А еще у Лунгрэ красивый почерк! Эта странная мысль пришла ко мне в голову, когда я внимательно изучала его записку с приветствием на древневерейском, что полагалось черепу… Ну как я могу думать о каком-то почерке сейчас? Это последнее, о чем надо думать…

И все же думается!

Само!

Кстати, упрямый череп со мной все-таки заговорил. С неохотой, положенной настоящему принцу, конечно, но все же! Это было отрадно. Мне хотелось, как говорится, не ударить в грязь лицом на следующим уроке.

И вот важный день наконец настал.

С утра я себе места не находила. В столь ответственные моменты тяжело оставаться одной — разные мысли в голову лезут. Вдруг не получится? Или получится? Или, что хуже всего, получится и оправдается? Что делать тогда? В местную полицию бежать? Поверят ли там в причастность Лунгрэ к нападению на меня? Да и книга — лишь косвенное доказательство. Он мог ее просто найти и оставить в столе по каким-то своим причинам. Столько мыслей, догадок, но с девочками не обсудишь — в академии мы с ними до сих пор чужие и по легенде друг друга ненавидим…

Пятница, хоть и конец недели, оказалась насыщенным днем. Кстати, неделя тут была такая же, как на земле. И два выходных — что радовало. В общем, загрузившись по самые уши знаниями на предыдущих уроках и хорошенько насытившись в столовой, я явилась пред сиятельные очи господина Лунгрэ с древним черепом под мышкой и планом дерзкого похищения книги в голове.

Занятие у некроманта оказалось не менее насыщенным и сложным, чем в прошлый раз. Не обошлось без инцидентов. Мой череп — он вел себя до этого смирно и покладисто, — вдруг впал в ярость и начал кидаться, щелкая зубами, сперва на меня, а потом на подоспевших помочь адепток и адептов. Так как мертвая головешка являлась духовным лидером всех остальных черепов, случился настоящий бунт, который перешел бы в кровавое побоище, если бы не своевременное вмешательство Лунгрэ. Он усмирил агрессора и его гвардию, а нам объяснил, что сия неприятность произошла из-за того, что у кого-то (намек был в сторону моей персоны) неправильное произношение. Такое неправильное, что принц-череп принял приветствие за оскорбление.

И оскорбился.

— Ох, — только и смогла вздохнуть я, трагически опуская голову, — вот только ссор с учебными пособиями мне не хватало.

— Ничего, адептка Лир, — успокоил Лунгрэ. — У вас появился хороший повод подтянуть свои разговорные навыки и вывести их на новый уровень.

— А с ним как быть теперь? — Я посмотрела на череп. — Вдруг он больше не захочет со мной работать? Или, что еще хуже, задумает отомстить?

В ответ прозвучало обнадеживающее:

— Он отойдет через пару дней, и вы снова сможете упражняться с ним в паре. А теперь, — Лунгрэ обернулся к остальной аудитории, — мне понадобятся пятеро адептов, чтобы сходить в библиотеку за дополнительными учебниками. Сегодня у нас произошла нештатная ситуация, что, в общем-то, хорошо. Теперь вы понимаете, как непросто общаться с нежитью. Всегда есть риск конфликта, поэтому впредь развивайте не только языковые, но и дипломатические способности, ясно?

— Я-я-ясно! — радостным гулом ответили ученики.

— Тогда пятеро за мной, а у остальных — десятиминутный перерыв.

Некромант ушел в сопровождении нескольких самых покладистых адептов, а я незаметно переглянулась с Ортанс. Она поняла мой намек и быстренько под разными предлогами выпроводила большую часть одногруппников из кабинета. Выглядело это вполне естественно — все были рады уйти. В итоге в помещении остались только несколько девчонок — все они присутствовали на моем «явлении» тогда, в туалете. Свои люди, как говорится.

Когда Кори и Эмбер встали на страже у двери, мы с Лиз кинулись к столу некроманта.

— Только бы не запер… Только бы не запер, — бормотала подруга, теребя в руках подменную «Галаксию». — Ура! Не запер! — воскликнула она, когда ящик со скрипом выехал наружу. — Вот…

Задержав дыхание, как перед погружением в воду, я трясущимися пальцами выцепила из бумаг злополучную книгу и, прижав к себе, отступила, позволив Лиз совершить подмену. Когда все было закончено, я села за парту и под нервные шепотки — «Ну, открывай же скорее» — взялась за край кожаной обложки. В голове скакала лишь одна отчаянная мысль: «Пусть это будет не моя книга! Пожалуйста, пусть!»

Дернула…

… Книга не открывалась.

— Твою ж горгулью! — выругалась за моей спиной Кори.

— На книге новая защита, — разочарованно вздохнула Лиз. — Так и думала…

— Ты сможешь с этим что-то сделать? — Я с надеждой взглянула на подругу.

Все мы взглянули. Лиз одна у нас тут магическо-технический гений. Больше некому с этой проклятущей книженцией разбираться.

— Дома поищу какой-нибудь артефакт, способный сломать эти чары, — уверенно объявила Лиз, посоветовав напоследок: — Пока прячь ее в сумку, чтобы Лунгрэ ненароком не увидал.

Я последовала совету — убрала «Галаксию» на самое дно вместительного портфеля. Черепу придется потесниться, если мы с ним вообще сегодня помиримся. Если не в меру гордый принц-костяшка будет возмущаться — ему прямая дорога обратно в пыльный шкаф. Не думаю, что там так же хорошо, как на уютном туалетном столике в доме Лиров.

Операция по подмене закончилась вовремя.

Вскоре вернулся мой жених… мой преподаватель с ворохом книг — их помогали нести раскрасневшиеся, сосредоточенные ученики. Один парнишка, кажется, по фамилии Грим, чихал, не переставая, и громко шмыгал носом. Бедняга! Да у него же аллергия. Неужели Лунгрэ безразлично здоровье ученика?

Некромант будто мысли мои прочел и тут же обратился к несчастному:

— Что с вами, адепт Грим?

— Не знаю, — печально протянул тот. — Наверное, заболел.

— У вас, похоже, аллергия на библиотечную пыль, — покачал головой Лунгрэ. — Идите-ка в медпункт за лекарством и справкой. На сегодня я вас от занятий освобождаю.

Ну, что же это такое! Как только я пытаюсь заподозрить некроманта в каком-нибудь злодеянии, он тут же своими действиями все опровергает. Такими темпами совсем скоро в моих глазах он из мрачного и пугающего типа превратится в милого симпатягу.

И я в него втрескаюсь по уши…

Но только об этом даже думать смешно. Сколько ему? Лет тридцать, тридцать пять? Он меня младше почти вдвое… Нет. Надо рассуждать трезво. От всей этой ненужной романтики будет только больше проблем. Откуда такое вообще взялось в моих мозгах? Это точно от прежней юной Эммы досталось…

— Адептка Лир, — грянуло над головой. — Вас вместе с адептом Гримом тоже к целителям нужно отправить?

— За что? — оторопев от неожиданного вопроса, воскликнула я.

Посмотрела на Лунгрэ, встретившись с ним взглядом, и мне показалось, что он видит меня насквозь, до самых костей, до самых потаенных мыслей. Что знает про меня все! И про попаданство, и про похищенную только что книгу. Раскусит! Точно раскусит, если еще не раскусил…

Но некромант не стал кусаться, лишь произнес спокойно:

— У вас уши красные.

— Уши? — с ходу не сообразила я.

— У вас тоже аллергия, спрашиваю? — прозвучал доходчивый вопрос.

— Ах, уши! — Я наконец-то додумалась, о чем он. — Нет… То есть да… Да! У меня тоже уши… В смысле, тоже аллергия. Можно мне в медпункт и домой?

Вот же наглая! Сама от себя подобной прыти не ожидала, но срочный побег с урока казался спасением. Я не могу… Не могу! Напряжение слишком сильное, а мне, между прочим, вообще волноваться нельзя. У меня сердце, как недавно выяснилось, слабое.

Было.

— Ну, идите, раз так. Я отвечаю за здоровье учеников, поэтому не смею вас задерживать, — с напускной мягкостью произнес Лунгрэ, и в его ровном тоне мне почудилась хорошо скрытая настороженность.

Мелькнула мысль, что все происходящее — фарс. Ловушка, устроенная для меня хитрым некромантом. И я в нее попалась? В любом случае отступать уже поздно. «Галаксия» дерзко похищена, а значит…