Не дожидаясь, когда Гамадрил выпрямится, Анохин, подскочив к нему, въехал этому крупному парнише коленом в голову. И угодил прямо в его тупой медный лобешник!..

Дизель тем временем умудрился выплеснуть остатки ухи в рожу Крысе, который все еще норовил подобраться к «борзому» с тыла и побольнее его цапнуть.

Синий и еще двое стали медленно приподыматься из-за стола. На чьей стороне они намеревались выступить, гадать не приходилось. Так что буза затевалась нешуточная..

Анохин вдруг услышал один за другим два хлопка: «пуфф»… «пуфф»… Первый глоток хлорпикрина показался ему на вкус ядреной русской горчицей! Прежде чем в глазах началась нестерпимая резь, он успел увидеть, что кто-то снаружи запер дверь столовки и что броняшка «амбразуры» тоже опустилась…

Он забился в угол, присел и попытался дышать через ткань куртки… А в какой-то момент стал думать, что сдохнет тут, задохнется или что у него лопнут легкие.

Чьи-то сильные руки вытащили его из столовки в коридор. Он знал, что нельзя тереть в таких случаях глаза, и держался из последних сил. Кто-то над ухом странным сдавленным голосом – скорее всего на нем противогаз – сказал:

– Это… Десятый!

– В камеру Десятого! – распорядился другой голос. – И никого к нему не подсаживайте… пока я не вернусь!

Глава 9

ГЛУПЫЙ ПИНГВИН РОБКО ПРЯЧЕТ

ТЕЛО ЖИРНОЕ В УТЕСАХ…

Крупный светловолосый мужчина лет тридцати с небольшим покинул закрытый объект в семь утра, когда уже основательно рассвело.

Мощный внедорожник, выкрашенный под цвет таежной местности, выехал с тщательно охраняемой территории – отделенной от зоны двумя рядами проволочных заграждений и высокой каменной стеной с «колючкой» поверху – через раздвинувшиеся на короткое время створки металлических ворот. Это было очень удобно и практично – иметь собственный подъездной путь и существовать автономно от «девятки», поскольку секция «В» не тот объект, где могут свободно шататься посторонние – те же зэки или стерегущие их надзиратели и вохры.

Уже через пару минут внедорожник, слившись с местностью, пропал с глаз охранника, который пытался наблюдать за ним со своей сторожевой вышки.

Молодого Хозяина, как обычно, сопровождал один вооруженный охранник; он же, этот крепкий, бывалый мужчина лет тридцати, переложив на заднее сиденье автомат, сидел за рулем.

Внедорожник выехал на достаточно сносную проселочную дорогу, проложенную здесь когда-то для транспорта лесозаготовителей. Около получаса они двигались по грунтовке, затем, когда косые лучи солнца позолотили лесистые восточные склоны Северных увалов, свернули на другой проселок, углубляющийся в хвойный лес.

Проехав километров пять по этой лесной дороге, внедорожник притормозил возле шлагбаума, в нескольких шагах от которого оборудована сторожка для постовых.

Молодой Хозяин опустил стекло со своей стороны. Один из двоих караульных – оба в камуфляже, с портативными рациями, вооружены автоматами «АКСУ» – хотя хорошо знал, что это за транспорт и кто на нем передвигается, все же подошел к машине и сверху вниз, через оконный проем, посмотрел на двух сидящих в салоне внедорожника мужчин. Тут же, впрочем, выпрямился, кинул руку к виску, отдавая честь. Затем жестом показал напарнику, чтобы тот поднял шлагбаум и пропустил внедорожник на охраняемую территорию объекта «Нимрод-2».

Спустя несколько минут, миновав еще один пост, внедорожник остановился возле строения, которое внешне напоминало какой-нибудь средней руки подмосковный коттедж. Этот самый коттедж, как и еще три или четыре подобных строения, находящихся неподалеку, так же, как гаражные боксы, хозпостройки и лаборатория, прекрасно вписан в местный ландшафт: казалось, что этот мини-поселок с зелеными, под цвет тайги, крышами, существовал здесь всегда.

Из коттеджа на небольшую площадку, где припарковался внедорожник, вышел мужчина лет шестидесяти, в котором нетрудно уловить внешнее сходство с прибывшим на базу: те же властные, резкие черты лица, крупная стать и еще масса черт и черточек, позволяющих угадывать в нем властолюбивую, но и скрытную – а порой жестокую – натуру.

Старший по возрасту мужчина, правда, был не на столько светловолос и белокож, как молодой… Но так, смешавшись, сработали гены. Дмитрий – вылитый дед. И к этому нечего добавить.

– Здравствуй, отец, – сказал молодой светловолосый мужчина. – Я вообще-то направляюсь на охоту. – Слово «охота» он подчеркнул многозначительной интонацией. – Но время еще есть, решил вот к тебе заглянуть, узнать новости.

– В общем-то, Дима, все идет по плану. – Отец в сопровождении сына пошел по тропинке в сторону поляны, где, опустив лопасти, подремывали две пятнистые «вертушки»: «МИ-2М» и «МИ-8Т». – Кое-кто, правда, пытается дергать кончики… Они нас потеряли, запутались, а теперь психуют. Завтра утром я вылетаю в Москву, пробуду там день или два, в связи вот с этими делами.

– Что, никак конкуренты не успокоятся?

Старший мужчина усмехнулся краешком губ.

– А что ты хотел, Дмитрий? По-иному сейчас и быть не может! Капитализм, мать его ити… Ты ж не маленький, понимаешь, какие деньги… деньжищи!.. нынче на кону стоят! И не так, как сейчас принято: р-раз! х-хап! – и отвалил с бабками за бугор!.. Золотая жила, Дима! На годы и годы вперед… В нашем деле так всегда было: кто рисковее, понаглее, похитрее и пожесточе – тот и рыбку съел! А остальным, кто привык по удобной колее катить, кто не способен заглянуть в будущее и понять его, достанется одна «чешуя»… Гм… Как у тебя дела у самого-то обстоят?

– Нормально, – сказал Дмитрий. – Тоже вот приходится на два фронта работать. Привез новую команду из пересыльной; сам лично народ отбирал.

– Когда будешь готов?

– Да хоть сегодня, – пожал плечами Дмитрий. – Все зависит от того, какое «меню» тебя устроит на этот раз… Меня только немного беспокоит Глебов… Может, обойдемся на этот раз без всяких наворотов? Он на пределе… уже никакие, кажется, стимулы, ни даже мой пресс на него не действуют! Да, он пока работает, но в любой момент может сорваться! Те двое, кого ты прислал месяц назад, они, конечно, неплохие спецы… Но явно не того уровня, что Глебов.

– Это лишь одно из направлений наших разработок, но достаточно важное и эффектное, – задумчиво сказал его отец. – Да, это важное звено, и Глебова мне не хотелось бы пока терять.

– А что за аларм в Москве? – спросил Дмитрий. – Что-то серьезное?

– Судзиловский сообщает, что начинается опять мышиная возня наших конкурентов вокруг проекта «Нимрод». – Абросимов-старший пристально посмотрел на сына. – Дима, пора кончать с той… еще прежней партией! Мы должны подготовить полигон к следующему генеральному прокату! Я уже говорил, что приедут серьезные люди – на просмотр! Так что мы не должны с тобой сплоховать!

Взяв с разрешения отца «малютку» и прихватив личного охранника, Дмитрий отправился на «охоту» (он не мог отказать себе в этом небольшом развлечении).

Легкий вертолет «МИ-2М» донес их до места менее чем за четверть часа. Приткнулись на небольшой площадке всего в двух сотнях метров от «цели»… Поскольку «малютка», как и вся прочая мобильная техника, была оборудована монитором поисковой системы, Дмитрий еще на подлете уяснил, где именно находится пара уцелевших беглецов.

В полусотне метров от места посадки обнаружился мобильный поисковый комплекс – раскрашенный в камуфляжные цвета фургон, набитый электроникой, с чуть приплюснутой грибовидной антенной на крыше. Ближе водитель спецфургона подъехать не смог, впереди вздымался каменистый увал. Да и не было в том особой надобности, поскольку деваться беглецам все равно некуда. Тем более, что последние трое суток с ними играли, как кошка с мышью…

– Где они? – спросил Дмитрий у подошедших к нему мужчин в камуфляже.

– Еще вчера вечером, когда мы обстреляли их и не пустили за насыпь, они двинулись к увалам, – доложил один из подошедших. – Ночевали здесь… как крысы, забились в пещеру!