Анна Наварр

Третья жена хозяина песков

Глава 1

Третью жену Актаур Аль-Танин просто купил.

По меркам его народа она была некрасива.

Госпожи в его гареме были прекрасны, как на подбор: с черными как ночное небо волосами, смуглокожие, чернобровые и с огромными карими глазами. Их фигуры были идеальны — широкие бедра, тонкая талия и небольшая высокая грудь.

Эта же чужеземка тощая, с полосатой кожей — красные и белые неровные линии. Тело прикрыто двумя кусками грубой ткани: на узких бедрах и слишком большой груди, к которой она прижимала какой-то свёрток. Белые волосы, светлые брови. И только глаза — синие, как небо за мгновение до восхода в глубокой пустыне. Черты лица под слоем пыли не разобрать.

Не уродина, но и не более.

Он уже собирался пройти мимо, как свёрток на груди женщины дернулся и закричал.

Это решило дело.

— Сколько стоит эта женщина? — спросил Аль-Танин у торговца.

Но прежде чем торговец успел ответить, Актаура бесцеремонно потянули за рукав.

— Пойдем! Я там таких красивых близняшек нашел! Тебе понравится! — Громовой голос сотника Береса слышали, должно быть, на другой стороне весьма немаленького рынка. Ну да ему привычно командовать полусотней воинов, потому он и в мирное время он не говорил, а отдавал приказы. — Сам бы взял, но я на службе. Куда в поход девок тащить? А девочки такие, что просто конфетки!

Он сложил пальцы щепотью и, поцеловав их, послал воздушный салют найденным красоткам.

— Велимзан сказала найти самую непохожую на всех. Эта — точно ни на кого не похожа, — Актаур кивнул в сторону женщины. — А с дивами, сам понимаешь, не спорят.

Берес покачал головой. Велимзан была из народа дивов. Правящей касты в Альхуту, пустынном краю.

— Но она же с ребенком! — Берес предпринял еще одну попытку отговорить Актаура от покупки. — Твои жены и наложницы тебе плешь проедят, если ты приведешь такое в дом!

— Это приказ Велимзан, они не станут возражать. Идти против женщины-дива среди них самоубийц нет.

Женщина тем временем наклонилась к торговцу, и что-то ему сказала на незнакомом и неблагозвучном наречии. Торговец скривился, как будто вместо сладкого винограда укусил лимон, и что-то ей ответил.

Женщина ответила громче, настойчивее.

Плечи торговца дрогнули, словно он хотел поклониться, но сдержался. Он сжал губы и нервно дернулся.

Держа голову и спину прямо, а не горбясь, как привыкшая кланяться рабыня, женщина развернулась и ушла за занавеску торговой палатки.

— Куда?! — опешил Актаур от такой бесцеремонности. Он только собрался торговаться, как товар сбежал!

— Простите, высокороднейший! — тут же поклонился торговец. — Эта никчемная девка совершенно недостойна вашего внимания! Позвольте вам предложить гораздо более интересные экземпляры! Девственницы! Красавицы! Нежные, как кошечки! Умеют танцевать! Петь! Одна даже рисует… неплохо…

Актаур сложил руки на груди и вперился взглядом в торговца так, что тот к концу тирады начал заикаться. Наконец, одновременно прогнувшись почти в поясном поклоне, но при этом подняв голову и глядя в лицо покупателю, торговец утих.

— Я задал вопрос. — процедил Актаур.

— Так это… ребенок никак не молчал, и я отослал ее. Чтобы успокоила.

— Лжешь. Это женщина от тебя что-то потребовала. Что?

Актаур зажег над ладонью синий шарик чар правды.

Торговец покусал губу, на его щеках перекатились желваки, и наконец ответил.

— Она… она сказала, что… что не хочет… быть проданной вам, — пролепетал он, и на его лбу выступила обильная испарина.

Шарик засветился белым, свидетельствуя, что торговец не лжет.

— ЧТО?! — Шарик чар сменил цвет на красный, став заклинанием огня. — В какой день женщине позволено решать, кому она будет принадлежать?! — взбесился Актаур. Ни одна девка еще не отказывала ему. Никогда! — Чтобы до захода солнца она была в моем доме!

— Актаур! Придержи коней! — вмешался Берес. — Эта девка не стоит траты магии. И вообще ничего не стоит. Тут есть и более красивые. Они еще и рады будут, что ты их купишь. А она, кому вообще нужна баба с ребенком? Только воду тратить.

— Я сказал — эту. Тех можешь хоть десяток себе купить. — Актаур раздраженно махнул рукой в сторону помоста, где как раз выставили близняшек.

Берес хмыкнул.

— Вот ты упертый демон. Ладно, хочешь чужеземку, будет тебе она. Эй, ты, — позвал он торговца. — Сколько девка стоит? Раз она не хочет быть проданной моему другу, я куплю ее вместо него. А потом подарю.

— Шесть серебряных! — на одном дыхании выпалил торговец.

— Ты за кого меня принимаешь?! — расхохотался Берес. — Эта порченая девка больше трех медяшек не стоит!

— Но господин, эта женщина здорова, и она способна принести много детей! — возразил торговец. — Никак не могу отдать ее меньше чем за четыре серебряных!

Актаур, сдерживая злобное рычание, следил за перепалкой торговца и друга и понемногу успокаивался.

— И документов, поди, на девку никаких нет? — не унимался Берес. — Без них она больше пяти медяшек не потянет.

— Есть, как не быть! Даже осмотр у лекаря! — торговец тут же выудил из рукава туго свернутый листок и подал сотнику.

— Так-так-так… восемнадцать лет, рост… вес… шрамы… ребенок. От кого?

Торговец пожал плечами.

— Никто не выяснял.

— Вот как… — протянул Берес. — Один серебряный! И это мое последнее предложение! По рукам?

Торговец сник. И, причитая, что такая продажа его непременно разорит, а жены и дети пойдут побираться и умрут от голода, подписал и передал купчую сотнику.

Актаур достал из кошеля серебрушку и протянул Бересу. Тот подкинул ее, поймал, посмотрел что выпало — султан или цифра, и отдал торговцу.

— Я никак не возьму в толк, друг мой Аль-Танин, зачем тебе это страшилище, да еще с ребенком, когда вокруг столько первоклассного товара?

Актаур не ответил. Его гораздо больше интересовало, как такая женщина появилась на рынке вообще. Она должна быть его, и только его!

Глава 2

Все книги про попаданцев, а особенно попаданок — обман.

Это я вам могу сказать точно.

Ведь я одна из них.

Никакого сказочного принца или мага, который влюбится и женится прямо в день попадания, никакого собственного замка, из которого нужно сбежать или, наоборот, который нужно привести в порядок, а потом оборонять, да даже мудрого наставника-ректора-академии, который расскажет про новый мир, мне не досталось.

Первый раз я проснулась от того, что рядом что-то тонко запищало: "Уа-уа…" Совсем крошечный, похоже новорожденный, младенец лежал в шарфе, повязанном поперек моей груди. Я как-то на автомате повернулась, и малыш присосался к моей груди.

Бред какой-то. У меня же нет детей. И я совершенно точно не была беременна!

Сначала я и не сообразила в чем дело. Ночь, холод, дерюга вместо кровати и одеяла и сопящий мужик рядом.

Я огляделась вокруг. Если меня опоили и похитили, то надо вызывать полицию. Вот только ни мобилки, ни моей одежды, ни даже сколько-нибудь нормальных для начала двадцатых годов двадцать первого века предметов обстановки вокруг не было.

Я попыталась сесть.

И не смогла.

Мои щиколотки стягивал кожаный ремешок, который был примотан к столбу по середине комнаты.

Хотя комнатой это можно назвать с большой натяжкой. Скорее палатка, с земляным полом, собранная не из водонепроницаемой ткани, а из каких-то шкур.

Где я?

Как я тут оказалась?

Последнее, что помню — мы с подругами летели на юга, отдохнуть и развеяться. Я устроилась на сиденье, укрылась пледом и под мерное бухтенье бортпроводника отплыла в страну всегда удачных приключений.

И видимо что-то пошло не так.

Может, это мне снится? Я сейчас перевернусь на другой бочок, а когда проснусь, то вернусь к нормальной жизни — привычному кругу дом-работа-дом, выездами в клубы по пятницам и ежегодным отпуском на солнечном побережье. Я недавно закончила университет, и сейчас вела необременительную жизнь молодой специалистки, которая уже зарабатывает достаточно, чтобы не зависеть от родителей, но при этом еще не обзавелась мужем и детьми, которые бы занимали все мое время.