Я чувствовала себя неуместно, словно не должна быть там. Наконец, я закончила тем, что ушла домой, свернулась на своей кровати и уставилась в потолок, пока не встало солнце, зная, что моя жизнь уже не будет прежней.

Когда я достигаю отделения услуг психиатра, мне кажется, будто невидимая рука обвивается вокруг моей шеи и душит меня. Я быстро отступаю назад, врезаясь в медсестру, которая носит синюю одежду медицинского персонала.

— Что ты здесь делаешь? — Она смотрит через мое плечо на закрытую дверь. — Ты не должна быть здесь.

Я отхожу от нее. — Ничего. Я просто искала уборную.

Я собираю свои мысли о том, что могу закончить в таком месте как это, и возвращаюсь к ресепшену. Миша ждет меня на одном из стульев, листая журнал. Его кожа бледная, и светлые волосы прилипли ко лбу. На нем надета футболка группы «Rise Against» и черные джинсы, кожаные ленты на его запястьях заменены повязкой.

Пряча леденец в руке за спиной, я подхожу к нему. — Ты выжил.

Он смотрит на меня и устало улыбается. — Конечно, выжил, но куда ты ушла?

— Вообще-то никуда. — Я сажусь на стул рядом с ним, и он откидывает журнал на стол. — Я хотела убраться подальше от твоего отца.

Он рассматривает мое лицо. — Что ты ему сказала? Потому что он вернулся в комнату разозленным.

Я пожимаю одним плечом. — Ничего, кроме правды.

Улыбаясь, он протягивает ноги перед собой и поднимает руки над головой. — Если с тобой все хорошо, я бы хотел вернуться обратно в номер и лечь спать. Это отняло у меня много сил.

— Ты не хочешь подождать, пока выйдет твой отец?

— Нет, ни капельки. — Он опускает руки на колени. — Что ты прячешь за спиной?

Мой рот изгибается в улыбке, когда я протягиваю ему руку с красным леденцом на ладони. — Это для очень храброго мальчика.

Он мягко смеется и берет леденец. — Господи, как же я люблю тебя.

Я поднимаюсь на ноги и помогаю ему. Его движения вялые, когда мы направляемся в сторону раздвижных дверей.

Он сдирает обертку с леденца и засовывает его в рот. — Как бы сильно мне не нравился твой подарок, существует масса других способов, благодаря которым ты можешь заставить меня чувствовать себя лучше, когда мы вернемся в комнату.

Я смеюсь себе под нос, не протестуя, потому что в этот момент я все сделаю для него.

ГЛАВА 14

Миша

Листья опали с деревьев и воздух уже прохладный, но это ничто по сравнению со «Звездной рощей». Пришло время возвращаться домой на рождественские каникулы, и начинает казаться, что Рождество повсюду. Элла все еще упрямится из-за этого. Я несколько раз пытался убедить ее поехать со мной, но каждый раз она вежливо отказывалась.

За пару ночей до того, как мы с Итаном уедем, должен пройти мой первый концерт в «The Hook Up». Это вечер пятницы, каждый стол и кабинка заняты. Люди окружают бар, выкрикивая заказы бармену – девушке за двадцать, с яркими татуировками на руках, с дредами и пирсингом в носу. Красные и зеленые огни висят под потолком, рождественское дерево стоит в центре каждого стола.

Прошло уже некоторое время, с тех пор как я играл самостоятельно, и в моей крови бурлит странная нервная энергия. Пробираясь через толпу шумных людей от задней двери, мои глаза сканируют комнату.

Кто-то позади, хватает меня за задницу, и я оборачиваюсь. — Какого хрена?

Элла ярко улыбается мне. — Ты нервничаешь.

Мои глаза лениво бродят по ее телу. Ее волосы уложены в легком беспорядке, несколько прядей обрамляют ее лицо, ее полные губы блестят при свете, и на ней эта короткая, зеленая, в тонкую полоску майка, и пара узких джинсов, которые обхватывают каждый дюйм ее изгибов. — Очнись, милая девочка. Ты же знаешь, я никогда не нервничаю.

— Ты выглядишь нервным, — повторяет она, потягивая нижнюю губу между зубов.

Я провожу пальцем по ее красным губам. — Это ты выглядишь немного нервно.

Она игриво прикусывает мой палец, удивляя меня этим и в тоже время возбуждая. — Я нервничаю только из-за тебя.

С тех пор, как мы покинули Нью-Йорк, наши отношения были в строгих рамках дружбы. Она, казалось, закрыла дверь, когда мы вернулись к нашим реальным жизням, поэтому я отвалил, даже если сам того не хотел.

— Ты пришла сюда, чтобы подорвать мою уверенность? — шучу я, чтобы скрыть сексуальное напряжение. Я провожу руками по волосам и смотрю через плечо на людей, заваливающихся через входную дверь. — Потому что это очень жестоко с твоей стороны.

Она обхватывает руками мою шею, прикусывая мочку моего уха. — Сегодня я чувствую себя очень плохой.

Мягко отталкивая ее за плечи, я замечаю, что ее глаза расширены и блестят. — Ты пьяна?

Она качает головой вверх и вниз, выглядя чертовски милой. — У меня была бурная ночь, поэтому Лила налила мне несколько шотов «Бакарди».

— Лила налила тебе «Бакарди»? — спрашиваю я, с сомнением приподнимая бровь. — Она не похожа на любительницу «Бакарди».

— Ну... Итан дал ей его. — Она пошатывается в сторону, падая на пол, и мои руки обнимают ее за талию.

Я помогаю ей восстановить баланс и опускаю ее руки по сторонам. — Ты будешь в порядке?

— Я буду в порядке... — Ее глаза переходят на центр комнаты, где люди танцуют под яркими огнями. — Мы должны потанцевать.

Подавляя смех, я отвожу нас в сторону, когда мимо проходят грубо выглядящие парни. Поворачиваю ее спиной к стене, и она прислоняется к ней, пока я властно опираюсь рукой рядом с ее головой. — Элла Мэй, мне играть, примерно, через пять минут. Я не могу сейчас с тобой потанцевать.

Она выпячивает нижнюю губу, дуясь и хлопая ресницами. — Ну, пожалуйста.

— Элла... — начинаю я сквозь смех, и затем мои плечи дергаются вверх, когда ее рука потирает перед моих джинсов над твердым членом. Я ловлю ее руку прежде, чем она может схватиться за мои джинсы. — Малышка, думаю, ты уже немного пьяна, так что притормози, хорошо?

Ее свободная рука начала рыскать в том же месте, когда зашли Итан и Лила. Итан держит пиво в руках, Лила прижимает телефон к уху, говоря очень громко в шумном помещении, стоя позади нас.

— Значит, она нашла тебя, — кричит Итан с ухмылкой. — Спасибо Богу. Она не переставала болтать о тебе.

Элла зарывается лицом в мою грудь. — Я устала.

— Как много ты позволил ей выпить? — спрашиваю я Итана, раздраженно. — Очевидно, слишком много.

Итан качает головой и откидывает ее назад, чтобы сделать глоток своего пива. — Это она выбрала выпивку. Я оставил их в гостиной, кажется, на пятнадцать минут, пока принимал душ, готовясь к этой маленькой, шумной вечеринке. Когда я вышел, наша полупустая бутылка «Бакарди» пропала, и они вдвоем сидели на кухне, напиваясь.

Лила спотыкается на своих каблуках, поддерживая себя рукой и опираясь ее на стену. — Ну, мне пофиг, что делать, — говорит она в телефон. — Я не хочу, чтобы ты приезжал.

Большая ухмылка расплывается на красном лице Итана, когда он указывает на Лилу. — Она расстается с каким-то чуваком по телефону. Это чертовски весело.

— Ты пьян? — обвиняю я, спотыкаясь назад, когда Элла опускает на меня весь свой вес.

Итан кивает головой. — Может, совсем немного.

Я откидываю волосы Эллы с лица. — Кто вел?

— Мы взяли такси. — Итан проглатывает свое пиво и ставит пустую бутылку у стены, рядом с другими выброшенными бутылками и бокалами. — Я не настолько глуп, чтобы водить пьяным.

Элла прикладывает руку к моему уху и шепчет, — Но он не заплатил водителю. Он заставил нас выпрыгнуть из машины и убежать.

Я вздыхаю и кладу руку ей на талию. — Давайте, найдем вам троим место, чтобы я мог сфокусироваться на том, что мне нужно.

Я выбираю кабинку в дальнем углу, где мне будет лучше присматривать за ними, и прошу официантку не приносить им больше алкоголь. Они в хлам. Ну, почти в хлам, и новая порция лишь усугубит ситуацию.

Элла опускает голову на стол с грустным, щенячьим выражением на лице, и я убираю ее волосы с потного лба.