотря на усилия Мирового Экономического Совета держать все под контролем, время от времени некоторым счастливчикам удавалось сделать действительно поразительные находки. Подобные случаи вдохновляли остальных. Они продолжали искать тот единственный астероид, который обеспечит им дальнейшую жизнь в достатке.

Аманда пришла к выводу, что заработать состояние можно, лишь став поставщиком для искателей и шахтеров, число которых постоянно увеличивалось. Они занимались поиском астероидов, добычей руды, сортировкой – но богатели только те, кто жил на Церере. Ларс уже накопил некоторую сумму – небольшой доход «Гельветии». Старатели Хамфриса тоже наращивали свои банковские счета. Даже близнецы благодаря виртуальному борделю стали миллионерами.

И все же основные доходы от работ в Поясе доставались корпорациям. Большая часть денег уходила к «Астро» или «Космическим системам Хамфриса», и лишь малая часть шла таким, как Ларс Фукс.