А потом Давида нашли мёртвым. Потом началась война со Штайнером. Потом Лидия получила пулю в лёгкое. И папка с объектом Доу легла под стопку других бумаг на месяц.

Сейчас она снова наверху и все из-за дурацкого звонка.

Несколько минут назад.

Из соседней комнаты раздался тихий звук. Аккуратно скрипнул матрас. Кайзер встал и прошёл к двери.

Лидия лежала на кровати, накрытая до пояса одеялом. Ее красивая грудь пряталась под бесформенной рубашкой, под которой все было очень плотно забинтовано. От воспоминаний в нем вновь вспыхнула ярость. Он как тогда видел, что пуля попала в правое лёгкое и лишь благодаря свету ему удалось спасти свою женщину две недели назад. Сложнейшая операция, переливание, пять дней в реанимации, а потом перевозка сюда. Сейчас она дышала самостоятельно и говорила без помощи. Это было всё, что Кайзер хотел знать, кроме того как бы добраться до Штайнера. К старику Вернеру у него было очень много вопросов и большая часть их ему не понравится.

Ее состояние все еще было тяжелым, но уже стабильным, что подтверждал врач, который приезжал на осмотр два раза в день. Лидия была очень бледной. Тёмные волосы рассыпались на подушке. Серые глаза смотрели на него спокойно, как смотрели всегда, кроме тех случаев когда они оказывались в одной постели.

В первые три дня после засады Кайзер не спал вообще. Сидел рядом с реанимационной палатой, выходил во двор больницы покурить раз в шесть часов, потом возвращался обратно. Когда Штайнер заслал к ней наёмников — троих в халатах санитаров, поднимающихся на её этаж — Кайзер встретил их в коридоре сам. Поднялся туда за пять минут до их прихода, по чуйке, по той самой охотничьей чуйке, которая когда-то спасала его в северных разломах. Те трое не успели даже достать оружие. Одного он обезглавил сразу, если можно назвать отрывание головы голыми руками обезглавливанием. У двоих мозги вытекли через нос от звукового удара вплотную. Доктор увидевший происходящее понял, что его отделяет от смерти буквально мгновение и принял правильное решение. Сделал так, что никто не поднимался на этаж пока тела не вывезли через служебный вход без шума. Медик прекрасно осознавал, что по всем законам он соучастник жестокого убийства, но решил, что лучше быть живым соучастником, чем мертвым праведником. И Кайзер прекрасно понимал его логику.

Несколько старых сослуживцев приехали на следующее утро после его звонка. Двое из них работали с ним в северном секторе пятнадцать лет назад. Они закрыли свои старые долги через защиту палаты Лидии и уехали через четверо суток, не взяв ни денег, ни благодарности. Кайзер не задерживал. Долги старых товарищей — единственное, что у него ещё работало без сбоев. И каждый из них знал, что они всегда могут обратиться за помощью к Герману Айронфесту.

Лидию перевезли в его логово, как только она перестала зависеть от больничного оборудования. Здесь у него был оборудованный медблок, постоянный санитар и тот самый доктор готовый в любой момент примчаться по вызову или же без вызова приехать до и после работы, чтобы проверить состояние его женщины. Безопаснее, чем в любой больнице города.

— Не спишь.

— Не сплю.

— Тебе нужно.

— Скоро.

Они помолчали. У них с Лидией не нужно было заполнять паузы словами — это и было одной из причин, почему он держал её рядом восемь лет.

— Заказчик звонил, — сказала она. — Час назад. Я приняла. Сказала, что ты выйдешь на связь.

— И сдался ему этот калека, хотя в целом плевать

— Он теперь не совсем калека. — Лидия чуть повернула голову. — Твоё «калека» немного устарело.

— А что ты успела про него узнать?

— Этого Алекса Доу, взялся тренировать Виктор Хант. И после этих тренировок он стал одним из финалистов школы.

— Я слышал про однорукого, очень неприятный человек. С его покровителем, что он делает в этой дыре, я просто не представляю.

— Насчет него я не в курсе, но Алекс сейчас в команде школы готовится к соревнования, которые проводит Рэдклифф в столичной Академии. И у него в команде — Эйра Чен.

Кайзер нахмурился. Чены большая сила в графстве и за его пределами, чтобы не мозолить глаза большим людям они сидят в этой дыре, как и она сам. Торговые проекты, поставки из Цинланя, а теперь ещё и их девочка тренируется с объектом. Это усложняло дело — Чены не из тех, кого стоит злить без причины, войны с этой семье он сейчас не переживет.

— Когда он будет на связи?

— Ждет твоего звонка в любое время. Деньги нам сейчас не повредят, Герман. От тебя требуется только выйти на связь.

— Странный заказчик.

— Странный, — согласилась Лидия. — Но платит.

Кайзер постоял ещё секунду, глядя на неё. Потом развернулся и пошёл обратно в кабинет.

Защищённый канал стоял в отдельном выдвижном ящике стола. Лидия достала его два года назад через свои контакты в столице. Связаться с устройством можно было только зная номер. Кайзер сел в кресло, набрал код.

После третьего гудка ответили.

Голос в трубке был мужской, среднего тембра, без акцента. Холодный — не «холодный как у злодея», а холодный как у бухгалтера в дождливый понедельник. Говорил человек, у которого нет эмоций по отношению к Кайзеру и никогда не будет.

— Господин Айронфест. Спасибо, что перезвонили.

— Я слушаю.

— Вы обманули меня, господин Айронфест. Ядро объекта целое.

Кайзер промолчал секунду. Потом спокойно:

— Мы сломали ядро объекта, как было оговорено. Ингрид Вольф отработала чисто. Медицинское заключение подтвердило: ядро разрушено, дар не вернётся. Вы получили копию. Вы её приняли. Контракт выполнен.

— Тогда объясните мне, почему парень снова использует магию и тренируется у Виктора Ханта.

— Потому что он чудо, — Кайзер усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — То, что этот парень до сих пор не сдох — чудо света. Медики давали ему инвалидность пожизненно. Я показывал вам отчёты. Они были точные.

— Ваши отчёты были точные. Результат — нет. Объект функционирует, тренируется, состоит в команде одарённых. Это не калека. Это угроза и это угрозу требуется устранить как мы изначально договаривались.

— Мы выполнили первоначальный заказ. — Кайзер положил ладонь на папку. — Но это уже не тот контракт. Контракт на слом ядра выполнен. Если вы хотите устранение — это другая работа. И с учетом нового статуса объекта, будем честны это новые риски, которые не оправданы в моем текущем положении.

— Назовите цену.

— Цена — не вопрос. Вопрос — сроки. Убийство одарённого создаёт проблемы с Бюро. У меня и так хватает сложностей.

— Ваши сложности лишь ваши. Мне нужно, чтобы объект перестал жить в течении недели.

— Единственный срок, который был, чтобы ядро парня было уничтожено до совершеннолетия и этот срок мои люди выполнили. Других сроков в контракте не было, а я не беру заказы, сроки которых не могу выдержать.

— Они появляются сейчас. — В голосе собеседника послышалась сталь, так говорят люди, которые привыкли, что им подчиняются беспрекословно.

Кайзер сжал губы, чтобы не сказать, что он думает и куда стоит пойти человеку на другой стороне провода. Вдохнул через нос и медленно вы. Он давно усвоил, что гнев очень плохой советчик для ведения переговоров.

— Хотите работу за неделю, наймите уличных наркоманов, что ткнут его в бок заточкой. Неделя — это не работа, это халтура. Бюро расследует смерти одарённых, даже таких мусорных. Его тренер Виктор Хант — бывший охотник, у него связи в ведомстве. Если мальчишка погибнет от «случайности», первый, кто начнёт копать, — это Хант. А за ним придёт Бюро. И тогда мои проблемы со Штайнером покажутся мне детской забавой.

— Тогда что вы предлагаете?

— У школы объекта в этом месяце инициация. Это закрытое мероприятие, где ученики проходят боевые испытания на территории разломов. Большое количество одарённых одного возраста. Высокая концентрация энергии. Идеальные условия для несчастного случая, который можно списать на боевую травму или ошибку самого объекта.