— Вы это твердо решили, леди? — спросил он. Остов был уже ярдах в тридцати от них.

— Тверже некуда.

— Тогда, похоже, нам всем и вправду ничего другого не остается. Доверимся отливу. Вы плавать умеете?

— Не очень.

— О, боги милосердные! — с чувством воскликнул Хват, и на сей раз все восемь братьев сделали одно и то же: закатили глаза. — Но тут уж ничего не попишешь. Придется, видимо, довольствоваться этим «не очень».

— Тогда чего же мы ждем? — нетерпеливо осведомилась Кэнди.

За время их недолгого обмена мнениями Остову удалось вдвое сократить расстояние между его когтями и их шеями.

— Не пора ли наконец отправляться?! — проверещал Соня.

Кэнди вздрогнула. Трудно было предположить, что такая маленькая голова окажется способна издавать столь пронзительные звуки.

Держась за руки, Кэнди и Хват замерли на самой кромке причала.

— Раз, — сказал Филей.

— Два, — сказал Удалец.

— Вперед! — крикнул Губошлеп.

И они оттолкнулись от причала и ринулись вниз, доверив свои жизни неспокойным водам моря Изабеллы.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СУМЕРКИ И ПОСЛЕ

Поверьте мне

Две силы

Душою человека правят.

Одна есть Бог,

Другая же — прилив.

Стихи неизвестного поэта

МОРЕ

Море Изабеллы оказалось куда холоднее, чем представляла себе Кэнди. Вода была просто-таки обжигающе ледяной. Но возвращаться было поздно — решение принято. Когда пуля Хвата выбила шар из чаши, море попятилось от причала с той же стремительностью, с какой прежде разливалось по прерии. И, отступая, оно подхватило и понесло прочь Кэнди и братьев Джонов.

Казалось, волны были живыми существами, которые действовали и мыслили на свой собственный лад. Они так и норовили захлестнуть Кэнди с головой, и несколько раз она чуть не захлебнулась. Но Хват отлично знал, как сладить с волнами.

— Не пытайтесь плыть! — наставлял он Кэнди, перекрикивая шум волн. — Доверьтесь маме Изабелле, и она сама нас доставит, куда пожелает.

У Кэнди не было выбора, и она это понимала. Сопротивляться несокрушимой силе моря — бесполезное занятие. Ей не оставалось ничего другого, кроме как лечь на спину и наслаждаться путешествием.

И как только она приняла и осуществила это решение, ей сделалось значительно легче. В то же самое мгновение, когда она перестала барахтаться и доверилась морю, Изабелла принялась баюкать ее в своих волнах, поднимавшихся порой так высоко, что Кэнди могла видеть причал и маяк. Башня и деревянные мостки остались далеко позади, в пределах другого мира.

Кэнди огляделась по сторонам, ища глазами Остова, но того нигде не было видно.

— Соскучилась по мистеру Остову? — ухмыльнулся Губошлеп.

Им больше не было нужды повышать голос. Здесь, вдали от берега, шум волн стал гораздо тише.

— Я боялась, он где-то поблизости, — призналась Кэнди, выплевывая воду. Ей приходилось это проделывать через каждые пять-шесть слов. — Но, к счастью, его не видно.

— Так ведь у него имеется глиф, — пояснил Хват.

— Глиф? А что это такое?

— Транспортное средство, летающая машина. Вернее, слова, обернувшиеся летательным аппаратом.

— Да не понимает она тебя, Хват, — со снисходительной улыбкой заверил его Хнык. — Ничегошеньки ей не понять.

Хнык был прав. Утверждение Хвата привело Кэнди в полное замешательство. Слова, которые превращаются в летающие машины? Но Хват, будто не заметив недоумения, отразившегося на ее лице, с охотой пустился в объяснения:

— Чем искуснее маг, тем меньше времени ему требуется, чтобы сотворить глиф. Для настоящего, опытного и искушенного чародея это дело пустяковое, он справляется с такими заклинаниями в мгновение ока. Два-три слова — и вот у него уже имеется летательный аппарат. Остову потребуется несколько минут, чтобы создать глиф. Он талантом не блещет. К тому же, если неверно прочесть заклинание, может случиться неприятность.

— Неприятность? Какая?

— Ведь глифы поднимаются высоко в воздух. — В подтверждение своих слов Хват указал пальцем в небо. — И если с ними что-то оказывается не так...

— ...они падают, — догадалась Кэнди.

— Они падают, — кивнул Хват. — Так погибла одна из моих сестер. Глиф свалился с приличной высоты.

— О! Прими мои соболезнования, — торопливо пробормотала Кэнди.

— Ее тогда как раз похитили, — довольно равнодушно прибавил Хват.

— Какой ужас!

— Мы позже выяснили, что она сама организовала это похищение.

— Не понимаю. Зачем ей это могло понадобиться?

— Ну, видишь ли, она влюбилась в одного типа, а тому и дела до нее не было. Тогда она затеяла это похищение, чтобы он бросился ее спасать.

— И что же он?

— Пальцем о палец не ударил.

— Выходит, она погибла из-за несчастной любви.

— Такое случается, — встрял в разговор Джон Филей.

— А как насчет тебя, леди? — полюбопытствовал Джон Соня. — У тебя есть сестры?

— Нет.

— А братья? Мать? Отец?

— Да. Да. И еще раз да!

— Что-то незаметно, чтобы тебя огорчала разлука с ними. Может статься, что и вечная, — сердито прошипел Джон Змей.

— Полегче, приятель, — предостерег его Хват.

— Ничего, полезно иногда выслушать два-три слова правды, — упорствовал Змей в своем желании досадить. — Ведь все вполне может сложиться так, что она больше никогда не вернется под свой родной кров.

Кэнди подняла глаза на его довольно ухмылявшуюся физиономию. Он явно наслаждался возможностью испугать и огорчить ее.

— Мы ведь держим путь не куда-нибудь, а в Абарат, девочка, — назидательно добавил Змей. — А это совершенно непредсказуемое место.

— В точности как Иноземье, — в тон ему ответила Кэнди, чтобы Змей раз и навсегда уяснил: она не из тех, кого можно легко запугать и сбить с толку.

— Ничего подобного! Никакого сравнения! — раскипятился самый ядовитый из братьев. — Что ты имеешь в виду? Несколько торнадо? Эпидемию ветрянки? Какая чепуха! А вот в Абарате могут встретиться такие ужасы, что твои волосы вмиг побелеют. В том случае, разумеется, если мы вообще туда прибудем.

— Что ты хочешь этим сказать?

На сей раз Кэнди не сумела скрыть своего испуга.

— А то, что у мамы Изабеллы имеется не одно и не два стада зверьков, каждый из которых охотно тобой полакомится. Так сказать, для возбуждения аппетита.

— Довольно, Змей! — прикрикнул на него Хват.

— Он имеет в виду акул? — спросила Кэнди.

Ей стоило немалого труда держать себя в руках. Она невольно огляделась по сторонам, страшась увидеть где-нибудь неподалеку треугольный плавник над гладью вод.

— Кто такие акулы, мне неизвестно, — терпеливо ответил Хват. — Но большой зеленый мантизак запросто проглотит тебя и меня целиком. Вот если бы мы были красного цвета!

— Красного цвета?

— Обитатели моря Изабеллы избегают охотиться на существ красного цвета. Потому-то все без исключения лодки, катера и корабли, которые бороздят эти воды, покрашены в красный.

Кэнди слушала его лишь вполуха, размышляя о своем. События сменяли одно другое с такой невероятной быстротой, что у нее до сих пор не было возможности обдумать свои поступки и их последствия. Теперь вот она поручила свою жизнь морским волнам, и пути назад у нее нет. Быть может, она и в самом деле никогда больше не увидит своих близких.

Интересно, как отреагируют ее домашние, когда поймут, что она не вернется? Наверняка предположат самое худшее: что она стала жертвой преступника. Или попросту сбежала.

Больше всего она беспокоилась о матери, ведь маму ее исчезновение огорчит гораздо больше, чем остальных. Но вполне может случиться, что оттуда, куда она держит путь, найдется способ отправить Мелиссе весточку.

— Надеюсь, ты не жалеешь о содеянном? О том, что отправилась с нами? — спросил Хват, с тревогой заглядывая ей в лицо. Он чувствовал себя немного виноватым в том, что все так произошло.