Во взятии Берлина были задействованы три фронта – маршалов Конева, Жукова и Рокоссовского. Как видите, для обсуждения всего плана Жуков Сталину просто не потребовался.

Далее Конев вспоминает, что 17 апреля:

«… позвонил по ВЧ в Ставку. Доложил И. В. Сталину о ходе наступления фронта, о переправе через Шпрее, о том, что танковые армии начали отрываться от общевойсковых и выдвигаться глубоко вперёд в северо-западном направлении».

То есть, выполняя первоначальную задачу, войска Конева шли мимо Берлина. Далее:

«Когда я уже заканчивал доклад, Сталин вдруг прервал меня и сказал:

– А дела у Жукова идут пока трудно. До сих пор прорывает оборону.

Сказав это, Сталин замолчал. Я тоже молчал и ждал, что будет дальше. Вдруг Сталин спросил:

– Нельзя ли, перебросив подвижные войска Жукова, пустить их через образовавшийся прорыв на участке вашего фронта на Берлин?

Выслушав вопрос Сталина, я доложил своё мнение:

– Товарищ Сталин, это займёт много времени и внесёт большое замешательство. Перебрасывать в осуществлённый нами прорыв танковые войска с 1-го Белорусского фронта нет необходимости. События у нас развиваются благоприятно, сил достаточно, и мы в состоянии повернуть обе наши танковые армии на Берлин».

Обсудили этот план, и Сталин дал команду: «Поверните танковые армии на Берлин». Войска Конева первыми ворвались в фашистскую столицу, чего Жуков никогда Коневу простить не мог.

И наконец. Сталин многое что умел. Умел ездить и верхом. Не так, конечно, хорошо, как Жуков, который если и упал с лошади во время парада, то только один раз. Но думаю что достаточно для того, чтобы лично принять пару парадов, тем более, что ему ничего не мешало принять парад как западные союзники – в автомобиле. Тем не менее, он «отвёл себя в тень» и дал покрасоваться на всех парадах Жукову. На параде союзных войск в Берлине Жуков нацепил на себя столько советских и иностранных наград, что непривычные к такому зрелищу иностранцы были, конечно, ослеплены. Восхищённый американский генерал Паттон даже упомянул о чём-то, связанном с цирком.

И вот, в том числе и за подобную тупую и подлую болтовню, Жуков был снят с поста Главкома. Но как! Был собран Военный совет, в присутствии Жукова равные ему военачальники обсудили его поступки, давая Жукову возможность сказать всё, что тот сочтёт нужным. Совет принял решение, Министр обороны снял Жукова приказом с грифом «Совершенно секретно», а это значит, что о смысле происшедшего был проинформирован только узкий круг лиц, который обязан был хранить тайну позорящих Жукова причин снятия. Честь и достоинство Жукова были соблюдены внешне и по сути. Никто не оскорбил его нежеланием выслушать, понять и т. д.

Опущенные

Но вот Сталин умер, так и не оставив продолжателя своего дела. Званых было много, не оказалось избранных.

Вскоре во главе партии стал Хрущёв, а во главе армии Жуков. Как вы считаете – что должно было случиться с честью и достоинством офицеров Советской Армии?

Правильно! Они стали ударными темпами уничтожаться, поскольку не может сохранить честь и достоинство членов организации тот, кто не имеет и понятия о том, что такое честь.

Жуков о ней не имел ни малейшего понятия – она ему была просто без надобности. Честный человек не способен сначала заявить на весь мир на параде Победы: «Мы победили потому, что нас вёл от победы к победе наш великий вождь и гениальный полководец Маршал Советского Союза – Сталин!» – а потом написать, что Сталин хотел к его, Жукова, славе примазаться. Человеку не позволит это сделать чувство собственного достоинства ведь в этом случае он является либо дебилом, не способным разобраться в том, кто же всё-таки вёл народ к победе, либо дебилом и подонком, который свой пост занимает исключительно благодаря лести начальникам. Это настолько оскорбительно для человеческого достоинства, что человек, его имеющий, скорее застрелится, чем поставит себя в положение этакого идиота.

А у Жукова основа чести – достоинство – было начисто атрофировано и заменено огромным самолюбием. А самолюбие – лишь признак человеческого достоинства, а не само достоинство. Самолюбие всего лишь требует от внешнего мира соответствующего отношения к данному человеку и если такое отношение есть, то человек не мучается от гнусности своих поступков. Раз окружающие воспринимают подонка честным и порядочным – значит он и есть честный и порядочный. А кто не воспринимает – того нужно уничтожить или скрутить в бараний рог – и опять всё в порядке.

Жуков был как ребёнок, он вводил в норму армейской морали подлость, не подозревая того, что он делает, он просто не понимал что такое честь.

Он награждает любовницу боевыми орденами за геройские сексуальные услуги, а Голованова, заслужившего звание Героя, вычёркивает из списка награждённых и наивно признаётся в этом самому Голованову, считая это не более чем «злом», которого можно не стыдиться. Поразительно, но он даже не видит в награждениях любовницы унижения мужского достоинства – получается, что если бы он её не награждал, то она бы ему отказывала. (Заметим, что Берия был тоже с возможностями, но любовницам дарил только цветы).

Он признаётся Голованову после снятия в 1957 г.: «… ко мне два дня никто не звонит, раньше на брюхе ползали». То есть, он видел, что те, кого он приближает к себе, ползают на брюхе, но ему даже в голову не приходило, что это уже не люди, не офицеры, а твари. А твари сохраняют верность только своему брюху, Жукову они верность сохранять не обязаны, как он не сохранял верность Сталину.

Он присваивает внеочередное звание офицеру за то, что тот позволил издеваться над собой и доставил барину минуту удовольствия, одновременно разжалует генералов за полученные в их соединениях мелкие бытовые неудобства. Он дико извратил смысл службы. Теперь, чтобы повышаться в звании, не нужно быть толковым, честным, храбрым профессионалом, а нужно лизать зад Жукову и станешь генералом. И Жуков это считал нормой и эту норму проводил в жизнь.

Мы видим, как деликатно снимал его с должности Сталин, а он вице-адмирала Кузнецова просто выгнал со службы после 5 минут мата. Адмиралу даже не дали прочесть приказ, за что его сняли.

Честные офицеры изгонялись из армии. Маршал Рокоссовский отказался ругать Сталина, а на следующее утро обнаружил в своём кабинете развалившегося Москаленко, помахивающего постановлением Политбюро о снятии Рокоссовского. Твари, не имеющие чести и достоинства, не способны сохранить честь и достоинство подчинённых.

Жуков «опускал» армию. Внешне везде и все говорили, что воинская служба – это служба Родине. И честные ребята шли служить ей. Но вместе с ними шли подонки, которые знали, что это обман, что в армии служат не Родине, а начальникам, что звания и ордена там дают не за храбрость и ум, а за услужение начальникам. Все эти замполиты юшенковы, десантники лебеди, кагэбисты коржаковы уничтожали честь в армии и довели армию до сегодняшнего состояния – до состояния чистых паразитов на шее народа, до состояния бесчестной организации.

Вы посмотрите на наши дискуссии. Полковник многословно доказывает, что честь офицера – это исполнение приказа начальника. Его достоинство ни на грамм не страдает от того, что он выставляет себя дебилом, не способным понять, что есть служба Родине. Почти 200 лет назад офицеры 3-го Варшавского полка понимали, что исполнение капризов великого князя Константина не есть служба Родине и потребовали от Константина стать к дуэльному барьеру.

А наши ракетно-ядерные интеллектуалы, гении системного анализа, оказались «неспособными понять», что уничтожение Советского Союза, которому они дали присягу, требует от них действий по исполнению присяги. Они, видите ли, решили в данном случае исполнить не присягу, а приказ подонка Е. И. Шапошникова, их «честь» заставила их не Родине служить, а в очередной раз смачно облизать зад очередного начальника. А облизав, заявить: «Честь имею!» И эта «честь» – это «честь» Жукова.