В столовой Мира уже заняла место и помахала мне. Я села рядом, посадила Спарка на колени и попыталась забыть о позоре. Не вышло. Восемнадцать лет я прожила без реверансов и была вполне счастлива, а тут за десять секунд опозорилась перед наследником престола.

— Ты чего такая? — спросила Мира.

— Столкнулась с принцем.

— И?

— Сделала реверанс. Если это можно так назвать.

Мира подавилась хлебом.

Вечером, когда она ушла в душ, я устроилась на кровати, обложившись учебниками.

Домашнее задание по основам магии, выданное на пергаменте, нужно было выполнять пером. Я извела три листа. Кляксы расползались жирными пятнами, буквы скакали, как пьяные, слова упорно отказывались складываться. Я посмотрела на результат и отодвинула пергамент. С меня хватит.

Спарк спал у меня на коленях и посапывал.

Я достала блокнот, открыла новую страницу и взялась за шариковую. Она писала через раз: стержень явно доживал свои последние дни, и приходилось нажимать сильнее, а потом обводить пропущенные буквы. Зато это было хотя бы моё.

«Дариан Ашер Валлис. Принц. Можно называть Дариан. Не любит титулы. Сказал, что на нём можно тренироваться, чтобы не бояться ошибаться перед важными людьми».

Подумала и дописала, стараясь, чтобы строчки не расползались:

«Иногда бывает забавным. Ямочка на левой щеке».

Перечитала. Покраснела. Зачеркнула «ямочка», но так, чтобы ничего нельзя было разобрать, и поспешно закрыла блокнот.

— Это катастрофа, — сказала я вслух.

Спарк приоткрыл один глаз, посмотрел на меня, вздохнул и снова заснул.

«Вэйна, как научиться писать пером?»

«Тренироваться. Или найти артефактную ручку, но они дорогие».

«А ты не можешь помочь? Магией?»

«Я фея, а не волшебная палочка. И вообще я в браслете, помнишь? Могу только советы давать».

«Твои советы: делай реверанс“ и не мямли“».

«И они были дельными».

Я положила перо и отодвинула блокнот. На сегодня хватит.

Спарк во сне вздохнул и прижался ко мне.

— Хоть у тебя всё хорошо, — прошептала я.

Он дёрнул лапой, и в голову пришёл образ: я и он. Мы вместе.

Этого хватило.

Когда Мира вернулась, я спросила, лёжа в темноте:

— Завтра выходной?

— Учебный — да, — зевнула она. — Но отработки никто не отменял. Тебе ректор сказал, где отрабатывать?

— В библиотеке. Или в теплицах. Но библиотека ближе.

— Умный выбор. — Мира приподнялась на локте. — Там тепло. И магистр Ольберт, если хорошо работать, иногда подкидывает поручения за отдельную плату. Моя подруга так накопила на новую мантию.

— А он кто?

— Привидение. Бывший библиотекарь. Умер, но не ушёл: каталогизацию не закончил. — Она хмыкнула. — Ворчливый, но справедливый. Если не хамить, нормальный.

— Мне бы денег на одежду. И ручку. Магическую, чтоб не мучиться с пером.

— Тогда тебе точно к нему. А ещё спроси про артефактную лавку в городе. Студентам скидка.

Я кивнула в темноте и погладила Спарка.

Потом тихо, чтобы Мира не заметила, достала из кармана шариковую и посмотрела на просвет. Чернил оставалось на донышке. Дней на пять, не больше.

А ручку, подумала я, надо искать уже сейчас.

Глава 8. Библиотека

Утром выходного дня меня разбудил Спарк, решивший использовать мою голову в качестве трамплина.

— Ох, — простонала я, когда маленькая рыжая лапа приземлилась прямо на нос. — Ты издеваешься?

Спарк радостно тявкнул и спрыгнул на пол.

«Есть», — пришёл образ. Пустая миска.

— Голодный, значит.

Мира уже ушла: на подушке осталась вмятина, на столе записка: «Я в теплицы, ты в библиотеку. Не опаздывай. И не забудь блокнот». Я умылась холодной водой, потому что жест для горячей так и не запомнила, натянула мантию поверх джинсов и свитера, сунула Спарка за пазуху и вышла.

Библиотека находилась в южном крыле главного корпуса. В первый день Мира показывала мне её мельком, и я запомнила высокие стеллажи, запах старых книг и тишину, такую плотную, что она давила на уши.

Сейчас тишина была та же. И людей не было.

Я прошла вдоль стеллажей, заглянула в читальный зал: пусто. Уже начала паниковать, когда заметила в дальнем конце коридора маленькую дверь с табличкой: «Хранилище. Посторонним вход воспрещён».

Постучала. Никто не ответил. Я толкнула дверь, и она открылась.

Внутри оказалась тесная комнатка, заваленная свитками, книгами и бумажными обрывками. А посреди этого хаоса парил старик.

Полупрозрачный. Борода до пояса, очки на носу такие же прозрачные, как и он сам. Мантия старого образца, с вышивкой, которой я не видела ни у кого из живых преподавателей. Когда он повернулся ко мне, в комнате ощутимо похолодало.

— Вы магистр Ольберт?

Привидение подняло голову. Очки сползли на кончик носа.

— А ты кто? — Голос оказался скрипучим, как несмазанная дверь. — Студентка? По какому делу?

— Меня ректор прислал. На отработку. Я должна отрабатывать обучение.

— А. Ещё одна. — Он сдвинул очки на место. — Проходи. Руками работать умеешь?

— Умею.

— Посмотрим.

Он кивнул на стопку книг в углу.

— Знаешь, как расставлять по каталогу?

— Нет.

— В моё время студенты знали основы каталогизации, — проворчал он. — Ладно. Покажу. Один раз. Смотри и запоминай.

Следующие полчаса я училась расставлять книги. Оказалось, что в этом мире их сортируют не по алфавиту, а по резонансу: по тому, на какой частоте книга «звучит».

— Не понимаю, — прошептала я, когда Ольберт отплыл в сторону. — Как можно услышать книгу?

«Просто ставь туда, куда он говорит, — посоветовала Вэйна. — Не умничай. Он вредный, но справедливый. Если будешь хорошо работать, может, даст платное поручение».

«Ты читаешь мои мысли?»

«Ты думаешь слишком громко. А мне в браслете скучно».

Я вздохнула и продолжила работу. Ольберт возвращался каждые десять минут и молча переставлял то одну книгу, то другую, лишь чуть шевеля пальцами. Сначала я обижалась. Потом заметила, что после его вмешательства полка действительно выглядела правильнее, хотя я не могла объяснить почему.

Спарк тем временем выбрался из-за пазухи и бродил между стеллажами, обнюхивая углы. В какой-то момент он остановился у третьего ряда, у дальней, самой верхней полки, и замер. Уши встали, нос подрагивал. Потом он тихо, жалобно заскулил.

— Тихо, — шепнула я. — Здесь библиотека.

Он оглянулся на меня и снова уставился на полку. Я подошла, взяла его на руки. Он не вырывался, но продолжал смотреть вверх, и тело у него было напряжённое, как струна.

— Что там?

Спарк не ответил. Я посмотрела на корешки: тёмные, потрёпанные, с позолотой, стёртой временем. Названий с такого расстояния не прочитать.

— Не лезь, — проворчал за спиной Ольберт. — Это не для первокурсников. Неси своего пушистого обратно, пока не начал чихать на фолианты.

— Хорошо. Простите.

Я отошла, но Спарк всё равно оглядывался.

Через час Ольберт остался доволен.

— Сойдёт, — сказал он, оглядывая заполненную мной полку. — Но не блещешь. Приходи завтра в это же время. Будешь разбирать свитки.

— А можно... — начала я. — Можно подработать? Помимо отработки. Мне нужны деньги. На вещи.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Ректор тебе ничего не выдал?

— Только мантию и учебники. А мне надо мыло. Магическая ручка, чтобы писать без клякс. И одежда нормальная.

— Мыло, говоришь. — Он хмыкнул. — Ладно. Будешь хорошо работать, дам поручения за плату. Но не сразу. Сначала докажи, что не разгильдяйка.

— Спасибо.

— Не благодари. Работать будешь много, платить буду мало. Таков порядок.

Он уже отвернулся к своим свиткам, когда я спросила:

— А магическую ручку где можно купить? Недорого?

— В артефактной лавке, в городе, — буркнул он. — Студентам скидка. Спросишь у ворот, покажут дорогу. А теперь иди. Не мешай работать.