— Да. Несколько лет она была тут кухаркой. Джино вырос здесь.

— Значит, он вовсе не Банелли?

Пьетро качнул головой:

— Боюсь, что это всего лишь одна из его так называемых фантазий.

— Не понимаю. Но ведь вы же оба вроде из одного рода дожей…

— Дело в том, что титул дожей никогда не передавался по наследству, а присваивался кандидату после выборов. Их были сотни, из разных семей. Почти у каждого исконного венецианца в роду был кто-то из дожей.

— Может… тогда и сам Джино — всего лишь моя фантазия? Выдумка? — Рут замолчала и уставилась перед собой.

— Он просто любит приукрашивать свою жизнь, — нахмурясь, сказал Пьетро. — Наконец-то ты начинаешь понимать, какой он есть на самом деле.

— Это ничего не меняет. Мне все равно необходима его помощь, даже если я не…

— Что? — спросил он, но она не ответила. — Любишь ли ты его до сих пор? Рут, скажи мне правду.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Скажи мне, — произнес Пьетро. — Я понимаю, что ты стараешься на все смотреть реалистично. После всего случившегося возможно ли, что ты до сих пор любишь его? — Его голос прозвучал несколько напряженно. — Можно ли любить мужчину, который относился к тебе таким образом? — продолжил он уже ровнее.

— Как именно? Вот что мне хочется знать. Я не помню, но дело в этом.

— Да, да. Но что ты чувствуешь к нему сейчас?

Она беспомощно покачала головой.

— Мне сложно разделить свою жизнь на до и после. Я только помню, что любила его…

— А сейчас?

— Хм… Да. Нет. Не знаю! Джино — это всего лишь воспоминание. Нажать кнопку — и оно исчезнет. Так зачем говорить об этом? Надо принять реальность как данность. — Она улыбнулась так горько, что сердце Пьетро дрогнуло.

— Это может сразить тебя сильней, чем ты думаешь.

Она пожала плечами:

— Я постараюсь выдержать удар.

— Возможно, это не так просто, — проговорил он с мягкой снисходительностью.

— Я понимаю, — сказала она и в раздумье добавила: — Да уж… Ничего смешнее со мной не случалось… — Но тут же выпрямила спину: — Я так решила.

— От твоих слов прямо в дрожь бросает, — заметил он, улыбнувшись.

— Я не собираюсь жить на твоем иждивении и пользоваться всеми благами просто так, пока не вспомню свое прошлое.

— Так. И что же ты решила?

— Найду работу, жилье, начну все с нуля. Если Джино вернется, то вернется. Если нет — и без него жизнь продолжается.

— Отлично. В таком случае у меня встречное предложение. Пока ты ищешь работу, можешь поработать на меня.

— Я же сказала, мне не надо милостыни.

— Да не будь ты колючкой! Это я прошу тебя, сделай мне одолжение. Моя помощница не вышла сегодня. Она беременна, и у нее сложный период. В ее отсутствие ты помогла бы мне пару недель. К тому же попрактикуешься в языке, и все были бы довольны. Уверен, ты отлично с этим справишься.

Пару минут Рут молчала.

— Я буду платить за жилье.

— Рут…

— Или так — или никак.

Где она научилась торговаться? Вот что было интересно.

— Хорошо, будь по-твоему, — вынужден был согласиться он. Потом добавил: — Такое ощущение, что нам всем еще предстоит узнать много нового.

Рут с этим согласилась. Через некоторое время они разошлись по комнатам спать.

Прежде чем отправиться в кровать, Пьетро еще пару раз прокрутил в памяти этот вечер с Рут. И вдруг его будто осенило. А ведь он… смеялся! Каким образом этой удивительной девушке удалось вызвать у него улыбку, он поначалу не задумался. Но это было. А ведь не смеялся Пьетро уже так давно…

Тоненькая полоска солнечного света лежала на полу. Рут открыла сначала один глаз, потом другой. Спрыгнув с кровати, она бросилась к занавескам, распахнула их, и яркие солнечные лучи ослепили ее. Потерев глаза, она наконец смогла взглянуть на Большой канал.

От сырого и серого января словно не осталось и следа. Ярко сверкала вода в канале, по которому плавали лодки. Конечно, утром романтичных гондол еще не было, в основном по реке плыли грузовые лодки и баржи, подвозившие товар к магазинам, отелям и ресторанам.

Одна из лодок причалила к магазинчику, где ее уже поджидал плечистый молодой человек, одетым в джинсы и рубашку с короткими рукавами. Рут даже перегнулась через подоконник, чтобы получше его рассмотреть. Однако оттуда, где она стояла, было видно только макушку и сильные мускулистые руки парня.

Вот коробки выгрузили на мостик, и он наклонился за самой тяжелой, молниеносным движением поднял ее на плечо и легко понес к магазину. Рут улыбнулась, довольная увиденным. Но тут мужчина поднял голову, и… она узнала в нем Пьетро!

Он ее не видел и так быстро исчез, что она не успела глазом моргнуть. Она тут же юркнула назад в комнату, испытывая странное чувство неловкости вперемешку со стыдом, словно подсмотрела неприличную сцену.

Однако вскоре настроение у нее опять поднялось. Казалось, это утро новой жизни. У Рут было ощущение, что наконец она берет свою судьбу в свои руки. Она чувствовала себя заново рожденной. Вся Венеция будто приветствовала ее смелые начинания.

Когда она присоединилась к Пьетро, он был уже одет, собираясь идти на работу, в агентство.

— Сегодня я другой человек, — сообщила она ему. — И хочу совершить что-нибудь значительное, чтобы доказать это.

— Что именно? — улыбаясь, спросил он.

— Например, включить мобильник, — пошутила она.

— А что, все это время он был выключен?

— Да, я выключила его еще в аэропорту Англии и забыла о нем. Теперь пора выяснить, кто из прошлой жизни интересуется мной. О! — Рут с интересом посмотрела на дисплей.

— Кто-нибудь важный? — спросил Пьетро.

— Это издатель, он давал мне работу. Неделю назад я выслала ему книгу, которую перевела с испанского на английский. Слишком рано для ответной реакции. Наверное, что-то не так.

— А я говорю, что все нормально. Лучше прекрати паниковать, позвони и узнай, чего от тебя хотят.

— Ладно, ты прав, — решилась она.

— Набери с моего телефона, — предложил он Рут, передавая ей трубку.

— Джек, привет, это я. Где я там напортачила?

Пьетро быстро нажал кнопку громкой связи, и теперь голос Джека гремел на всю комнату.

— Напортачила? Да ничего подобного! Наоборот, сеньор Сальваторе очень доволен. Насколько он сложный человек, тебе прекрасно известно. Он считает, что его книги надо переводить дословно, и всегда требует лучшего переводчика. Та, которую ты перевела, первая из трилогии, и теперь тебе придется взяться за две остальные.

Пьетро показал ей большой палец, и Рут засияла.

— Я тут с ума схожу, — продолжал меж тем Джек. — Не знаю, где тебя искать. Ну вот, теперь у меня словно камень с души свалился. Сейчас сообщу ему, что ты согласна.

— Погоди, я еще не согласилась, — возразила Рут В трубку, глядя на Пьетро, который качал головой.

Голос Джека заорал на всю комнату:

— Да, да, ты согласилась, согласилась, черт побери! Пожалуйста, Рут, не спорь. Подумай о моем давлении. Ты и так меня помучила изрядно!

Рут посмотрела на Пьетро, который жестами подсказывал ей, что говорить.

— Как насчет гонорара?

— Деньги уже в пути.

— Удвой гонорар, — набравшись храбрости, потребовала Рут.

— Гонорар и половина.

— Двойной гонорар. Я ведь нужна тебе, помнишь?

— Ладно, ладно. Скоро ты вернешься?

— Нет. Еще какое-то время я останусь в Венеции. Можешь выслать книги на адрес дворца Банелли. — Она спросила шепотом у Пьетро: — Адрес?

— Отлично. Книги уже в дороге.

— А деньги за ту, что я уже сделала? — напомнила она ему. — Надеюсь, они уже на моем счету?

Джек страдальчески простонал.

— Ты ставишь чертовски невыполнимые условия!

— Конечно. Ведь я же лучшая.

На этом она отключилась и встретилась глазами с Пьетро. Оба в один голос воскликнули:

— Да!

— А ты хитрец, — шутливо погрозила ему Рут. — Вот зачем тебе нужен был твой телефон!