– Стой, Боргар! Умоляостановись! Пожалута! – тем временем пищала Лили, хлопая меня по спине.

Я старался не слушать. Но Лили оказалась хитра. Извернувшись, она выпрямилась и, прижав ладошки к моему плечу, умоляюще посмотрела мне в глаза сверху вниз.

– Боргар. Остановис.

Даже не понимая ее слов, смысл был ясен. Ее красивое личико выглядело таким печальным, что я остановился и спустил Лили на землю, но руки не убрал, продолжая удерживать рядом с собой.

Она начала быстро говорить, пытаясь что-то объяснить. Ее рука то и дело указывала мне за спину, в глубь земель Жизни, а в глазах отражалась печаль. Нечто очень важное тревожило Лили.

– Я очень хочу понять тебя, Лили, но не могу, – никогда еще меня так не огорчал языковой барьер.

Похоже, ее тоже. Расстроенная Лили потерла свой поврежденный лоб и, задумчиво посмотрев в мои глаза, вновь заговорила, параллельно жестикулируя:

– Мненадоути, – зашагала она пальцами в сторону земель Жизни, а затем повернула их в другую сторону. – Ноявернусь. Тыможешстатьнашимспасением. Завтаяприду.

Суть я уловил. Ей зачем-то нужно было уйти, но она обещала вернуться.

– Нет, Лили, – в ужасе выдохнул я. – Здесь слишком опасно. Целая ночь в землях Жизни может убить тебя.

– Боргар, – вытянув свои ручки, обхватила Лили меня за лицо, поглотив всё мое внимание, а затем очень жалостливо произнесла: – Пожалута.

– Лили здесь опасно. Нельзя. Ты умрешь, – перехватил я себя за горло, пытаясь объяснить смерть.

– Нет-нет! – радостно воскликнула она. – Ятутдавноживу. Сёбудетхорошо.

Лили вновь изобразила уходящие пальцы, а затем приходящие, после чего постучала по моей груди с широкой улыбкой на губах.

– Боргар пойдет с Лили, – твердо решил я, показав туда, куда она так стремилась и уже двинулся вперед, но моя огневолосая женщина вновь меня удивила.

– Нет, Боргар, – выскочив на моем пути, уперлась Лили в меня своими ладошками. Сердце Воли приветственно ударило ее, так что она недоуменно выдохнула странный звук «ой», изумленно изучая место, где почувствовала удар, но быстро переключилась, подняв на меня взгляд: – Только Лили. Девокинеготовыковстречестобой.

– Лили…

– Пожалута, Боргар, – вновь заговорила она этим своим нежным голосом, от которого у меня замирала душа, и принялась быстрыми нежными движениями гладить мою грудь.

И я сдался. Всё во мне протестовало против этого решения. Но я слишком сильно хотел заполучить Лили, и именно уступка ее странному желанию могла помочь ускорить наше спаривание. Если бы она хотела уйти от меня в охотничьих землях, конечно же, этого бы я не допустил никогда. Но в землях Жизни… мне не так страшно за нее. Похоже, воздух этого места не так вреден Лили. Она другая. Это не заметит лишь слепой. Сегодня я уступлю ей, чтобы завтра она уступила мне.

Девять пар глаз смотрят на меня, словно на мне выросли козьи рога. Мне удалось почти беспрепятственно дойти до Агаты, повстречав лишь одного грозно на меня заоравшего «варана», забрать ее и до заката белого солнца вернуться к кораблю. Нога у нее распухла, а губы растрескались от жажды и голода. Но один синий «арбуз» исправил ситуацию. Агата настолько вымоталась и устала от боли, что даже не заметила, что ее тащит на себе не засаленная портянка, а чистый свежий человек.

Впрочем, чистой и свежей пробыла я недолго. За четыре часа работы костылем, новый слой грязи и пота радостно облепил меня. Так как обе мы пыхтели, словно паровозы, на разговоры просто-напросто не хватило ни сил, ни дыхания.

Приковыляли мы последними. Девчонки уже начали беспокоиться, но невооруженным взглядом было видно, что они сильно взволнованы. Как выяснилось Офелия и Дана нашли небольшой родничок чистой воды в трех часах ходьбы на запад (ну, мы единогласно ту сторону объявили западом, так как именно туда ныряли местные солнца). Ане и Еве повезло много меньше. Примерно в пяти часах на «север» они наткнулись на большую полноводную реку, однако их сначала чуть не сожрали какие-то зубастые рыбы, Еву попыталась утащить огроменная птица, оставив на ее плече и спине глубокие царапины, и, как вишенка на торте, на них напали два льваподобных существа размером с антилопу, шестью лапами, сине-зеленого цвета и ловко бегающие по деревьям. Как им удалось сбежать от них, девчонки до сих пор не поняли. Одна из зверюг успела укусить Аню за бедро, а затем резко отпустила. На топливе ужаса они продолжали бежать, пока до них не дошло, что нет никакой погони. Оказывается, «львы» бешено метались взад-вперед, будто перед ними прозрачное стекло, не пускающее их дальше. Долго любоваться ими девчонки не стали, бросившись к безопасному кораблю. Так что из всех эта парочка выглядела самой пришибленной.

Поход Фриды и Эмилии оказался пустым. И, как и следовало ожидать, мой рассказ вызвал самую яркую реакцию.

– То есть ты хочешь сказать, что встретила невероятного Халка, который хотел тебя чпокнуть, ты сказала ему нет, и он, как истинный джентльмен, не стал настаивать? – первой пришла в себя блондинка Фрида, волосы которой, оказывается, имели такой цвет от природы.

– Очень точное описание. Спасибо, – кивнула я, хмыкнув и откусив от «лимона» кусок.

Вот и повстречался нам инопланетянин. И, как водится, зеленый. Вот только при слове «инопланетянин», мой мозг представляет нечто с каплеподобной головой и дистрофичного вида тельцем, а не Мистера Мускула на стероидах.

– Получается, если он владеет каким-то языком, значит, тут есть и другие зеленые Халки? – предположила биолог Ева.

– Именно поэтому я и решила всё сначала обсудить с вами, а не тащить его сюда, показывая еще девять человеческих девушек. Во-первых, нам нужно решить, надо ли нам это? Что лучше: остаться здесь и выживать так, как мы выживали, или прибиться к непонятным гуманоидам?

Девчонки неуверенно переглянулись между собой. Да, нам сложно, тяжело, страшно. Мы ничего не знаем об этом мире. Но за месяц нам удалось хоть как-то приспособиться и наладить быт. Всё начало (прости господи) потихоньку налаживаться. А что будет, если мы сорвемся с места? А что будет, если не сорвемся? Вдруг через три дня начнется какая-нибудь инопланетная зима с температурой минус шестьдесят? Или те, кто не сожрал сегодня Аню с Евой, решат довершить начатое и придут прямо на корабль?

– Я думаю, нам нужно больше узнать о Халках, – нахмурив черные брови, подала голос как раз-таки Аня, похоже, размышляя примерно о том же, о чем и я. – Будет неприятно, если мы решим прибиться к ним, а они нас сожрут на ближайшем своем ужине.

– Могу тебя уверить, есть меня он не собирался, – усмехнулась я, вспоминая огромные руки на своем теле, мощную горячую грудь, к которой он меня прижимал, и очень, очень внушительную твердость в его штанах. По спине сразу пробежала предательская дрожь, а к щекам прилип жар. Этот мужчина вызывал во мне очень смешанные эмоции, и какие именно, пока было сложно разобрать.

– А ты откуда знаешь? Может, он как самка богомола. Повозился бы на тебя с удовольствием, а потом голову оттяпал? Зеленый ведь, – огрызнулась Аня, пребывая в наимрачнейшем из своих настроений после пережитого за день.

– Не говори ерунды, – недовольно фыркнула тоже потрепанная и уставшая Ева. – В природе самцы никогда не тронут самок после спаривания. Инстинкт размножения тогда был бы абсолютно бессмысленен.

– Я согласна с Аней, – вмешалась Фрида, не дав возможности развить спор. – Узнать о зеленых ребятах нужно больше. Что там у них с численностью, количественным соотношением мужчина-женщина и все ли там такие «джентльмены». Совершенно очевидно, что от человеческих попок, даже не зеленых, они не отказываются. Так что нужно знать точно, не попадем ли мы в рабство к здоровым активным Халкам. Тогда уж лучше остаться здесь.

– Да. Но как мы это узнаем? – почесала свой отросший за месяц светлый висок Дана. – Кому-нибудь известен инопланетный язык?

– Знаешь, когда мужчина хочет заполучить женщину, он становится очень изобретательным, – уверенно произнесла Фрида, как-то мрачновато улыбнувшись. – И так как Лиля уже начала налаживать инопланетный контакт, полагаю, именно ей и стоит продолжить. Тем более ты ж обещала ему завтра вернуться? Вот и проверим, что там у Халков с приоритетами. Может, нам и переживать-то не о чем. Вдруг у них память, как у рыбок, и он уже о тебе знать не знает.