Да еще Перун тут как тут, шепчет на ушко что за этих старателей, принесенных ему в жертву по всем правилам он мне спишет большой кусок долга, чувствует собака громозадая мои сомнения… И раз так, то стоит подумать ка выманить их из логова без случайных жертв.
Ничего лучше, чем поймать хвата и закинуть его за забор я не придумал. И если поймать тварь не составило никакого труда, троица таких сама прибежала ко мне, стоило пошуметь в нескольких километрах от укрепленного лагеря золотодобытчиков, то вот дальше настали сложности, тварь ни в какую не хотела пользоваться стоматологическими услугами у меня в клинике! Перегрызала палки, которые я вставлял ей в рот при вырывании зубов, не буду же я закидывать к спящим старателям вооруженного хвата? Это крайне бесчеловечно, и не дай бог у них там еще нет золота, покусанные руки и разодранный когтями торс старателей я себе не прощу! Хвату еще и маникюр с педикюром стоит сделать, он такими когтями, особенно на беговых лапах, легко может задрать человека! И это кстати второй хват, при удалении зубов у первого я переборщил с наркозом в виде кулака по морде и хват умер. А ничего было не поделать, он каждый раз приходил в себя, стоило мне выдрать ему зуб! Зубы кстати дергал голыми руками, с богатырской силой это очень легко, вот только кусаются заразы…
После того как хват лишился последних зубов и когтей на всех лапах, то он сразу же присмирел и даже относительно спокойно сидел у меня на руках, лишь пару раз за всю дорогу попытался впиться деснами мне в шею и раза три стегнул по спине хвостом. Но это терпимо, главное чтобы не орал, хотя я и не слышал ни разу чтобы хваты орали, обычно они тихо рычат и еще тише шипят, громкие звуки не для их засадного стиля охоты и жизни. Может в сезон гона они и орут, но тут еще нужно знать когда у них этот сезон?
Немного подсадил животинку и та сама рада прыгнуть за частокол, лишь бы оказаться подальше от ненавистного меня. И там, за стеной бревен, демоническая животинка развернулась во всю прыть, в любом случае пару шалашей она сломала сразу, а дальше началась такая неразбериха, что не совсем было понятно где демон, а где человек. Тварь разметала костер, горевший в самом центре и весь лагерь погрузился во тьму, освещаемую сотнями красными углями.
— Демоны! — кричит кто-то из старателей, следом бухает винтовка, потом еще одна и залпы личного орудия старателей сливаются в непрекращающуюся канонаду.
Дверей у лагеря нет, внутрь добытчики забираются по лестнице, но вот сейчас они выбрались обратно без всяких подручных средств, пять человек просто перелетели через забор и. растворились в ночном лесу. Как по мне глупое решение, в лесу их еще быстрее сожрут, но это уже не мое дело, мое дело в избушке, я надеюсь у них есть сундучок, куда они складывают намытое?
— Ну-ка брысь! — пинаю хвата, пытающегося насмерть засосать одного из старателей, потерявшего сознание и на данный момент оставшегося один на один со страшным демоном.
— Ладно, поигрались и хватит! Давай на волю! — демон отправляется в полет за частокол, если с голода не помрет до того как вырастут новые зубы, то все у него будет нормально. Как и старателя, тот жив — здоров и перемазан в крови из десен хвата, но жить будет!
В избушке нет сундука, в избушке стол, а на столе плошка с золотым песком и самородками — то что мне и нужно, конечно наверняка есть и другие заначки, но искать лень, да и грабить ни в чем неповинных старателей не охото! Слава богам они еще друг друга не перестреляли от страха, мог бы и догадаться что оружия у них будет как у военной дивизии…
Золотишка в глиняной плошке прилично, подсвечиваю светляком избушку в поисках тары для переноса и сразу же нахожу ее — золотодобытчики не только консервы с собой захватили, тут, в углу бутылки с беленькой и даже несколько высоких бутылок с вином, последние — то что нужно, одна такая у меня уже есть, стекло толстое и прочное, самое то для переноса золота!
Ссыпаю золото в бутылку, предварительно вылив содержимое на пол, благо половины содержимого не было, штопор искать не пришлось. Сантиметра три не хватает до полной бутылки, плюс золото, состоящее из тонких пластин, прямо очень тонких, еще утрясется, поэтому запихиваю сверху куски газеты для того чтобы не гремело. За всеми этими занятиями и не замечаю как в избушке становится светлее, но это не восход, до утра еще далеко, это разбросанные угли подпалили поломанные шалаши и навесы, и все занялось так хорошо, что без пожарной машины теперь и не потушить! И зачем старателям шалаши, если можно в избушке жить? Она хоть и крохотная, но шесть человек точно влезут!
Перед уходом осматриваю все еще раз и беру с собой пару обрезов из их оружейной коллекции и все патроны, которые к ним есть. Мы как-то забыли прикупить в Уссурийске что-то компактное и более ухватистое, а тут они просто в углу лежат. Старатели не обеднеют, вон как в лесу до сих пор палят, непонятно с кем сражаясь!
— Ну не бросать же тебя! — подхватываю все еще лежащего без сознания старателя и уношу с собой, сгорит еще или задохнется дымом… Я их и так ограбил, можно и спасти одного!
Старателя привязываю к ветке над засекой, повесит там на собственном ремне пока не очнется или товарищи не найдут. Все, пора возвращаться!
— Э! Вини Пух, слезай давай! Коровки сами тебе чешую не отдадут! — Владимир залез па дерево ровно в том месте, где я его оставил.
— Что за стрельба?
— Это ты про какую стрельбу? — пока шел обратно столкнулся с одним из старателей, прятавшимся в кустах у ручья. И тот не придумал ничего лучше как пальнуть в меня из своего кармультука, слава богам в меня всего пара дробин попала!
— Да вот про эту! — расстояние от лагеря до этого места километра три по берегу ручья, и Владимиру хорошо было слышно все перестрелку, плюс даже сейчас кто-то палит из ружья в той стороне.
— Понятия не имею!
— А сам почему в крови? — освещает меня обыкновенным фонариком Владимир, уже спустившийся с дерева.
— Да я это, хвату одному помогал, зубы у него болели очень, пришлось удалить! Вот и заляпался!
— А с золотом что?
— Да ничего, старатели как увидели моего пациента, так сразу же любезно поделились намытым! И хватит глупых вопросов, пошли подальше отсюда, после такого светопреставления и звукового сопровождения все хваты тайги сбегутся ко мне на прием! А мои приемные часы уже закончились!
***
После ограбления золотого прииска и сопутствующего шума от хватов в этом районе стало не продохнуть, слетелась вся округа и я уже не был уверен что золотодобытчики, разбежавшиеся из своего острожка, выжили в ночном лесу и не попались в цепкие лапы этих с позволения сказать прирожденных убийц, не боящихся нападать на более сильного противника.
Но нам такое положение дел было только в радость, прущие со всех сторон животинки служили практическим пособием для Владимира, на которых я показывал самые простые ритуалы принесения в жертву. Одно было плохо — обычно большая часть хватов умирала в процессе их пленения, то Владимир не рассчитает силу и вжарит молниями так, что все спекутся, да и мне немного божественного электричества достанется, шаговое напряжение и все такое. То я слишком сильно стукну кулаком хвата по голове. И эту проблему нам поможет решить самое простое копье, не зря же я на своем горбу уже который день таская наконечники для копий?
Копье самодельное, наконечник откован из куска лома, в сечении оно трехгранное, две грани тупые и короткие, третья же вытянутая и острая, этакая прямая коса — переросток весом в добрые килограмм шесть — семь без древка, которое весит еще килограмма три. Кусок лома приделан к трубе, в которую и вставляется древко.
По-хорошему такими копьями нам нужно было озаботится еще в Уссурийске, но все мы сильны задним умом, вот и пришлось заказывать прямо на месте, в плавучей механической мастерской нам их и сделали за скромные пару десятков килограмм меся коровок. Не знаю что за магию применил механик на драге, сварочного аппарата у него точно не было, но на трубе наконечник держится отлично и отваливаться не собирается. Таких наконечников у нас три, приготовили на всякий случай, как знали…