Рубашка Питта давно промокла от пота и влажных испарений джунглей. Лицо и руки распухли от укусов насекомых. Сейчас он больше напоминал бродягу, прожившего всю жизнь на болотах, чем ученого, покинувшего недавно кабину вертолета. К тому же все больше начинала сказываться накопившаяся усталость. Он уже подумывал, не отдохнуть ли ему минут десять – пятнадцать на куче прелых листьев, когда взгляд его упал на огромного бушмейстера, проскользнувшего мимо сложенных неподалеку камней корабельного балласта. Питт знал, что длина этой самой крупной из ядовитых змей Америки достигает трех метров, что она невероятно агрессивна, а укус ее почти всегда смертелен. Все мысли об отдыхе моментально вылетели у него из головы. Он с опаской огляделся по сторонам в поисках родственников опасной рептилии.

Питт понял, что на правильном пути, когда извлек из земли большой рулевой крюк и несколько ржавых болтов, на которых некогда крепился штурвал. К ним добавился еще и кормовой фонарь. Теперь он точно знал, что копает на том месте, где когда-то находилась каюта капитана. Оставалось найти самое главное – шкатулку из жадеита.

Еще через сорок минут он обнаружил чернильницу, два бокала и обломки масляной лампы. С этого момента он начал работать руками, не прибегая к помощи мачете. Убрав очередной слой мусора, Питт увидел перед собой зеленый глаз. Он, вытерев руки о грязные штаны, извлек из кармана носовой платок и аккуратно протер каменную поверхность находки. На него смотрело человеческое лицо, выполненное рукой искусного мастера. От волнения у Питта перехватило дыхание.

Он прокопал четыре небольшие канавки со всех сторон странного предмета и осторожно извлек из земли каменную коробку размером с аккумулятор автомобиля.

Знаменитая шкатулка из жадеита, пролежавшая в земле с 1578 года, была наконец найдена.

Минут десять Питт стоял молча, теряясь в догадках, что окажется внутри. Затем, с трудом сдерживая дрожь в руках, вынул маленький армейский нож и просунул тончайшее лезвие в едва заметный зазор под крышкой коробки. Стараясь быть как можно более осторожным, он попытался открыть шкатулку. Еще дважды он прерывал работу, чтобы вытереть пот, заливавший глаза, пока наконец решился сделать последнее усилие и приподнять крышку.

Внутри шкатулка была выложена тонкими пластинами кедрового дерева и содержала нечто, напоминавшее спутанный клубок разноцветных веревок. Отдельные нити прекрасно сохранились, а их цвета были хорошо различимы. Не переставая удивляться необычной сохранности древней реликвии, Питт извлек ее из шкатулки и только тогда обнаружил, что нити скручены не из хлопка или шерсти, а из тончайшей тонированной проволоки.

– Кипу Дрейка, – с благоговением произнес он.

Найдя лежавшее поблизости относительно сухое дерево, он присел на его ствол, продолжая вглядываться в лицо, вырезанное на камне. Он припомнил слова доктора Ортиса, утверждавшего, что последний человек, способный прочесть кипу, умер четыре столетия назад. Если это так, то оставалось уповать только на технику Йегера.

Так он и сидел, думая об испанских и английских моряках, чьи призраки, возможно, бродили где-то по соседству, отбиваясь от тучи насекомых, пока с невидимого для него неба не донесся гул возвращавшегося вертолета.

24

Небольшой фургон с названием хорошо известной компании на борту поднялся по подъездной дорожке и остановился перед внушительными воротами огромного здания из стекла и бетона. Строение занимало целый квартал неподалеку от Галвестона и служило в качестве огромного товарного склада. Однако на стенах или крыше комплекса не было видно эмблемы компании, которой он принадлежал. Единственным указанием на владельца была скромная вывеска около ворот с названием “Пакгауз Компании Логана”, мало что говорящая неискушенному человеку. Было около шести часов вечера. Слишком поздно, чтобы кто-то из служащих еще оставался на рабочем месте, и слишком рано, чтобы привлечь пристальное внимание охраны.

Не выходя из кабины, водитель набрал на панели дистанционного управления известный ему код, нейтрализующий автоматическую сигнальную систему, и ворота бесшумно распахнулись. С улицы можно было заметить бесконечные ряды складских помещений, забитых контейнерами с мебелью и разнообразными хозяйственными товарами. Кругом не было ни одной живой души. Убедившись, что все служащие уже покинули помещение, водитель въехал внутрь здания, подождал, пока ворота за ним закроются, поставил машину на платформу, способную вместить тяжелый грузовик вместе с трейлером.

Затем он вышел из кабины и набрал новый код. Платформа завибрировала и медленно опустилась этажом ниже. Оказавшись внизу, шофер заехал в открывшийся перед ним туннель, после чего платформа автоматически вернулась на прежнее место.

Туннель тянулся почти на километр, постепенно спускаясь под уклон, пока не заканчивался еще одним помещением, не уступавшим по размерам складам, расположенным на поверхности. Здесь семья Золаров и осуществляла все свои криминальные операции, в отличие от легального бизнеса, совершавшегося в наземных помещениях.

В главном здании служащие компании в положенные часы входили в стеклянные двери административного корпуса и расходились по своим рабочим местам. Здесь же находились склады, где хранились ценные произведения искусства, приобретенные вполне легальным путем, и реставрационные мастерские. Никто из служащих Международной компании Золара – она же Компания Логана, – включая и тех, кто прослужили в ней по двадцать и более лет, даже не подозревали о многомиллионных нелегальных сделках, в буквальном смысле слова вершившихся у них под ногами.

Фургон миновал туннель и оказался в огромном помещении, расположенном на двадцать метров ниже административного здания и по размерам даже превышавшем официальные помещения, расположенные наверху. Две трети его территории были предназначены для хранения украденных или приобретенных на черном рынке произведений искусства и совершения незаконных операций. Еще одна треть предназначалась для фабрикации всевозможных подделок, поставленной на широкую ногу, реализация их производилась на том же черном рынке. О существовании подземных помещений знали только члены семьи Золара, их доверенные партнеры и строители подземного уровня, в свое время вывезенные из России.

Водитель вышел из кабины, открыл задние дверцы фургона и извлек из него длинный металлический цилиндр, закрепленный на специальной тележке. Затем направился к закрытой двери, находящейся в дальнем от него конце огромного зала.

Толкая перед собой тележку, водитель бросил взгляд на свое отражение на отполированной поверхности цилиндра. Это был человек среднего роста с хорошо заметным круглым животом. Он казался массивнее, чем был на самом деле, из-за белого комбинезона, плотно облегавшего фигуру. Его каштановые волосы были коротко подстрижены на военный манер, лицо чисто выбрито. Мечтательные зеленые глаза обладали способностью становиться жестокими и холодными в минуты гнева. Полицейские детективы, набившие руку на детальных описаниях преступников, охарактеризовали бы Чарлза Золара, больше известного под именем Чарлза Оксли, как законченного мошенника, хотя он совсем не походил на расхожие представления о людях своей профессии.

Его братья, Джозеф Золар и Сайрес Сарасон, вышли ему навстречу и тепло приветствовали прибывшего.

– Прими наши горячие поздравления, – сказал Сарасон. – Ты проделал замечательную работу. Старший брат в знак одобрения кивнул.

– Даже покойный отец не смог бы провернуть такого ловко спланированного ограбления. Наша семья гордится тобой.

– Благодарю, – улыбнулся в ответ Оксли. – Не могу передать, как я рад, что сумел в конце концов доставить мумию в безопасное место.

– Ты уверен, что никто не видел, как ты вынес контейнер из помещения Руммеля, и никто не следил за тобой при его транспортировке через всю страну? – спросил Сарасон.

Оксли бросил на него обиженный взгляд: