Мира описала его точно: пожилой, сутулый, с лицом человека, видевшего столько глупых студентов, что на выражение досады у него просто не осталось сил. Очки в толстой оправе сидели на носу криво, и он их не поправлял. Голос у него оказался громкий без всякой магии, просто привычка к большим аудиториям.

— Итак. Основы магии. Для тех, кто не знает, что такое магия, но очень хочет узнать.

Он обвёл взглядом ряды и остановился на мне.

— Вы, девушка. Как вас зовут?

— Аллия.

— Аллия, что такое магия?

Я моргнула.

— Ну... — начала я. — Это когда... — Я запнулась. — Заклинания? И палочки?

Кто-то сзади хихикнул.

Магистр Кроу не хихикнул.

— В следующий раз, когда не знаете ответа, лучше молчите. Это экономит время всем нам.

Щёки вспыхнули. Спарк у меня на коленях сочувственно вздохнул.

«Блестящее начало, — заметила Вэйна. — Я бы поставила два с минусом».

«Ты не помогаешь».

Лекция длилась час. Или два. Или вечность. Кроу говорил о потоках энергии и резонансных частотах, о том, что каждое живое существо «звучит» по-своему, а магия умеет эти звуки слышать и менять. Я не понимала ровно ничего, пока в какой-то момент не нарисовала стрелочки в блокноте и не поняла, что схема потоков здорово похожа на вентиляцию в нашем морге: где-то воздух входит, где-то выходит, а если закрыть не ту заслонку, весь этаж пахнет тухлой рыбой.

Я так обрадовалась этому сравнению, что на секунду забыла про перо.

Перо мне выдали на входе, обычное, гусиное, с металлическим наконечником. Достать шариковую при всех я не решилась: Мира вчера и так посмотрела на неё как на ужа, а здесь вокруг сидели сорок человек, которые могли смотреть так же. Поэтому я макнула перо в чернильницу, поднесла к бумаге и получила жирную кляксу.

— Вот чёрт, — прошептала я.

Попробовала снова. Клякса получилась меньше, но буквы не складывались: перо цеплялось за бумагу, чернила расползались, и мой конспект напоминал карту боевых действий, где армия клякс разгромила армию букв.

Парень слева, тот самый, что косился на Спарка, наклонился ко мне.

— Ты из какой деревни, что с пером работать не умеешь? — прошептал он, и в голосе сквозило искреннее веселье.

— Из очень далёкой. У нас там карандаши.

— Ка-ран-да-ши? — повторил он по слогам, как заклинание. — Это что, магические палочки для рисования?

— Нет, это... — Я махнула рукой. — Долгая история.

— Ну-ну, — хмыкнул он и отвернулся.

Я уткнулась в бумагу. Буквы упорно разбегались. Я знала, как выглядит каждая из них, как они стоят в слове, я прекрасно читала написанное на доске. Но стоило взять перо, как рука будто забывала, что вообще умеет делать.

«Вэйна. Как этим писать?»

«Макаешь и пишешь. Секретов нет».

«У меня не выходит!»

«Потому что ты привыкла к своим карандашам. Хотя...» — Она помолчала. — «Это странно».

«Что странно?»

Вэйна не ответила. Зато ответил магистр Кроу, который каким-то образом оказался рядом. Я не заметила, когда он спустился с кафедры.

— Проблемы с письмом?

— У нас в деревне...

— Я не спрашиваю про деревню. Я спрашиваю про письмо.

Он взял моё перо, провёл им по листу, и на бумаге появились ровные аккуратные буквы, красивее печатных.

— У магии нет секретов, — сказал он. — Есть навык. Тренируйтесь.

Он положил перо и вернулся к кафедре.

Я смотрела на его строчки, потом на свои кляксы.

«Ненавижу этот мир», — подумала я.

«Не ври, — отозвалась Вэйна. — Тебе нравится».

«С чего ты взяла?»

«Ты улыбаешься».

Я прикусила губу. Она была права.

После лекции я поймала магистра Кроу в коридоре.

— Извините. А есть какие-нибудь ручки? Чтобы не макать каждую секунду?

Он посмотрел на меня долго, поверх своих кривых очков.

— Есть артефакты для письма. Они дорогие. Для первого курса — перья.

— А в библиотеке нельзя найти что-то попроще?

— Можно. Но сначала научитесь писать пером. Это базовый навык.

Он ушёл. Я осталась стоять с пером в руке и ощущением, что сегодняшний позор не последний.

Спарк лизнул меня в щёку, и в голову пришёл образ: я за столом, пишу красиво, ровными буквами и уверенно.

— Откуда ты знаешь? — шёпотом спросила я.

Спарк тявкнул и спрятал нос под мою руку.

Я уже собиралась идти на вторую пару, когда Вэйна заговорила снова.

«Слушай... Я про карандаши и про то, что ты не умеешь писать пером. Я должна была раньше сообразить».

«Что?»

«Язык. Мир обычно подгружает его новичкам: говорить и читать, иначе вы все ходили бы и не понимали ни слова. Тебе подгрузил. Ты читаешь доску, учебники, надписи на дверях. А вот письмо...»

— Не подгрузил? — спросила я вслух и тут же оглянулась, но коридор был пуст.

«Говорить и читать ты можешь. Руки не слушаются. Будто переход прошёл не до конца. Такого я...»

Она оборвала себя на полуслове.

«Вэйна?»

«Забудь. Иди на некромантию».

— Что ты хотела сказать?

«Ничего. Иди».

Я посмотрела на браслет. Он пульсировал ровно и спокойно. Слишком спокойно.

Я вздохнула, сунула перо в сумку и пошла искать чёрную дверь с медной ручкой в виде черепа.

Глава 6. Некромантия

Нужную аудиторию я нашла не с первого раза, но хотя бы не окончательно заблудилась. Помогло то, что дверь была чёрной. Не тёмно-серой и не коричневой, а именно чёрной, с медной ручкой в виде черепа.

— Слишком пафосно, — сказала я вслух.

«Некроманты любят пафос», — отозвалась Вэйна.

Внутри оказалось светлее, чем я ожидала. Высокие окна, белые стены, парты полукругом. Никаких черепов на стенах, никаких чёрных свечей. Только грифельная доска, как в старых школах, и по периметру потолка цепочка странных символов, которые, кажется, чуть шевелились, когда я смотрела на них слишком долго.

Я села поближе к выходу, посадила Спарка на колени и достала блокнот. Парты здесь были с высокими бортиками, и можно было писать, прикрывая страницу ладонью: так шариковую ручку никто не увидит. Вчера вечером, пока Мира рассказывала про преподавателей, я успела записать в него всё, что удалось запомнить. Сегодня предстояло добавить магистра Вэлл.

Студенты постепенно заполняли аудиторию. Кто-то доставал учебники, кто-то шептался, а один парень на первой парте раскладывал перья по длине, от самого маленького к самому большому, как будто собирался в поход.

— Каспиан Арвен, — шепнула девушка справа, заметив мой взгляд. — Четвёртый курс, но ходит на лекции к первому. Говорит, Вэлл объясняет лучше всех.

— А почему рядом с ним пусто? — спросила я. В аудитории было тесно, но по обе стороны от него зияли свободные места.

Девушка пожала плечами и понизила голос:

— Семья у него нехорошая. Лучше не подходить.

Я посмотрела на Каспиана. Он раскладывал перья и, кажется, не замечал, что вокруг него образовалась пустота. Или давно перестал замечать.

«И тебя обходят, и его», — подумала я и записала: «Каспиан Арвен. Странный. Раскладывает перья. Все обходят».

«Ты серьёзно это записываешь?» — спросила Вэйна.

«Я всё записываю».

«Твой способ выживать — блокнот?»

«Хоть какой-то».

Аудитория притихла.

В дверях стояла женщина. Невысокая, в безупречно отглаженной мантии, волосы убраны в строгий пучок, на лице ни тени улыбки. Глаза тёмные, пронзительные, такие, что хочется признаться во всех грехах, включая те, которые ты ещё не успел совершить.

— Магистр Вэлл, — прошептал кто-то сзади.

Она прошла к кафедре, и каждый шаг отдавался в тишине, как удар молотка. Даже Спарк перестал сопеть.

— Некромантия, — сказала она голосом, способным заморозить чай. — Не для романтиков. Не для тех, кто хочет выглядеть таинственно. Не для тех, кто боится темноты и собственной тени.