— Ее зовут не Оксана, — хмыкнул полицейский, внося записи в маленький рабочий ноутбук. — Она наводчица. Дважды судима. Возможно, эта женщина продала информацию похитителям. О том, где вас легко подстеречь.

— Жесть, — нервно вздохнула я, глазами обратившись к Артему. Правда, он тоже был растерян.

Внезапно за стеной мы услышали шум, а затем, громыхнув дверью, в помещение ворвался мужчина.

— Артем! — громко крикнул он. Затем, завидев парня живым и невредимым, успокоился. — Все хорошо?

— Лучше и быть не может, пап… — пробубнил тот с долей смущения.

Человеку, внезапно явившемуся сюда, было около пятидесяти. Одет он был странно, будто только-только вернулся из девяностых: меховая шапка и куртка из матовой кожи с енотовым воротником выдавала в нем воротилу минувших десятилетий. Лицо его было обеспокоенным, но не жестким. Со своим сыном они были уловимо похожи — особенно их роднили глаза и идентичные брови.

За отцом Артема тут же вошла женщина в норковом полушубке. Ее светло-русые волосы были ухоженными, но заметно растрепанными. Видимо, она не была готова к такой ситуации.

— Добрый вечер, — скромно поздоровалась я.

Чета поздоровалась в ответ, и Акиншев старший тут же начал разглядывать меня. В это время его жена ринулась ощупывать сына. Убедившись, что все хорошо, она обняла его с облегченным вздохом.

— Это Ева, — представил Артем меня своим родителям. Он поднялся со своего места, подошел ко мне и по-хозяйски обнял рукой за плечи. Так, что я поежилась. — Она спасла меня.

— Спасибо, Ева, — женщина в норковом полушубке сомкнула объятия на моей шее. От нее очень приятно пахло.

— Если ты помогла нашему сыну, — заявил Акиншев старший, — я не знаю, как отблагодарить тебя.

— А я считаю, что нужно разобраться еще. Вдруг она сама причастна ко всему, — раздался голос у двери. В проеме стоял юноша, безумно похожий на Артема. Только он был чуть ниже ростом, и волосы его были стрижены не так коротко.

— Помолчал бы уж лучше! — огрызнулся Артем, а затем всплеснул руками, сгоняя раздражение. — Пап, он опять начинает.

— Коля, хватит! — мужчина кулаком пригрозил младшему сыну.

Тот принял вальяжную позу, сверля меня глазами. Я отвечала таким же свирепым взглядом. Мы, наверное, могли вырабатывать энергию для всей страны. Этот Коля сразу мне не понравился: спесивый и заумный, он был полной противоположностью незатейливого и обходительного Артема.

После всех этих коротких бесед полицейский вновь принялся за вытягивание информации. Правда, немного смущало то, что все семейство Акиншевых стояло за моей спиной. Я обернулась, вновь взглянув на Колю, а тот скривил уголок рта в усмешке.

Интересно, откуда у этих милых людей такой бракованный сын?

— Назовите адрес, — мужчина приготовился что-то вбивать в документ.

— Улица Чкалова, дом двадцать семь, квартира сто пятая, — произнесла я.

— Не самый лучший район, — Коля будто ждал этого момента. — Там вообще нормально люди живут? Нет смысла ведь удивляться всему этому.

— Молодой человек! — повысил голос полицейский. Затем он обратился ко мне: — Мы можем предоставить услуги психологической помощи для…

Нет. Хватит с меня психологии на ближайшее десятилетие.

— Нет, — пришлось перебить. — Все нормально.

— Тогда вы свободны, Лаврентьева, — оповестил полицейский, и я наконец-то оторвала седалище от стула. После двухчасового пребывания здесь ломило все кости: стресс всегда отражался самым причудливым образом.

— Отойди, — произнесла я, едва поравнялась с парнем в дверях.

— А если нет?

Я обернулась, глазами желая попросить помощи Артема, но он был уже занят. Пришлось выкручиваться самой.

— Никакой альтернативы, — как можно жестче парировала я. В глаза бросилось уязвимое место юноши: несмотря на холод, на его ногах были надеты светлые брендовые кроссовки.

Коля, казалось, просто вытянулся меж дверей. И все смотрел на меня, смотрел и лыбился, как идиот. Ей-богу. Весь этот спектакль мне надоел, и с размаху пяткой я наступила на мысок его обуви. Белая резиновая каемка тут же стала какой-то серой и влажной, а ткань мятного цвета впитала пятно.

— Ты что, дура? — гневным полушепотом поинтересовался парень, подскочив.

Воспользовавшись моментом, я проскользнула мимо, стараясь убраться как можно быстрее. Я была в курсе, что брат Артема — мой ровесник, но вел себя этот юноша как мерзкий ребенок. По словам Акиншева, Коля очень умный и все свободное время проводит за учебниками, «чтобы не гнить в платном институте в городе вроде этого». Если честно, слабо верилось. Особенно в тот момент, когда мы все-таки встретились.

Родители Артема произвели на меня нейтральное впечатление. Они не были слишком назойливыми, спесивыми или же совсем безразличными. Интересно, как такие спокойные люди смогли воспитать двух детей абсолютно по-разному.

На пороге отделения полиции я встретила отца, который залпом пил дешевый кофе из автомата. Я сдавленно улыбнулась ему, но он понял, что мне грустно.

Едва мы поравнялись, папа опустил ладонь мне на голову и произнес:

— Пойдем, милая. Надо хорошо поспать. Сон — лучшее лекарство.

Я кивнула, наслаждаясь морозным воздухом. Спать впрямь хотелось.

***

На следующий день я не пошла в школу. Вся эта ситуация выбила меня из строя, и в кровати я оказалась не после полуночи, а в десять вечера. Странно, что всякие мысли тоже оставили меня в покое, и с чистой душой я проспала до десяти утра. Нет, могла бы и дольше, если бы звонок в домофон не оборвал мое сновидение.

Я встрепенулась, надела штаны и стремглав вылетела в коридор. Я уже ненавидела человека, который покусился на мой покой в такой день.

— Кто? — поинтересовалась я, сняв трубку.

— Доставка цветов для Лаврентьевой Евы.

— Доставка чего? — уточнила я, не поняв с первого раза.

— Курьерская доставка цветов, — повторил человек.

Что за хрень, а?

Я открыла дверь и принялась ждать. Через несколько минут на пороге вырос молодой человек в кепочке с громадной охапкой белых роз. Их там было штук пятьдесят с чем-то, не меньше.

— От кого это? — поинтересовалась я у курьера.

Тот как-то скромно заулыбался и ответил, что им такие вещи не говорят. Затем он посоветовал поискать открытку или вроде того, но ее я не обнаружила.

Закрыв за ним дверь, я осталась с огромным веником на руках. Цветы очень вкусно пахли, щекоча лицо лепестками. Никакой подписи, естественно, не было. Я тут же схватилась за мобильный и набрала номер Артема. После череды долгих гудков, испытывающих мое терпение, парень все-таки отозвался.

— Алло, — сонно произнес он. — Ты хотела меня разбудить?

— Видимо, это хотел ты.

— Я не понимаю, о чем речь.

— Не понимаешь? — гневно поинтересовалась я, опускаясь на пол с букетом. — А как насчет курьера, который явился в десять утра?

— Судя по твоему поведению, это был наркокурьер, — невозмутимо ответил Артем.

— Прекрати шутить! Мне это не нужно!

— Не нужно что?

— Эти чертовы цветы. Вся эта благодарность в виде мертвых розочек. Спасибо, конечно, но это лишнее.

— Какие розочки? Какой курьер? — кажется, он впрямь не понимал, о чем речь.

— Идиот, — громко заклеймила Артема я и нажала отбой.

Неужели эти цветы не от него?..

14. Ева и сотни осколков

Леся едва поверила в мою историю. Пока я рассказывала о мерзких похитителях и не очень приветливых полицейских, она кривила свой прелестный рот и закатывала глаза так, что оставались видны лишь белки. Но, в конце концов, она сдалась под натиском фактов. Легкий вздох сорвался с ее губ, а ладонь легла на мое плечо.

— Ладно, — заговорила девушка. — Не переживай. Все обошлось.

— Ну, как сказать, — передернула плечами я.

У меня скорее было ощущение, что все только начинается.

— Интересно, сработал ли эффект подвесного моста? — задумчиво изрекла Леся, приложив мизинец к краю рта.