— Милая Эмма… — Сфинкс нервно поджал дрогнувшие губы. — Что случилось?
— Ничего не случилось. Она просто хочет спросить нас о чем-то, — успокоила его богиня. — Мы ответим на любой твой вопрос, дорогая.
— Что стало с госпожой Лир? С мамой… настоящей Эммы? — спросила я.
— Ее сгубил страшный недуг. Болезнь, от которой не придумали лекарства, — донеслось в ответ.
— Это так ужасно! — горестно воскликнул сфинкс и зарыдал, более не сдерживаясь. — Мое сердце вот-вот разорвется…
— Не разорвется, — строго сказала ему богиня. — Оно каменное, поэтому выдержит еще много всего. Должно выдержать. Слышишь? Кто иначе будет помогать нашей девочке?
Сфинкс взял себя в лапы и подтвердил слова подруги:
— Все так. Добрую госпожу Мирей сгубила хворь.
— Что за хворь? — спросила я на всякий случай.
— Родовое проклятье древнего рода Лакруа. Это девичья фамилия госпожи. Лир она стала после свадьбы с вашим отцом.
— Понятно. Я хочу навестить ее могилу в ближайший свободный день. В эти выходные, например. Сегодня последний день учебной недели. Так что завтра туда и схожу. На кладбище Мерита-Волли. Да, именно завтра я это и сделаю.
— Прекрасная идея, — улыбнулся сквозь слезы сфинкс, а богиня пообещала:
— Попрошу гномов, чтобы подготовили букет из самых красивых цветов. Добрая госпожа Мирей любила белые розы…
В академию я прибыла в довольно бодром состоянии, хоть нормально поспать мне так и не удалось. Мысли о встрече с Лунгрэ не давали покоя. Я гнала их прочь, стыдя себя за то, что не доверяю продуманному плану с хитрой подменой книги и сомневаюсь в его успехе.
К счастью, мне повезло. Лунгрэ временно отбыл из академии по какому-то важному делу, и его пару поменяли в расписании на теорию перевода.
Строгая женщина, которую звали госпожа Фонелла Ив, с упоением рассказывала нам про виды перевода, лексические приемы и методологию. Я внимала с наслаждением, во-первых, потому что разговор с Лунгрэ отложился, по крайней мере, на все выходные, во-вторых, потому что в этих занятиях не было и грамма магии.
Лекции и семинары утянули меня в пучину новых знаний, заданий, проверок, ответов и интеллектуальных штурмов. Учеба увлекала, и я немножко завидовала тем адепткам и адептам, у кого уже проснулись заметные магические способности. Мои волшебные навыки пока скрывались под туманом неизвестности. Это меня сильно смущало. Будучи адепткой магического вуза, я просто обязана уметь колдовать. И я попробовала, дома, но ничего толкового не вышло.
Решающий момент настал на занятии по магической практике. Вела его настоящая фея — госпожа Пиона Айрис. Пока что из всех виденных мной преподавателей, она выглядела самым необычным образом. Невысокая, на голову ниже даже самых низкорослых адептов, она порхала в полуметре над полом. Каждый раз, когда фея взмахивала полупрозрачными крыльями, выставленными наружу через прорези в лиловом жакете, в воздухе разлетались искры невесомой пыльцы.
Первые ряды чихали и жмурились.
— Это для вас, — щебетала госпожа Айрис. — Будьте здоровы. Не все еще разобрались с магией, поэтому я одолжу вам свою. Привыкайте, учитесь, осваивайтесь.
Пыльца оседала на моих волосах и ресницах. Я ощутила покалывание на кончиках пальцев, будто по ним пропустили слабые разряды тока.
— Мне не нужно. Я уже умею справляться своим силами, — гордо сообщила Ортанс.
— Рада за вас, адептка Лаун. Но не все еще достигли таких же успехов, как вы, — лучезарно улыбнулась фея. — Адептка Лир, вы как себя чувствуете? Сможете работать? Голова не кружится? Кожу не щиплет?
— Все хорошо, — успокоила ее я. — Я готова к работе.
— Тогда приступим. — Преподавательница грациозным жестом указала на полки с книгами. — Сегодня мы обратимся к левитации предметов, а именно к тому ее разделу, что касается взаимодействия с книгами. Как вы понимаете, вам, как никому другому, придется постоянно иметь дело с впечатляющими томами и древними фолиантами. Вы знаете, какими огромными бывают магические книги? — Она раскинула руки и крылья. — Вот такими, и даже больше. Гораздо больше! Их просто так не снять с полок и не полистать на коленке. Для этого в левитационной магии придумали специальный раздел с готовыми заклинаниями и приемами…
Я слушала, почти не дыша. Смотрела. Книги, что теснились на стеллажах, расставленных вдоль дальней стены аудитории, послушно взлетели в воздух, исполнили несколько хитрых пируэтов и наконец опустились на преподавательский стол. Сложились стопкой, поменялись местами, пошелестели листами, открываясь на нужных страницах. Вернулись назад.
— Теперь вы, — скомандовала госпожа Айрис. — Не нужно так напрягать кисти, адепт Грим. Вы не гирю в воздух поднимаете. Не торопитесь, адептка Ортега. Смелее, адептка Лир. Вот так, повторяйте за мной…
Я послушно скопировала ее движение, и от кончиков моих пальцев будто резинка натянулась. Противоположный ее конец зацепился за корешок увесистой книги. Р-р-раз! И тяжелый томик сорвался с места. Два! Чуть не шлепнул меня по лицу — я вовремя поймала его в полете. Ну и скорость!
— Полегче, — сделал мне замечание высокий рыжий парень, в книжку которого моя добыча врезалась на полной скорости, заставив менее объемное издание безжизненно рухнуть на пол.
— Не стоит делать столь резких движений. Двигайте руками пла-а-авно, — мелодично сообщила фея. — Нам не нужны травмы и аварии. Бытовые приемы не нуждаются в лишней силе. Экономьте…
У меня все получалось, и я ликовала. Теперь я настоящая волшебница. Как здорово!
Во время обеда я сидела, как на иголках. Чистый восторг, обычно свойственный юности, захлестнул меня волной. Давно я таких эмоций не испытывала. В прошлой жизни я давно с ними распрощалась. На седьмом десятке было как-то не до восторгов. Покой заменил все эмоции — его хватало. А тут… Захотелось обсудить все с подругами, поделиться впечатлениями, похвастаться достижениями.
И вообще, пора что-то менять. Пора новой Эмме потихоньку сходиться с группой. В конце концов, люди меняются.
И Эмма поменяется!
Мимо прошла Мари-Клэр с подносом, смерила меня недовольным взглядом. Я проводила ее глазами, что тут поделаешь? Она меня, кажется, ненавидит. Глупо надеяться, что отойдет быстро. Хотя сейчас она тоже одна, как и я. Замену пока не подыскала, да и не тянутся к ней одногруппники…
Как и ко мне.
После обеда я отправилась в библиотеку, и меня охватила ностальгия. Запах книг и тишина напомнили о моей собственной почти забытой университетской жизни. Вспомнилось, как давным-давно, еще до эпохи интернета, я просиживала сутками в столичных библиотеках, отыскивая материалы для диссертации. Я начала ее сразу после вуза, потом забросила, вляпавшись в замужество, через некоторое время бралась за труд жизни опять и опять, но до ума его так и не довела.
Диссертация так и повисла мертвым грузом.
«Все-таки надо попробовать тут защититься?» — решительно подумала я и тут же сама испугалась собственной дерзости. Что я смыслю в волшебной лингвистике? Что писать буду? Это же совершенное другая дисциплина. Придется начинать с нуля…
Я вздохнула и, вытянув со стеллажа несколько эльфийских журналов, направилась к стойке абонемента.
С Эмбер и Кори мы пересеклись вечером. Поговорили ни о чем, попили чай. Новостей особых не было.
Остальные девочки прийти не могли. Лиз приболела и отпросилась с последней пары. Ортанс помогала маме с учениками. Рози родители увезли в загородный дом на какое-то семейное торжество.
Утром, как и планировалось, я в компании Лары и Лорны оправилась на кладбище Мерита-Волли. Перед тем, как выехать, я вышла в сад и там, на берегу пруда, обнаружила корзину с белыми розами. Подхватив ее, я поспешила к ждущему за воротами экипажу.
Путь занял около получаса.
Сперва экипаж петлял по извилистым улочкам, потом углубился в полудикий парк, пересек его и, миновав изгиб высокого моста, спустился в лощину, за которой начиналось кладбище, огороженное высоким кованым забором. Вдоль забора росли высоченные мрачные вязы. Их тяжелые ветви заунывно скрипели на ветру, а в кронах гнездились вороны.
