Под присмотром Гвен, я добралась до подножия лестницы. Оттуда я могла видеть приоткрытую дверь в подвал. Я прислушалась к Саймону и Тори... на этот раз я бы обрадовалась звуку их спора, но вместо этого я услышала приглушенные голоса Маргарет и Рассела, доносящиеся из—за закрытой двери... Двери между мной и подвалом.

Гвен привела меня вперед, шаг за шагом осторожно. Я слушала перерыв в разговоре или звук шагов, но они продолжали говорить.

Я была в трех шагах от подвала, когда каблуки Маргарет скрипнули о лиственные породы пола.

Я посмотрела в сторону подвала, но он было слишком далеко. Я развернулась и толкнула ближайшую дверь.

— Нет!— прошептала Гвен.

Я обернулась. Она безумно махала мне. Тогда, в середине жеста, она исчезла. Я на секунду замерла, достаточно долго, чтобы услышать, как Маргарет поворачивает дверную ручку и развернулась, чтобы найти укрытие. Я остановилась. Эндрю стоял по другую сторону журнального столика.

Он посмотрел на меня, нахмурившись.

— Хлоя?— произнес он медленно мое имя, осторожно, как будто был не совсем уверен.

— Подожди,— сказала Маргарет, когда дверь со скрипом отворилась. — Я думаю, что я услышала, как кто—то...

Глаза Эндрю расширились. Он указал мне, чтобы спрятаться за стол, длинный и просторный, поэтому меня бы не увидели. Я колебалась лишь секунду, а затем побежала к нему. Мои тапки скользнули в чем—то и я пытался сохранить равновесие, но моя другая нога скользнула тоже, пол скользкий, и я упала на журнальный столик, руки шлепнули по столешнице, колени ударились о край.

— Ты найдена, Хлоя,— Маргарет сказала из—за двери, ее голос был совершенно спокоен.

Я подняла глаза и увидела Рассела, подходящего ко мне со шприцом в руке. Я попятилась, карабкаясь по другой стороне стола.

— Эндрю?— позвала я, глядя вверх. — Помоги...

Но его уже не было.

Игла ткнула в заднюю часть ноги. Я ударила Рассела, слушая его ворчание, когда моя нога вступила в контакт. Комната качнулась. Я заморгала, стараясь оставаться в сознании. Я попыталась встать, выйти за столом, но руки подкосились, и я опрокинулась на другую сторону.

Я ударилась обо что—то мягкое и скатилась с него, оседая в теплой луже. Я изо всех сил старалась сосредоточиться и подняла руки. Кровь. Я лежала в луже крови.

Я попыталась встать, но мои мышцы отказались, и я упала на пол. Последнее, что я увидела, было лицо Эндрю в дюймах от моего, мертвые глаза смотрели в мои.

ГЛАВА 39

ХОЛОДНЫЙ МЕТАЛЛ ВИБРИРОВАЛ У МОЕЙ ЩЕКИ. Автомобиль монотонно шумел.

— Как его уровень сахара в крови?— голос принадлежал женщине. Маргарет.

— Низкий.— Мужской голос, ближе. Рассел. — Очень низкий. Я могу дать ему глюкозу, но мы действительно должны...

— Сделай это.

— Дерек,— теперь голос Саймона, уж слишком походит на стон.

Мои глаза распахнулись. Мы лежали на полу фургона. Саймон был в нескольких футах от меня, еще спал.

— И дай ему больше седативного,— продолжила Маргарет с места водителя. — Я не хочу, чтобы они проснулись.

— Он действительно не должен получать слишком много...

— Просто сделай это.

Я закрыла глаза, оставляя щелки, чтобы они не поняли, что я проснулась. Я попыталась посмотреть вокруг, не двигая головой, но все, что я могла видеть, это Саймона и над его головой, тапки Тори.

Где Дерек?

Мои веки снова сомкнулись.

***

Грузовик остановился. Холодный воздух бросился на меня, двигатель громко фыркнул, а затем затих. Другой гул, как будто закрывается дверь гаража. Ветер исчез, и все потемнело. Потом включился свет.

Саймон вырвало рядом со мной. Вонь блевотины заполнила фургон. Я распахнула глаза, чтобы видеть его, сидящего, при поддержке Рассела, который держал пластиковый мешок для него.

— Саймон.— Мой голос вышел слишком громким.

Он повернулся. Его глаза встретились с моими и попытался сосредоточиться. Его губы раздвинулись, и он прохрипел:

— Ты в порядке,— будто с кляпом во рту и сгорбившись назад на рвоту сумку.

— Что вы ему дали?— раздался мужской голос.

Я знала этот голос. Прохладные пальцы обернулись вокруг моей голой руки. Я посмотрела вверх. Лицо доктора Давыдова зависло над моим.

— Все в порядке, Хлоя.— Он улыбнулся. — Ты дома.

***

Охранник прокатил меня по залам в инвалидной коляске, руки и ноги связаны. Тори ехала рядом со мной, ее сдержанно, толкал другой охранник.

— Это временная мера,— уверял меня доктор Давыдов, когда охранник привязывал меня к стулу. — Мы не хотим успокаивать вас снова, так что это наша единственная альтернатива, пока вы не успели оклематься.

Доктор Давыдов шел между охранниками. Позади них, Маргарет и Рассел, они говорили с мамой Тори, которая не сказала ни слова своей дочери, с тех пор, как мы приехали.

— Мы решили, что это было лучшее место для них,— говорит Маргарет. — Они должны научиться контролю под надзором, что мы просто не можем обеспечить.

— Ваше сострадание и внимание поражает,— сказала Диана Энрайт. — А куда вы хотите, чтобы мы внести плату за их возвращение?

Я почувствовала холодок в тоне Маргарет, когда она ответила.

— У вас есть номер счета.

— Мы не уйдем, пока не подтвердили депозит,— вмешался Рассел,— И если у Вас есть идеи, не обращайте на нас...

— Я уверена, что вы приняли меры предосторожности,— сухо откликнулась миссис Энрайт. — Письмо будет открыто в случае вашего внезапного исчезновения, так?

— Нет,— сказала Маргарет. — Просто кое—кто ждет нашего звонка. Коллега на прямой линией с "Нестс" и "Кабал" со всеми деталями вашей работы. Я уверена, что мистер Сен—Клу не хотел бы этого.

Доктор Давыдов только усмехнулся.

— Угроза "Кабалу" ими же? Умно. Но в этом нет необходимости,— хорошее настроение покинуло его голос. — Что бы ни интересовало мистера Сен—Клу в нашей организации, мы остаемся независимыми, то есть мы не работаем под эгидой "Кабал". Вы заключили сделку с нами, значительные платежи в обмен на наших объектов и расформирование вашей маленькой группы повстанцев. Вы заслужили оплату, и вы получите ее без предательства или угрозы насилия.

Он оглянулся на них.

— Однако, учитывая это, в конечном счете, деньги мистера Сен—Клу, который платит вам, я полагаю, что, когда вы покинете безопасность наших стенах, вам придется бежать так быстро, как только сможете.

***

Когда мама Тори во главе с Маргарет и Расселом были далеко, я спросила о Саймоне. Я ненавидела мысль, что доктор Давыдов с удовлетворением услышал дрожь в моем голосе, но я должна была знать.

— Я отвезу тебя к нему сейчас, Хлоя,— сказал он снисходительно поддельно—веселым тоном, который я знала слишком хорошо. Посмотрите, как хорошо нам с вами, сказал он. И посмотрите, как вы относились к нам. Мы только хотим помочь. Мои ногти впились в ручки инвалидной коляски.

Доктор Давыдов шагнул вперед и открыл дверь. Мы двигались вверх по пандусу и очутились в комнате наблюдения с видом на операционную. Я посмотрела на блестящий металл операционного стола и лотки сверкающих металлических инструментов, и крепче стиснула кресло.

Женщина стоявшая в комнате, смотрела в сторону от окна наблюдения, так что я могла разобрать только тонкую руку в лабораторном халате.

Дверь в операционную открылась, и вошла седая женщина. Это была Сью, медсестра, которую я видела здесь раньше. Она привезла каталку. На ней лежал привязанный Саймон.

— Нет!— я дернулась вперед.

Доктор лишь усмехнулся.

— Я даже не хочу знать, что ты думаешь о происходящем, Хлоя. Мы привезли Саймона, чтобы подключить его к IV. Будучи диабетиком, он легко получает обезвоживание. Мы не хотим рисковать, не в то время как седативное еще хуже действует на его желудок.