— Я не знаю. — Пикс насмешливо развела руками. — В программе их на вашей специальности быть не должно.

— Так и знала! — Ортанс с досадой стукнула по столу кулаком, чуть не разрушив пирамиду из квадратных вафелек, теснящихся на маленьком блюде. — Сразу мне все это не понравилось.

— Ты не горячись, — осадила старосту тетушка. — Если Леммингус его пригласила, значит, так надо.

— Почему Леммингус, а не ректор? — уточнила Эмбер.

В ответ донеслось:

— Потому что у Леммингус есть связи при дворе. Думаете, это так просто — взять и вызвать к себе в учреждение королевского некроманта?

— Его уволили с придворного поста, тетушка. Из-за какой-то дурной истории, — рассказала Эмбер.

— Слышала что-то такое… И все равно. Понимаете, девочки, у вас там дела какие-то серьезные творятся. Берегите себя и будьте всегда начеку, хорошо?

— Хорошо, — закивали мы дружно.

— Госпожа Леммингус позаботится о вас. Верьте ей. Корнелия — добрая женщина. Тебе ли не знать? — Пикс посмотрела на меня.

А я… Что именно я должна знать по поводу доброты проректорши?

Эмбер выручила меня:

— Ты, тетя, это о чем?

— Госпожа Леммингус дружила с мамой Эммы, — объяснила ей тетушка. — Они были хорошими подругами. Корнелия очень страдала, когда Мирей не стало… Прости. Не нужно было напоминать тебе о маме, — сказала она мне.

Мы еще немного поговорили, а потом я отправилась домой. По пути я думала об услышанном, пытаясь разложить все по полочкам. Картина вырисовывалась серьезная. И я поняла вдруг, что нужно сделать!

Куда копнуть.

В какую сторону…

Пока экипаж колесил по городу, я сидела как на иголках. Получится или не получится? Узнаю или нет?

Лошади встали перед воротами особняка Лиров. Я вышла, попросила горгулью впустить меня. До своей комнаты добралась почти бегом.

Отец, как назло, преградил мне путь перед самой дверью.

— Почему так долго? — потребовал немедленного ответа.

— Была на учебе, — напомнила я.

— У меня новость для тебя, — обрадовал меня папенька.

— Надеюсь, хорошая? — уточнила я на всякий случай.

— Самая лучшая из возможных.

Неестественная улыбка перекосила папенькино лицо. Выглядело все это подозрительно, ничего хорошего не предвещало, и я даже предположить боялась, что там за радость такая великая.

— И о чем же она? Новость? — уточнила, пытаясь предугадать по возможности, откуда ждать неприятностей.

Я ведь папеньке только для брачного обмена интересна? Неужели… Не успела подумать о плохом, как господин Лир подтвердил мою пока что неозвученную догадку.

— Я нашел тебе нового жениха.

— Нового? — растерялась я. — Зачем? У меня же уже есть один.

Новый жених. Еще не хватало! Я к Лунгрэ-то с трудом привыкла — и это я сейчас не про возможный брак, а про обычное общение.

А тут…

— Этот лучше, — заверил отец. — Он не только родовитый, но еще и богатый. Сто очков из ста. Идеальная партия для тебя.

Я насторожилась.

— И кто он?

— Князь Кирим Руф. Весьма почтенный и знатный господин королевских кровей. Владелец конезавода в Зеленой Долине. Солидный мужчина. Опытный. В расцвете сил — ему шестьдесят. Дважды вдовец. Годовая прибыль у него в два раза больше моей. Да он просто и-де-ал!

— О боже, — сорвалось у меня с языка. — И зачем ему я? Неужели принцесс не нашлось под стать?

— Не красавец он. Да и немолод. Из знати за него одна старушка семидесятилетняя согласна была пойти, но он любит молодых. Огонь мужчина! А этим молодым принцессам-вертихвосткам в наше время всем юных и смазливых кавалеров подавай. Глупость! Тьфу.

В голосе папеньки отчетливо прозвучали завистливые нотки. Я хмыкнула скептически. «Семидесятилетние старушки»… Ну прямо как я! Ха-ха! В общем, дважды вдовец представился мне довольно живо.

В красках.

Я еще с ним даже не познакомилась, но восторги папеньки вполне красноречивы. И я их точно не разделю. Верните мне обратно Лунгрэ! С ним мы хотя бы общий язык нашли. Общались вон в последнее время неплохо…

И вообще, дважды вдовец рискует стать трижды вдовцом сразу после свадьбы. В процессе мероприятия, можно сказать.

— Смотрю, ты рада? — понадеялся папенька.

— Нет, — со всей честностью заявила я. — Не рада. Совершенно.

— Просто ты глупая, Эмма. Не понимаешь своего счастья. И моего. — Лицо господина Лира недовольно скривилось. — Чтобы развивать свое дело, необходим постоянный приток капитала. И настойчивое сближение с денежными покупателями. Мне нужны богатства князя Кирима — точка. И вообще, у него конезавод, у меня каретный бизнес. Мы друг для друга созданы!

Можно было, конечно, устроить скандал, но я не стала этого делать раньше времени. Взгляну на князя Кирима, ладно. Папенька ведь с меня так просто теперь не слезет. Как быть дальше, разберусь по ходу дела.

Как же невовремя!

— Я не глупая. И мои успехи в учебе тому подтверждение. И кстати, вас, дорогой отец, совсем не заботит мое счастье? — От возмущения я даже на официальное «вы» перешла. — Я не вещь. Не монета для размена. Подумайте над этим, — заявила я перед тем, как удалиться в свою комнату.

Там сделала дыхательную гимнастику — это помогло быстро успокоиться. Отвлекаться на ссоры и расстройства некогда. Сейчас главное и первое по важности — ожить. Второе — выяснить тайну Эммы.

— Лара, — позвала я служанку. И когда та пришла, спросила у нее с надеждой: — У нас остались новостные газеты за последнюю пару месяцев?

— Я их в домашнем архиве храню в подшивках, — сообщила Лара. — Принести вам сейчас?

— Да. Буду признательна.

Вскоре я поднялась в свою библиотечную башенку со стопкой шуршащих газет. Разложила их на столе, включила лампу, принялась искать выпуски с датами, близкими к тому дню, когда по примерным прикидкам отсутствовала на занятиях настоящая Эмма.

Рябые газетные листы пестрели событиями. Все они были довольно обычными, повседневными. Шли чередой свадьбы и похороны важных персон, прогнозы погоды, обзоры театральных спектаклей, финалы скачек, статьи о соседних странах, рекламные вставки, черно-белые «фото» на пике контраста, весьма уродливые в печати…

Эти «фото» на самом деле не являлись фотографиями в привычном смысле слова. Тут их называли «запечатлениями», и делались они с помощью магии. Изобрели их сравнительно недавно, поэтому пока что технология стоила дорого и использовалась не повсеместно. Была роскошью для большинства. Мне Лиз как-то рассказала. Еще она поведала, что дорогие модели разговорных книг, включая «Галаксию», имеют отдельный блок листов, позволяющих эти самые запечатления делать…

Я тщательно перебрала шуршащие листы, надеясь наткнуться на некое событие, которое могло бы оказаться связанным с нападениями на Эмму. Где она была? Что там увидела или узнала такого важного?

Один заголовок в газете месячной давности привлек мое внимание. «Ежегодный королевский бал в этом году прошел не без эксцессов», — кричали расплывшиеся у края строки буквы. Я зацепилась взглядом за колонку под ним и не успокоилась, пока внимательно не дочитала все до конца. Однако меня ждало разочарование: у какой-то дамы при всех оторвалась и упала на пол юбка, кого-то болонка покусала… Газетный заголовок для того и нужен, чтобы много пообещать, заинтриговать читателей, а на деле оказаться пшиком. Ничего примечательного я в тексте не нашла, но дату бала на полочку памяти отложила. Уж больно подходящая. Да и случиться на том празднике могло что угодно.

Даже то, о чем в газете не написали.

Была ли на том балу Эмма? Вот вопрос…

Мари-Клэр может подтвердить или опровергнуть. Как же с ней помириться?

Хотя бы нормально поговорить?

Есть еще вариант — спросить у госпожи Леммингус, куда она там Эмму отпускала? Вот только как все обставить? Сослаться на потерянную память?

После позднего ужина на дом навалилась сырая облачная ночь. Сначала ветер рванул створы окон, потом забили по ним резкие струи сердитого дождя.